# История Петра

Пушкин Александр

Александр Сергеевич Пушкин

История Петра


Оглавление

Подготовительные тексты

1695–1698. От перв.<oгo> Азовского похода до возвращения царя из первого путешествия.

1695 год

1696 год

1697 год

1698 год

До 1700 (от казни стрельцев).

1698 год – (июль)

1699 год

1700 <год>. Война со шв.<едами>. Нарвск.<ое> сражение.

1700 год

Года 1701 и 1702.

1701 год

1702 год

1703 год

1704 год

1705 год

1706 год – (до 5 июля)

1706 год – (вторая половина года).

1708 год

1709 (до Полтавск.<ого> сраж.<ения>).

1709 год

1709 год – (вторая половина)

Полтавское сражение (по Голикову)

1710 год

1711 год

1712 год

1713 год

1714 год

1715 год

1716 год

1717 год

1718 год

1719 год

1721 год

1722 год

1723 год

1724 год

1725 год

Очерк введения


Подготовительные тексты

Извл.<ечения> из Введения. Штраленберг

Голиков. Введение. [1] Philipp Johann von Stralenbergs Nord und östlicher Theil von Europa und Asien. Stokholm. 1730.

Штраленберг говорит о двух сторонах, существующих в России, за и против Петра I. Опозиция негодует:

1) на возведение на высокие степени людей из низкого звания, без различия с дворянами,

2) что государь окружил себя молодыми людьми, также без разбору,

3) что дозволяет им осмеивать бояр, наблюдающих старые обычаи,

4) что офицеров, выслужившихся из солдат, допускает к своему столу и с ними фамильярно  обходится (в том числе – Лефорт),

5) что сыновей боярских посылает в чужие края для обучения художествам, ремеслам и наукам, недостойным дворянского званья,

6) что записывает их в салдаты и употребляет во всякие работы,

7) что дал князю Ромодановскому власть неограниченную. Всё сие бояре почитали истреблением знатных родов, унижением дворянства и безнравственностию. Прочие причины негодования суть:

1) Истребления стрельцев.

2) Учреждение Тайной канц.<елярии>.

3) Данное холопьям дозволение доносить на господ, укрывающихся от службы – и описывание их имения в пользу доносителей.

4) Новые, разорительные подати.

5) Построение С.‑Петербурга, чищение рек и строение каналов.

6) Военные суды, жестокость и невежество судей.

7) Отменение в определениях и приговорах изречения: государь указал, а бояре приговорили. Следствием сей меры было, говорит Штр.<аленберг>, то, что никто не смел государю говорить правды.

8) Славление Христа о святках, государя и первых бояр, ругательство веры, училище пьянства.

9) Принуждение, чинимое купцам, товары привозить в П. Б. и торговые казенные караваны в Пекин – разорительные для торговли.

10) Перемену русского платья, бритье бород, немецкие обычаи, иностранцы – причины мятежей и кровопролития.

11) Суд над царевичем.

* * *

Густав Ваза, узнав, что королева Елисавета прислала ц.<арю> Ивану Васильевичу пушки в подарок, жаловался ей на то. На большом сейме в Любеке 1563 году определено не впускать в Россию корабельных мастеров, что ими было исполнено, когда до 300 художников и мастеров прибыли было в Любек морем. Герберштейн был того же мнения.

* * *

Особы, доставившие важнейшие сведения Голикову, были: д.<ействительный> т.<айный> советник сенат.<ор> и кав.<алер> Ив.<ан> Ив.<анович> Неплюев, адмиралы Алексей Ив.<анович> Нагаев, Семен Ив.<анович> Мордвинов, Ив.<ан> Лукьянович Талызин, комиссар Крекшин, и московские купцы Сериков, Евреинов, Полуярославцев и Ситников и олонецкий куп.<ец> Барсуков. Незнаемые Голикову люди, на которых он, однако, ссылается, суть: превосх.<одительные> господа граф Андр.<ей> Ив.<анович> Ушаков, Фед.<ор> Ив.<анович> Соймонов, барон Иван Ант.<онович> Черкасов и Абр.<ам> Петр.<ович> Ганнибал.

* * *

Князь Ромодановский был истинный бич горделивости боярской.

* * *

Святки праздновались до 7 января. Петр одевал знатнейших бояр в старинные платья и возил их по разным домам под разными именами (?). Их потчивали по обычаю вином и водкою и принуждали пьянствовать, а молодые любимцы приговаривали: пейте, пейте: старые обычаи лучше ведь новых.

* * *

"Я, как поехал от Вас, не знаю: понеже зело удоволен был Бахусовым даром. Того для – всех прошу, если кому нанес досаду, прощения, а паче от тех, которые при прощании были, да не напамятует  всяк сей случай и проч." (Письмо Петра к гр. Апраксину).

* * *

За посылание молодых людей в чужие края старики роптали, что гос.<ударь>, отдаляя их от православия, научал их басурманскому еретичеству. Жены молодых людей, отправленных за море, надели траур (синее платье) (Фамильное предание).

* * *

Народ почитал Петра анти Христом.

* * *

Подати при Петре:

1) Пошлины со всяких товаров, с дров, сена, всякого хлеба и других cъecтн.<ыx> припасов, со всего продаваемого в городах на ярманках и Торжках, во владельческих и монастырских селах и деревнях, с весов и мер, с мельниц, мостов и перевозов, с рыбных ловель, с ульев и меду, с пустошей, с лавок и шалашей, с бань торговых и домашних, с варения пив и других питьев, с извощиков, с найму работников, с постоялых дворов, с лошадей и с пригоняемого в Москву скота на продажу, с трески – рыбы (ловимой в Кольском уезде) и проч.

2) Пошлина со всяких крепостей, с явки (за явление) духовных и отпускных, с подачи челобитен исковых и явочных, с записки и печатания  (печати), контрактов, договоров, писем (заемных) и всяких сделок, с венечных памятей, свадеб иноверческих и со вновь введенной гербовой бумаги.

3) Сбор денег на содерж.<ание> войска с тех, кои прежде обязаны были служить, с жалов.<анны>х поместий и сбор с губерний на флот и армию.

4) Подушная  (перепись генеральная государству) по 80 коп., потом по 70, с однодворцев и купцов по 1 р. 20 коп. Иностранцы, торгующие в Сибири, сравнены в оброке с русскими.

5) Сбор для Ладожск.<ого> канала.

6) Сбор временный  с хлебопашцев по 1 четверику с двора, а единожды  с души (на магазины).

7) Сбор на один год со всех получающих жалование от фельдмаршала до салдата, и от министра до подъячего – также и с духовных, состоящих на жаловании (кроме иностранцев, служ<ащ>их по контрактам и без контр.<акта>).

* * *

Примеч.<ание> Голикова:

Большая часть сих податей уже существовала, иные взимались не для государя – четверть хлеба была от 25 до 30 коп.

С венечной памяти взималось по 25 коп.

* * *

Рыбий клей и икра,  соболи, ревень, поташ, смольчуг и табак были казенной монополией. Первыми  пользовалось духовенство.

Соболями сибирское начальство, чиновники и купцы (продавались в Сибирском приказе).

Поташ и смольчуг были губительны для лесов.

Доходы питейные, соленые и таможенные издревле принадлежали казне. – Петр пресек корчемство, воровство в соляных промыслах, потаенный провоз etc. Он умножил доходы отпуском в Европу, в Персию и Китай – казенных товаров.

* * *

Петр заключает мир со Швецией, не сделав ни копейки долгу, платит Швеции 2,000,000 р., прощает государственные долги и недоимки, и персидскую войну оканчивает без новых налогов (с пошлиной на получающих жалование). По смерти своей оставляет до 7,000,000 р. сбереженной суммы.

Годовой расход его двора не превосходил 60,000.

* * *

Петр I, когда призывал купца Мейера в сенат, то всегда приказывал ставить для него стул.

* * *

Петр замышлял о соединении Черного моря с Каспийским и предпринял уже ту работу.

* * *

Отпуск в Пекин казенных караванов принес пользу русским купцам, ибо китайцы дешевле покупали товары на нашей границе, чем в Пекине от комисаров казенных. Купцы наши с тех пор сами стали ездить в Пекин.

* * *

Петр, получив от Апраксина слишком учтивое письмо  (пишет Голиков), отвечает, что он сомневается, к нему ли оно писано; ибо оно с зельными чинами, чего де я не люблю, и ты знаешь, как к компании своей писать.  В другом письме запрещает он ему слово величество.

* * *

В деяниях Стоглавого собора  (при царе Ив.<ане> Вас.<ильевиче> в 7059 г.) между прочим: «Творящие брадобритие ненавидимы от бога, создавшего нас по образу своему». – Далее правило св. апостолов: «Аще кто браду бреет и преставится тихо, недостоит над ним пети, ни просфоры, ни свещи по нем в церковь приносити с неверными да причтется» etc. («Обличение неправды раскольничей».  1745 г.)

Царевич Алексей Петрович родился 1690 г., февр.<аля> 29. До 699 находился он при матери своей; царицы Евдокии Федоровне, когда была она заключена в Суздальский монастырь. Суеверные мамы и приставники ожесточили его противу отца, а духовные особы, при обучении его православию, вкореняли в нем ненависть к нововведениям. При чтении священных книг останавливали его при некоторых текстах, выводя разные из оных политические заключения etc. Петр до самого того времени не имел времени им заняться. По истреблении же стрельцев и заключении царицы, обратил он на него свое внимание и приставил к нему двух господ Нарышкиных, ошибочно полагая их к себе приверженными. В 1701 году Петр назначил Меншикова обер‑гофмейстером к царевичу, а гофмейстером министра своего ст.<атского> и воен.<ного> сов.<етника> фон‑Гизена (или Гуйсена). Сей Гизен написал Ист.<орию> Петра I‑го, но не кончил оной. Петр дал ему письменную инструкцию (от 3 апр.<еля> 1703 г.). чему должен он обучать царевича; между тем ожесточенный отрок выучился только притворствовать. Потом Петр произвел его сержантом гвардии, брал его с собою в походы; в разных сражениях, при взятии Ноттенбурга (Шлиссельбурга), Копорья, Ямбурга и Нарвы царевич находился при нем, но в безопасности. Он сопровождал отца во время его путешествий в Польшу, в Архангельск etc. Петр употреблял его и в государств.<eнныx> делах, а перед турецким походом поручил ему и главное правление.

* * *

Государь после казни ростовского архиерея Досифея отправился в П. Б. Занялся учреждением коллегии, определил в сенат генерал– и обер‑прокуроров, издал указ о строении домов, печей, труб и кровель, безденежно роздал П. Б. жителям парусные и гребные суда и установил по праздничным и по всенедельным  дням экзерсиции  на воде. По вскрытии Невы занялся он еще более флотом и корабельными работами, беспрестанно разъезжая из П. Б. в Кроншт.<адт> и обратно. Все полагали, что дело царевича кончено и предано забвению. Вдруг оно возобновилось. Пойманы были  письма, и у некоторых найдены в платьях, и Петр велел снова начать следствие.

* * *

Петр, простив многих знатных преступников, пригласил их к своему столу и пушечной пальбою праздновал с ними свое примирение (Ломоносов).

* * *

Петр звал к себе Лейбница и Вольфа, первому пожаловал почетный титул и пенсию. Лейбниц уговорил славного законоведца и математика Голдбаха Христиана приехать в Россию.

* * *

Иеромонах Симеон Полоцкой и иеромонах же Димитрий (в последствии св. ростовский митрополит) занимались при дворе Алексия Михайловича астрологическими наблюдениями и предсказаниями. Первый из них прорек за 9 месяцев до рождения Петра славные его деяния, и письменно утвердил, что «по явившейся близ Марса пресветлой звезде он ясно видел и как бы в книге читал, что заченшийся в утробе царицы Наталии Кирилловны сын его (царя) назовется Петром, что наследует престол его, и будет таким героем, что в славе с ним никто из современников сравниться не может» и проч.

Сохранилась при Академии Наук в имп.<ераторской> библиотеке переписка двух ученых: один бывший тогда в Москве посланником соединенных Нидерландов Генеральных штатов Николай Гейнзиус пишет в Утрехт Иоанну Георгию Гревиусу от 1 июля 1672 <года> о рождении царевича и о предречениях. Гревиус от 9 апр. 1673 <года> отвечает следующим письмом: (том I, введение, стр. 135) etc. В самый день рождения Петра, Людовиг XIV перешел через Рейн, а турецкий султан через Днестр, и первый завоевал 4 провинции соедин.<енных> Нидерландов, а второй Подолию и Каменец.

Астроном Лексель, член П. Б. Aкaд<eмии> Наук, исследовал, было ли во время рождения Петра или за 9 мес. до оного какое‑нибудь небесное необыкновенное явление. «Пресветлой звезды близ Марса (правда) не оказалось, но прочее планет течение было весьма благополучным предзнаменованием».

* * *

При императрице Анне Иоановне, академик Крафт был должностным ее астрологом. Сохранилось в календаре 1730 года его предсказание о вскрытии Невы 9‑го апреля (что и сбылось).

<1672–1689 гг.>

Петр родился в Москве в 7180 г., мая 30 (1672).

Рождение царевича праздновали трехдневным торжеством при колокольном звоне и пушечной пальбе. Царь в знак своей радости даровал прощение осужденным на смерть, возвратил из ссылки преступников, роздал богатую милостыню, простил народу долги и недоимки, искупил невольников, заключенных за долги.

Царевич был окрещен июня 29, в субботу, на праздник верховных апостолов Петра и Павла, в Чудовом монастыре, от патриарха Иоакима. Восприемниками были брат его царевич Феодор Алексеевич и тетка его, царевна Ирина Михайловна. Рассказывают, будто бы на третьем году его возраста, когда в день имянин его, между прочими подарками, один купец подал ему детскую саблю. Петр так ей обрадовался, что, оставя все прочие подарки, с нею не хотел даже расставаться ни днем, ни ночью. К купцу же пошел на руки, поцаловал его в голову и сказал, что его не забудет. Царь пожаловал купца гостем, а Петра, при прочтении молитвы духовником, сам тою саблею опоясал. При сем случае были заведены потешные.  Перед своею кончиною царь назначил приставниками к царевичу боярина Кириллу Полуехтовича Нарышкина и при нем окольничих к.<нязя> Петра Ивановича Прозоровского, Федора Алексеевича Головина и Гаврила Ивановича Головкина. Царь Алексей Михайлович скончался 30 января 1676 года, оставя Петра трех лет и осьми месяцев.

Царь Феодор Алексеевич оставил при вдовствующей царице весь ее штат. В 1677 г. она имела при себе 102 стольников. Потешные, большею частию, были дети их. Петр начал учиться грамоте 12 марта 1677 года по благословению святейшего патриарха. Учителем его был Челобитного приказа дьяк Никита Моисеевич Зотов, бывший знакомый боярину Ф.<еодору> Соковнину, который и привел его во дворец ко вдовствующей царице, Зотов по утрам обучал царевича грамоте и закону, а после обеда рассказывал ему российскую историю. Покои дворца были расписаны картинами, изображавшими главные черты из истории, главные европейские города, здания, корабли и проч. Иноземцы, приставленные так же к царевичу: Лефорт и Тимерман учили его геометрии и фортификации.

Милославские, во время царствования Феодора, утесняли Нарышкиных, из них ни один не был произведен в большие чины. Дед царевича, Кирилл Полуехтович, определенный Алексеем Михайловичем главным судиею в Приказе большого дворца, был отставлен. Боярин Иван Максимович Языков предложил однажды вдовствующей царице, под предлогом тесноты, перебраться в другой дворец, отдаленный от царского дворца. Царица не захотела и подослала Петра с своим учителем к царю Феодору. Петр поцаловал его руку и пожаловался на Языкова, сравнивая себя с царевичем Димитрием, а боярина с Годуновым. Царь извинился перед Натальей Кирилловной и отдал ей Языкова головою. Языков был на время отдален.

Царица жила обыкновенно в Потешном дворце царя Алексея Михайловича, от чего и Петр его предпочитал.

15 августа 1680 г. Зотов был от него удален по наветам. Он был послан с полковником стрелецким, стольником Василием Тяпкиным, в Крым для заключения мирного договора на 20 лет, что и случилось 15 января 1681 г. Зотов воротился 8 июня. Неизвестно, продолжал ли он учить царевича.

Стралленберг и «Рукопись о зачатии» повествует, что царица, едучи однажды весною в один монастырь, при переправе через разлившийся ручей, испугалась и криками своими разбудила Петра, спавшего у ней на руках. Петр до 14 лет боялся воды. Князь Борис Алексеевич Голицын, его обер‑гофмейстер, излечил его. Миллер тому не верит.

Когда слабому здравием Феодору советовали вступить во второй брак, тогда ответствовал он: «Отец мой имел намерение нарещи на престол брата моего, царевича Петра, то же сделать намерен и я». Сказывают, что Феодор то же говорил и Языкову, который ему сперва противоречил и наконец отвратил разговор в другую сторону и уговорил его на вторый брак. В самом деле, 1682 г. февраля 16, Феодор женился на Марфе Матвеевне Апраксиной, но в тот же год апреля 27 скончался, наименовав Петра в преемники престола (в чем не согласен Миллер. См. Оп.<ыт> тр.<удов Вольного российского собрания>. Ч. V, стр. 120). Царевичу Иоанну было 16 лет, а Петру 10 лет.

О избрании  см. Оп.<ыт> тр.<удов Вольного российского собрания>. Ч. V, стр. 123.

Все государственные чины собрались перед дворцом. Патриарх с духовенством предложил им избрание, и стольники, и стряпчие, и дьяки, и жильцы, и городовые дворяне, и дети боярские, и гости, и гостиные, и черных сотен, и иных имен люди единогласно избрали царем Петра.

Патриарх говорил потом боярам и окольничим и думным и ближним людям, и они были того же мнения.

Петр избран был 10 мая 1682 г., и в тот же день ему присягнули: царица Наталья Кирилловна наречена была правительницею, но чрез три недели всё рушилось. Боярин Милославский и царевна София произвели возмущение. План их был:

1) Истребить приверженцев Петра.

2) Возвести царем Иоанна.

3) Царя Петра лишить престола (?).

Сумароков и князь Хилков утверждают, что Милославский удержал стрельцев от присяги – Голиков, дабы согласить их с летописью, говорит: многих стрельцев.

Главные сообщники Милославского были племянник его Александр, Щегловитой, Цыклер, Иван и Петр Толстые, Озеров, Санбулов и главные из стрелецких начальников: Петров, Чермнов, Озеров и проч. Сумароков в числе приверженцев Софии именует и Иоакима.

Санбулов начал возмущение. Он закричал в толпе стрельцев, что бояре отняли престол у законного царя и отдали его меньшому брату, слабому отроку. Александр Милославский и Петр Толстой рассеяли слухи, что Иоанн уже убит и роздали стрельцам письменный список мнимым убийцам, приверженцам царицы Натальи Кирилловны.

Мая 15 стрельцы, отпев в Знаменском монастыре молебен с водосвятием, берут чашу святой воды и образ б.<ожьей> матери, предшествуемые попами, при колокольном звоне и барабанном бое вторгаются в Кремль.

Деда Петра Кирилла Полуехтовича принудили постричься, а сына его Ивана при его глазах изрубили.

Убиты в сей день братья Натальи Кирилловны Иван и Афанасий, князья Михайло Алегукович, Черкасской, Долгорукие Юрий Алексеевич и сын его Михайло, Ромодановские Григорий и Андрей Григорьевичи, боярин Артемон Сергеевич Матвеев, Салтыковы, боярин Петр Михайлович и сын его стольник Федор, Иван Максимович Языков (?), стольник Василий Иванов, думные люди Иван и Аверкий Кирилловы, Иларион Иванов с сыном; подполковники: Горюшкин, Юренев, Докторов и Янов; медики ф.<он>‑Гаден и Гутменш. Стрельцы, разбив Холопий приказ, разломали сундуки, разорвали крепости и провозгласили свободу господским людям. – Но дворовые к ним не пристали.

Мая 18. Стрельцы вручили царевне Софии правление, потом возвели в соцарствие Петру брата его Иоанна. 25 мая царевна правительница короновала обоих братьев. София уже через два года приняла титло самодержицы‑царевны (иногда и царицы), называя себя во всех делах после обоих царей. Др.<евняя> <российская> Вивл.<иофика>. Ч. VII, ст.<раница> 400.

Стрельцы получили денежные награждения, право иметь выборных, имеющих свободный въезд к великим государям, позволение воздвигнуть памятник на Красной площади, похвальные грамоты за государственными печатьми, переименование из стрельцев в надворную пехоту. Выборные несли сии грамоты на головах до своих съезжих изб, и полки встретили их с колокольным звоном, с барабанным боем и с восхищением. Сухарев полк один не принял участия в бунте.

Царевна поручила Стрелецкий приказ боярам князьям Хованским, Ивану Андреевичу и сыну его Феодору, любящим стрельцев и тайным раскольникам Аввакумовской и Никитской ереси.

Вскоре после того (?) стрельцы под предводительством растриги попа Никиты производят новый мятеж, вторгаются в соборную церковь во время служения, изгоняют патриарха и духовенство, которое скрывается в Грановитую палату. Старый Хованской представляет патриарху и царям требования мятежников о словопрении с Никитой. Стрельды входят с налоем и свечами и с каменьями за пазухой, подают царям челобитную. Начинается словопрение. Патриарх и холмогорский архиепископ Афанасий (бывший некогда раскольником) вступают в феологической спор. Настает шум, летят каменья (сказка о Петре, будто бы усмирившем смятение). Бояре при помощи стрельцев‑нераскольников изгоняют наконец бешеных феологов. Никита и главные мятежники схвачены и казнены 6 июня. Царица Наталья Кирилловна, по свидетельству венециянского историка, удалилась с обоими царями в Троицкий монастырь. – После того Петр удалился в село Преображенское и там умножает число потешных (вероятно без разбору: отселе товарищество его с людьми низского происхождения). Старый Хованский угождал всячески стрельцам. Он роздал им имение побитых бояр. Принимал от них жалобы и доносы на мнимые взятки и удержание поможных денег.  Хованские взыскивали, не приемля оправданий и не слушая ответчиков.

София возвела любимца своего князя Голицына на степень великого канцлера. Он заключил с Карлом XI (1683) мир на тех же условиях, на коих был он заключен 20 лет прежде. Россия была в миру со всеми державами, кроме Китая, с которым были неважные ссоры за город Албазин при реке Амуре.

Бояре, приверженные к Петру, назначили ему в обер‑гофмейстеры князя Бориса Алексеевича Голицына. Он овладел доверенностию молодого царя и делал перевес на его сторону. Многие бояре, а особливо дети их, перешли на сторону Петра.

Царевна в сие время женила брата своего Иоанна на Прасковье Федоровне Салтыковой (1684 г., января 9). Петру I, бывшему по 12 году, дана была полная свобода. Он подружился с иностранцами. Женевец Лефорт (23 (?) годами старше его) научил его гол.<ландскому> (?) языку. Он одел роту потешную по‑немецки. Петр был в ней барабанщиком и за отличие произведен в сержанты. Так начался важный переворот, в последствии им совершенный: истребление дворянства и введение чинов. В сие время князь Василий Голицын, бывший главным в комиссии о разобрании дворянских родов и о составлении родословной книги, думал возобновить местничество, уничтоженное царем Феодором в 1681 г. Комиссия была учреждена под начальством боярина князя Владимира Дмитриевича Долгорукова и окольничего Чаадаева.

Бояре с неудовольствием смотрели на потехи Петра и предвидели нововведения. По их наущению сама царица и патриарх увещевали молодого царя оставить упражнения, неприличные сану его. Петр отвечал с досадою, что во всей Европе царские дети так воспитаны, что и так много времени тратит он в пустых забавах, в которых ему однакож никто не мешает, и что оставить свои занятия он не намерен. Бояре хотели внушить ему любовь к другим забавам и пригласили его на охоту. Петр сам ли от себя или по совету своих любимцев, но вздумал пошутить над ними: он притворно согласился: назначил охоту, но приехав объявил, что с холопями тешиться не намерен, а хочет, чтоб господа одни участвовали в царском увеселении. Псари отъехали, отдав псов в распоряжение господ, которые не умели с ними справиться. Произошло расстройство. Собаки пугали лошадей: лошади несли, седоки падали, собаки тянули снуры, надетые на руки неопытных охотников. Петр был чрезвычайно доволен – и на другой день, когда на приглашение его ехать на соколиную охоту господа отказались, он сказал им: «знайте, что царю подобает быть воином, а охота есть занятие холопское».

* * *

В день Преполовения (того ж 1694 г.) оба царя были на крестном ходу по городской стене и потом обедали у патриарха. Петр расспрашивал патриарха о установлении сего хода и о других церковных обрядах. После обеда приехал он с боярами на пушечный двор и повелел бомбами и ядрами стрелять в цель. Он сам, не смотря на представление бояр, запалил пушку – и, узнав, что поручик Франц Тимерман хорошо знает науку артиллерийскую, повелел его к себе прислать и уехал в Преображенское.

На другой день Тимерман был ему представлен. Петр взял его к себе в учителя – велел отвести ему комнату подле своей и с той поры по нескольку часов в день обучался геометрии и фортификации. Он в рощах Преображенского на берегу Яузы повелел выстроить правильную маленькую крепость, сам работал, помогал Тимерману расставлять пушки и назвал крепость Презбургом. Он сам ее аттаковал и взял приступом. Потом в присутствии бояр сделал учение стрелецкому Тарбеева полку. Он осуждал многое в артикуле царя Алексея Михайловича (см. <Голиков> т. I, стр. 179). В доказательство он одному капральству велел выстроиться и сам скомандовал по своему. С той поры старый артикул был им отменен и новый введен в употребление.

(Крекшин.)

Миллер относит учреждение Потешного войска к 1687 году, потому что в разрядных книгах продолжительное пребывание царя в Преображенском начинается с того году. Но наборы начались уже в 84 году. Записные книги доказывают, что в 87 году увеличилось число потешных, ибо царь уже начал набирать из придворных и конюшенных служителей, и вскоре их прибавилось так много, что уже должно было часть оных поселить в селе Семеновском. Отселе Сем.<еновский>  и Преобр.<аженский>,  Петр из Бутырского полка взял 15 барабанщиков (в 1687 г.). Лефорт (в том же году) произведен в полковники. Учреждена конница. Оп.<ыт> тр.<удов Вольного российского собрания. Ч. IV «О начале гвардии».  Петр, находясь однажды на Сокольничьем дворе, узнал, что всех охотников до 300 человек. С согласия брата, взял из них молодых в потешные.

* * *

1684 г. мая 14. Посольство от цесаря Леопольда.

Целью оного было склонить Россию на войну с Турцией. Отвечали, что заключенного царем Феодором 20 летнего мира нельзя нарушить, и что Россия ничего не может предпринять, пока Польша не отречется от своих притязаний на Смоленск, Киев и всю Украйну и не заключит вечного мира.

1684 г. июня 1‑го и 2‑го. Петр осматривал патриаршую библиотеку. Нашед оную в большом беспорядке, он прогневался на патриарха и вышел от него, не сказав ему ни слова.

Патриарх прибегнул к посредничеству царя Иоанна. Петр повелел библиотеку привести в порядок и отдал ее, сделав ей опись, на хранение Зотову, за царской печатью.

* * *

Стрельцы между тем продолжали своевольничать. Они самовольно схватили стольника Аф.<анасия> Барсукова и солдатского полковника Мат.<вея> Кравкова, мучили их на правеже за мнимые долги, и домы их раззорили. Своего заслуженного полковника Янова, негодуя на его строгость, они с похода вытребовали в Москву и казнили. У Хованских с Милославским завязалась ссора. Милославский принужден был скрываться по своим деревням и оттоле посылать царям и правительнице доносы на Хованских, обвиняя их в потворстве стрельцам, у коих, говорил он, готовится новый бунт противу обоих царей, патриарха и ближних бояр. Он доносит, что Ф.<едор> Хованский, хвастая своею породою, происшедшей от королей польских Ягеллов, похваляется браком сочетаться с царевной Екатериной Алексеевной. Правительница поверила Милославскому. Государи укрылись в с.<ело> Коломенское. 1685 г. марта 2 найдено прибитое к дворцовым дверям письмо, в коем объявлено было намерение Хованских истребить весь царский дом и овладеть государством. Государи уехали в Саввин монастырь – послали оттуда грамоты в Москву и во все города, повелевая войску и палатным людям (и всякого звания) быть как можно скорее в село Воздвиженское, куда они и отправились. Всё сие сделано было в величайшей тайне. Хованскому послана была особая похвальная грамота, в коей повелевалось ему и сыну немедленно для нужных советов отправиться к государям (куда?). Феофан говорит, что Хованский не хотел прежде сего отлучиться от стрельцев, подозревая недоброжелательство двора. 17 сентября (в день св. Софии) боярин кн. Мих.<аил> Иван.<ович> Лыков схватил старого Хованского на дороге в селе Пушкине и сына его на реке Клязьме в его отчине – и привел обоих в оковах в село Воздвиженское, где, прочтя им указ, без всякого следствия, им и стрельцам Одинцову с товарищами отрубили головы.

Между тем оба царя прибыли в Троицкий монастырь. Туда собралось и множество войск изо всех городов (иные говорят до 30, а другие до 100.000). Дан указ боярину к.<нязю> Петру Семеновичу Урусову идти с замосковскими городовыми дворянами в Переяславль Залесский. Бояр.<ину> Алексею Сем.<еновичу> Шеину с коломенс.<кими>, рязанск.<ими>, путивл.<ьскими> и коширскими дворянами – в Коломну. Бояр.<ину князю Влад.<имиру> Дмит.<риевичу> Долгорукову с серпухов. скими, алексинск.<ими>, тарузск.<ими>, оболенск.<ими> и калужскими, – в Серпухов; а новгородскому дворянству послана похвальная грамота.

Сын Хованского, комнатный стольник царя Петра, прибежал в Москву и объявил стрельцам о казнях Воздвиженских; стрельцы взбунтовались. Они овладели царскою пушечною, ружейной и пороховой казною, укрепились в Москве, расставили всюду караулы и никого не стали пускать ни в город, ни вон из города. Они громко грозились пойти к Тр.<оице>. Известясь о том, двор укрепился в монастыре. В сие самое время, пишут летописцы, дана Петру отрава, от которой страдал он целую жизнь. Царевна не знала, что делать. По совету Голицына она думала употребить противу стрельцов поселенный в особой слободе (при царе Алексее Михайловиче) иностранный полк и послала офицеров оного в монастырь для получения о том указа от государей.

18 сентября из Троицы прибыл к патриарху стольник Зиновьев с грамотою о винах и казнях Хованских. Стрельцы потребовали, чтоб грамота была им прочтена и чуть было не убили Зиновьева – крича: пойдем к Троице и всех побьем. Услышав однако, что государи повелевают забрать и других князей Хованских, именно: двух Петров и Ивана, да спальников Федора и Ивана, дабы сняв с них боярство и дворянство, сослать– пришли в робость. И боярин Михайло Петр.<ович> Головин, прибывший из Тр.<оицы> для принятия Москвы в свое ведение – успел их укротить. Патриарх по просьбе их за них заступился. Им прислано было повеление выдать зачинщиков бунта. Они их перехватали и сверх того отрядили из всех полков десятого на казнь. Выборные шли, двое неся плаху, а третий топор. Милославский остановил следствие и суд. Государи простили виновников. Хованского привели в монастырь. Он сослан был в Сибирь, и 30 человек казнены.

Началась реакция. Головин собрал проданные стрельцами пожитки бояр, убитых в первом бунте, и возвратил их наследникам.

Государи наградили войско и чиновников за их верность и усердие.

Перед выездом повелено всем, кроме стрельцам, быть вооруженным. Государи остановились в с.<еле> Алексеевском. Стрельцы прибегнули опять к патриарху, и он с выборными приехал умолять государей. Выборные просили позволения столб сломать и жалованные грамоты возвратить.

Тогда двор поднялся в Москву. От самого села до Москвы стрельцы стояли по обеим сторонам дороги, падая ниц перед государями – Иоанн оказывал тупое равнодушие, но Петр быстро смотрел на все стороны, оказывая живое любопытство. У самой Москвы стрелецкие начальники поднесли государям хлеб‑соль и отдали пожалованные грамоты.

Петр уехал в Преображенское,

София же повелела Голицыну произвести новое следствие. Несколько их были казнены. Четыре полка посланы служить на границах. Приближенным своим (не из знатных) роздала места. Стрелецкий приказ поручила в ведение Щегловитому; а молодого князя Голицына, двоюродного брата любимца, пожаловала главным судьей Казанского дворца.

Китайский император Кан‑Хий прислал государям грамоту с мирными предложениями. Назначен посольский съезд, и главным выбран окольничий Федор Алексеевич Головин (Ежемес.<ячные> соч.<инения> 1757 г. Ч. II‑206).

Во Францию отправлен посланник стольник Семен Алмазов, с дьяком Дмитриевым. Датскому резиденту дозволено купить и вывезти из России хлеба 100.000 четвертей.

<В> 1686 г. австрийский император, не успев заключить союза с Россией, обратился к Собескому, который в 1676 г. принужден был уступить Каменец и заключить с Портою невыгодный мир. Негоцияции сии имели успех и были весьма выгодны для России, ибо 26 апреля 1686 г. Польша утвердила вечно за Россией Смоленск, Киев, Новгород‑Северской и всю по сей стороне Днепра лежащую Украйну.

По словам же «Поденной записки»: Смол.<енск>, Киев и Новгород‑Северск.<ии> <и> Мал. Рос. области 57 городов по Черный лес и по Черное море.

Россией заплачено Польше 1.500.000 польских злотых (или 187.500 рублей) и заключен в пользу Австрии оборонительный и наступательный союз. Россия обязалась также через посольство предложить о вступлении в сей же союз Англии, Франции, Испании, Голландии и Дании.

Мир сей утвержден присягою в Ответной  (посольской палате). После того послы и бояре вошли в Грановитую палату, где сидели на тронах оба царя – а перед ними был налой с Евангелием. Дьяк Емельян Украинцев принял Евангелие из рук царского духовника, и послы вторично присягнули. После того оба государя говорили речь и дали обещание хранить тот мир ненарушимо. Вельможи, заключившие условия с нашей стороны, были бояре: князь Вас. Вас. Голицын, Бор. Петр. Шереметев, Ив. Ив. Бутурлин, окольничие: Скуратов и Чаадаев и думный дьяк Украинцев. Голицын получил золотую чашу весом в 9 фунтов, кафтан в 500 рублей да в Нижн.<ем> Новг.<ороде> волость Богородицкую (3000 дв.<оров>).

* * *

В следствие сего, в следующем 1687 году были отправлены послами: в Англию – Василий Семенович Подсвинков, во Францию и Испанию – стольник ближний князь Яков Федорович Долгорукий и стольник князь Мышецкий, к Голл.<андским> штатам – дьяк Василий Постников, в Данию – дьяк Любим Домнин, в Швецию и Бранденбургию – дьяк Борис Протасов («Под.<енная> записка»). Посольства сии не имели успеха. Папа объявлен был от австрийского императора покровителем и защитником союза.

Петр продолжал между тем свои изучения и потехи. Одно из них происходило на Пресне. Петр стрелял из всех <больших> пушек.

* * *

Петр занимался строением крепостей и учениями. Иоанн, слабый здравием и духом, ни в какие дела не входил. Вельможи, страшась ответственности в последствии времени, уклонились от правления – и царевна София правила государством самовластно и без противуречия.

* * *

В совете царском положено было: когда Венеция нападет на Морею, поляки на границы Подолии, Волыни, а цесарцы в Венгрии и Трансильвании вооружатся – тогда нам идти в Крым. Тут же объявлен был от Петра главнокомандующим князь Голицын. В большом полку  назначен начальником сей же Голицын, (? бояр.<ин>) князь Константин Щербатов, окольничий Аггей Шепелев и думный дьяк Украинцев. В новгор.<одских> полках:  боярин Алексей Шеин, окольничий князь Данило Борятинский. В Рязанском разряде:  боярин князь Влад. Долгорукий, окольничий Петр Скуратов. В Севских полках:  окольнич.<ий> Леонтий Неплюев. В Низовых полках:  стольник Ив. Леонтьев и Вас. Дмитриев Мамонов (кн.?). В Белогородских:  бояр.<ин> Борис Шереметев и малороссийский гетман Ив.<ан> Самойлович. Генералу Гордону (под нач.<альством> Голицына) поручен был от Петра  особый отряд (сколько?), из лучшего войска состоявший. Государь осмотрел его сам и изъявил Гордону свое благоволение. Армия состояла (по мнению нек.<оторых>) из 400.000, а по свидетельству двух летописей, известных Голикову, из 200.000

Крымский поход был бесполезен для России. Войско возвратилось ни с чем, ибо степи на 200 верст были вызжены татарами. Обвиняли Самойловича в тайном согласии с татарами. Он был лишен гетманства и сослав с сыном своим сперва в Нижний, а потом в Сибирь. Старший сын его казнен в Севске за возмущение Генеральный есаул (?) Ив.<ан> Мазепа избран мал.<ороссийским> гетманом (1687 г.). Царевна наградила щедро князя Голицына, всех начальников и даже простых воинов. Первый получил 1000 дворов крестьян и золотую братину; все офицеры получили золотые медали (каждая была в 300 черв. и осыпана алмазами); простые солдаты получили медали, старые по золотой, молодые по вызолоченой.

Сей поход принес большую пользу Австрии, ибо разрушил союз, заключенный в Адрианополе между крымским ханом, французским послом и славным трансильванским принцем Текели. По сему союзу хан должен был дать 30.000 войска в помощь верховному визирю при вступлении его в Венгрию; сам же хан с таковым же числом должен был вместе с Текели напасть на Трансильванию. Франция обязывалась помогать Текели деньгами и дать ему искусных офицеров.

В летописи: История царя Михайла Феодоровича и его преемников  сказано, что Петр был недоволен походом и упрекал князя Голицына в том, что он только что раздражил татар, а отступлением обнажил границы. Тогда повелено трем полкам (30.000) стать по Белогородской черте,  под начальством боярина князя Михаила <Голицына, боярина князя Михайлы> Ромодановского и думного дворянина Авраама Хитрово.

Между тем (1688 г.) янычары свергли Магомета и возвели Солимана III. Но как Польша не воспользовалась внутренними смятениями для начатия войны, то и Россия оставалась в покое.

Хан собрал меж тем войско с намерением вторгнуться в Россию. 25 января 1689[2] года в царском совете положено его предупредить. Князь Голицын опять выступил в поход и при впадении Самары в Днепр заложил крепость Богородицкую, по плану голандца архитектора (?). Петр в сей поход посылал своего любимца Лефорта, дабы, говорит Голиков, ведать поведение начальников Перед его отъездом взял он себе в лакеи (несправедливо) Меньшикова и записал в потешные (см. Гол.<иков>, часть I, стран. 205).

Супруга царя Иоанна сделалась беременна: сие побудило царицу Наталью Кирилловну и приближенных бояр склонить  и Петра к избранию себе супруги. Петр 27 янв.<аря> (по друг.<ой летописи> 17) 1689 г. женился на Евдокии Феодоровне Лопухиной, и в следующем 1690 году родился несчастный Алексей.

Брак сей совершился противу воли правительницы. Петр уже чувствовал свои силы и начинал освобождаться от опеки. Прибывшего из похода князя Голицына он к себе не допустил. Царевна употребила ласки и просьбы, дабы умилостивить молодого государя, который хотя, наконец, и допустил Голицына к руке своей, но сделал ему строгий выговор за вторичную неудачу. Царевна скрыла свое неудовольствие, ибо видела уже необходимость угождать юному царю. Молва обвиняла Голицына (а некоторые говорят, что доносы офицеров подтвердили обвинения), будто бы он был подкуплен ханом. Царевна успела выпросить o Петра согласие на награды, коими осыпала она своего любимца.

Бояре, угадывая причину сих щедрот и видя опасность прямо приступить к удалению Голицына и к лишению власти правительницы, избрали (говорит Гол.<иков>) дальнейшую, но безопаснейшую к тому дорогу. Царевна стала помышлять о братоубийстве. Она стала советоваться с князем Голицыным (раскольником, замечает Гол.<иков>), открыла ему намерение Петра заключить ее в монастырь (?). Голицын, помышлявший уже о престоле, с нею согласился во всем и на всякий случай отослал сына своего в Польшу с частию своего имения.

Но гроза уже готовилась. 8 июля (1689 г.) во время соборного крестного хода в церк.<ви> Kaзaнcк.<oй> богородицы, когда государи вышли из собора за крестами, тогда правительница пошла вместе с ними. Петр с гневом сказал ей, что она, как женщина, не может быть в том ходу без неприличия и позора. Царевна его не послушалась, и Петр, не дошед еще от Успенского до Архангельского собора, оставил торжество и уехал в село Коломенское, а оттоле в Преображенское.

Царевна приступила к исполнению своего умысла. Она снеслась с Щегловитым и предначертала с ним новый мятеж. Щегловитый в ночь на 5 (по др.<угим летописцам> на 9) августа собирает до 600 стрельцев на Лыков двор (где ныне арсеналы и дерзкой речью приуготовляет их к бунту противу Петра,  который вводит немецкие обычаи,  одевает войско в немецкое платье, имеет намерение истребить православие, а с тем и царя Иоанна и всех бояр и проч. Разъяренные стрельцы требуют, чтобы их вели в Преображенское: но двое из них, Мих.<аил> Феоктистов и Дм.<итрий> Мельнов успели прибежать прежде, и через князя Бориса Алексеевича Голицына открыли Петру весь заговор. Петр с обеими царицами, с царевной Наталией Алексеевной, с некоторыми боярами, с Гордоном, Лефортом и немногими потешными убежал в Троицкий монастырь. Гордон говорит: без штанов. Перед восходом солнца прискакал Щегловитый с убийцами, но, узнав об отсутствии царя, сказал, что будто приезжал он для смены стражи и поспешил обо всем уведомить царевну. Она не смутилась и не согласилась последовать совету князя Голицына, предлагавшего ей бежать в Польшу.

Скоро все приближенные к государю особы приехали к нему в Троицкий монастырь. Оттуда послал он в Москву указ к своим боярам и иностранцам быть немедленно к нему с их полками. 10 <августа> явились к Петру Стремянного полка полковник Цыклер и пятисотный Ларион Ульфов, да пятидесятник Ипат Ульфов, да с ними 5 стрельцев с доносом на Щегловитова.

Царевна, притворясь ужаснувшейся новому мятежу, в тайне однакож старалась разжечь оный через Щегловитова. Она именем царя Иоанна не допустила исполнить требования Петра, приславшего к Иоанну стольника Ивана Велико‑Гагина, чтоб позволил царь Иоанн быть изо всех полков выборным стрельцам;  так и от себя Петр посылал в стрелецкие полки свой государев указ,  чтоб были к нему выборные для подлинного розыску, и с ними полковники, такожде и гостям и гостиной сотни посадским людям и чернослободцам.  (Поденная записка.) Царь Иоанн (говор.<ит писатель Истории государевой, переведенной Писаревым> дал указ под смертною казнию не отлучаться из Москвы. Мятежа однакож не было. Царевна, видя, что приверженцы Петра час от часу становятся сильнее, прибегнула к посредничеству тетки своей царевны Татьяны Михайловны и сестер своих царевен Марфы и Марии, дабы примириться с Петром. Они прибыли к Троице и пали к стопам государевым, повторяя затверженное оправдание. Петр, их выслушав, стал доказывать преступление правительницы. Царевна Татьяна осталась с ним в монастыре, а другие две царевны, возвратясь к правительнице, объявили о неудаче своего посредничества.

София прибегнула к патриарху; старец отправился к Троице. Но Петр не только его не послушал, но и дал ему знать, что сам он должен быть лишен своего сана и на место его уже назначен архимандрит Сильвестр. Патриарх задержан был в монастыре. Царевна в ужасе поехала сама, в сопровождении знатных особ, держа в руках икону спасителеву. Но Петр узнал, что она остановилась в селе Воздвиженском, послал к ней стольника Ив.<ана> Ив.<ановича> Бутурлина сказать, что в монастырь ее не впустят и чтоб она поехала назад. Царевна упорствовала, говоря, что она непременно хочет увидеть своего брата. Петр послал ей князя Ив.<ана> Бор.<исовича> Троекурова с последним словом, что, буде она не повинуется, то поступлено будет с нею не честно. Царевна в отчаянии возвратилась в Москву.

* * *

Петр вторично писал брату своему о присылке к нему выборных, а им послал опять указ, и 5 сентября все прибыли в монастырь. Петр вышел пред них на крыльцо с царицей Натальей Кирилловной, с теткою царевной Татьяной и с патриархом и приказал вслух читать доносы стрелецкие о злодейских умыслах Щегловитого и главных его соучастников: полковника Семена Резанова и выборных стрельцов Обросима и Никиты ладковых, Козьмы Чернаго и друг. По прочтении, все предстоящие приговорили  казнить осужденных.

Петр благодарил за усердие, и половину к нему прибывших послал в Москву с двумя стами солдат (потешных?) при Б.<орисе> П.<етровиче> Шереметеве и полковнике Нечаеве, с повелением схватить преступников, а боярам послал указ явиться к нему. Бояре поспешили повиноваться. Князь Голицын и сын его, Леонтий Неплюев и 8 окольничих были в том же числе, но их не впустили, а велели стать на постоялых дворах и дожидаться указа. Посланные в Москву не могли отыскать Щегловитова, сокрытого самою царевною в ее тереме. Они возвратились с прочими его сообщниками. Петр послал опять за Щегловитым полковника Сергеева с 100 выборными и писал брату, жалуясь на покровительство, оказываемое злодею. Царевна, видя гибель несчастного ее сообщника, велела ему в запас приобщиться св. тайн. Сергеев прибыл и требовал от нее выдачи изменника. Правительница старалась еще его спасти, но Сергеев объявил ей, что по указу Петра будет он принужден обыскивать ее покои, а царь Иоанн через князя П.<етра> Ив.<ановича> Прозоровского прислал сказать ей, что он не только за вора Щегловитова, но и за нее с братом своим ссориться не намерен и приказывал ей выдать Щегловитова. София в слезах повиновалась и вместе с изменником (гов.<орит> Гол.<иков>) выдала и беспрекословное свидетельство собственной вины своей.

Щегловитый и его сообщники отданы были боярам на суд (кн. Троекурову, Бутурлину и друг.) (?) Четыре дня он ни в чем не признавался. Стали его пытать голодного, несколько дней не евшего. Щегловитый после нескольких ударов кнутом во всем признался и подал свои показания на письме за своею рукою.  Пред сим признанием просил он, чтоб велели его накормить. Он и двое из его сообщников (?) были колесованы; прочим отрезали язык, других ссылали. Из них Обросим Петров, когда вели его на казнь, громко винился перед народом, увещевая всех научиться от его примера.

Князь Троекуров, человек умный, ярый и строгий,  принял в ведение свое Стрелецкий приказ. А розыскные дела поручены боярину Тихону Никитичу Стрешневу.

Вскоре казнен монах Сильвестр Медведев, бывший в Приказе татейных дел  подьячим. Он пойман был близь Смоленска в Бизюкове монастыре.

Кн. Голицын приведен был в Троицкий монастырь. Его не допустили до царя. На крыльце, в присутствии бояр.<ина> Стрешнева прочтены ему его вины, за которые он и сын его лишены боярства и имения и сосланы в недальние города. После, однако, сосланы они в Сибирь, в Пустозерск, потом переведены на Мезень, после же на Пинег, где старый князь умер, а сын его наконец прощен. Бояр.<ин> Леонтий Роман.<ович> Неплюев осужден был точно так же.

Голиков прибавляет следующие подробности и объяснения:

8 июня (в день крест.<ного> хода) голова Стрелецкого приказа окольничий с стр.<елецкими> полковниками и другими чиновниками Оброською Петровым, Кузькою Черным, Сенькою Рязановым, Ивашкою Муромцевым, Демкою Лаврентьевым, Мишкою Чечеткою, Микиткою Евдокимовым, Егоркою Романовым – собрались и начали заговор.

Дабы озлобить стрельцов, избрали они некоего подьячего Шошина, станом и лицем схожего с бояр.<ином> Л.<ьвом> К.<ирилловичем> Нарышкиным. Нарядив его в боярское платье (?) и придав ему свиту,  заставили его разъезжать по караулам, нападать на стрельцов, бить их и мучить. Шошин ломал их составы, отсекал пальцы и, нападая в рощах на простой народ, многих бил кнутьями и палками и иным резал языки, приговаривая, что он боярин Нарышкин и что он, мстя за братьев, шел их истребить, а сестра де моя (Нат.<алья> Кир.<илловна>) и Петр меня послушают. Стрельцы, приходя в приказы, являли свои раны и записывали.

Злодеи думали умертвить государя во время пожара. Щеглов.<итый> и Обр.<осим> Петров на то и покусились. Первый приехал в Преображенское (когда?), расставил в тайных местах  и в буераках стражу и сам (по праву звания своего) явился к государю и, прошедши до спальни, вышел. В полночь загорелось одно строение, но вскоре было утушено; в ту же ночь пожар возобновился и снова был утушен. Люди придворные и народ возымели подозрение, целую ночь стерегли и не расходились. Заговорщики, видя свою неудачу, распустили сокрытую стражу и отправились в Москву до рассвету.

По утру донесено о пожарах царю. Петр, еще не подозревая истины, но полагая зажигателей ворами, велел всюду расставить стрельцов Сухарева полка. Щегловитый представлял ему, что надежнее и удобнее стражу составить изо всех полков стрелецких. Но (NB) Петр на то не согласился. После были еще разные покушения. Заговорщики думали совершить цареубийство в Кр.<емлевском> дворце или на дороге из Преображенск.<ого>: стерегли его на пути, в Кремль вводили ночью стрельцов, которые должны были дожидаться на Лыковом и на Житенном дворе.

Сам Щегловитый забирался иногда на верх Грановитой палаты, а другие препровождали ночи на верху церкви распятия Христова.

Когда же Петр, известясь (8 августа) о злоумышлении, скрылся в Тр.<оицком> мон.<астыре>, тогда бывшие на стороже вестники дали знать о том Соковнину (?). Заговорщики, устрашась, распустили всех стрельцов по домам.

Петр повелел: имена приезжающих бояр (в мон.<астырь>) записывать, благодаря их за усердие, и они расставили около монастыря и по московской дороге стражу.

Царь Иоанн призывал (получив письмо от Петра) к себе Щегл.<овитого> и его сообщников, расспрашивая их о смятении. Они во всем отперлись, а доносили о злодействах Нарышкина. Иоанн им поверил, и тогда они купно с царевною просили его: да един он царствует.  Царь с гневом ответствовал, что он брату, яко достойнейшему, самовольно уступает престол. Вы же всуе мятетесь…. и повелел их, сковав, отослать в монастырь.

По привезении их Петр повелел патриарху допросить их по духовенству.  Они принесли повинную и отдали написанную к Софии челобитную от имени всех стрельцов о принятии ею единовластного правления. Петр сию челобитную и расспросные речи за патриаршим свидетельством отослал в Москву к Иоанну.

Вины кн. Голицыных сказаны были, что они без указу великих государей имя сестры их царевны Софии Алексеевны во всех делах и посольских грамотах установили обще с именами государей писать самодержицею, и что в Крымском походе пользы никакой не учинили (тут есть несообразность).

* * *

Оставалась ненаказанной главная виновница смятений сестра обоих царей, правительница София. Петр послал ей приказ добровольно удалиться в монастырь. Царевна отклонилась от исполнения воли своего брата и готовилась бежать в Польшу. Тогда Петр послал Троекурова в Москву с повелением взять царевну и, не говоря ни слова, заключить ее в Новодевичий монастырь. Троекуров в точности исполнил приказание Петра, для виду предварительно отнеслись о том к Иоанну.

Царевна самодержавно правительствовала 7 лет с половиною. На монетах и медалях изображалась она (по другую сторону царей) в короне, порфире и со скипетром с надписью: Бож.<иею> Мил.<остию> В.<еликие> Г.<осудари> Цари и В<еликие> Кн.<язья> И.<оанн> А.<лексеевич>, П.<етр> А.<лексеевич> и Благов.<ерная> Гос.<ударыня> Цар.<евна> (а иногда и Царица) и В.<еликая> Кн.<ягиня> С.<офия> А.<лексеевна>, вс.<ея> Вел.<икия>, Мал.<ыя> и Бел.<ыя> России самодержцы. Титул сей давался ей во всех грамотах, указах и письменных делах.

Изданы во время ее правления писцовый наказ о межевании земель, о разборах по сортам людей и войска, о распределении дворцовых чернослободских мест и беломестных дворов, корчемный устав и до 150 указов. Между сими указ, повелевающий казнить смертью лекаря, уморившего своего больного.

* * *

7 сентября, от имени обоих царей состоялся указ, чтоб ни в каких делах имени бывшей правительницы не упоминать.

Петр выехал из монастыря и отправился в Москву. В с.<еле> Алексеевском встретили его все чины московские при бесчисленном множестве народа. Стрельцы от самого села до Москвы лежали по дороге на плахах, в коих воткнуты были топоры, и громко умоляли о помиловании. Петр въехал в Москву 10 сентября и прямо прибыл к собору. От заставы до самого собора стояло войско в ружье. Петр за спасение свое отслужил благодарственное моление. Перед ц.<арским> домом встретил его Иоанн. Оба брата обнялись и старший в доказательство своей невинности уступил меньшому всё правление, и до самой кончины своей (1696 г.) вел жизнь мирную и уединенную.

Отселе царствование Петра единовластное и самодержавное.

1695–1698. От перв.<oгo> Азовского похода до возвращения царя из первого путешествия.

1695 год

Первый Азовский поход.

В начале весны войско, изо 100,000 состоящее, отправилось под начальством боярина Б. П. Шереметева. В сию же весну были взяты им тур.<ецкие> города Кизы‑Кермень, Нустриг‑Кермень и Мурабек, первый был вновь укреплен, прочие разорены. На Днепровском острове Таване построена вновь крепость Тавань. Бояр.<ин> кн. Алексей Сем.<енович> Шеин с 31,000 осадил Азов. В сем отряде находился и государь. В первом действии взяты были две каланчи, коих пушки очищали Дон, через который пролегала тройная цепь. Одну из сих каланчей взяли новые  салдаты приступом, вступив в воду по плечи. Другая, в коей было гарнизону 6,000 отборного войска, брошена была неприятелями. В ней найдено 21 пушка. Однакож осада была неудачна. 1) Петр не имел еще флота, коим мог бы препятствовать привоз воинских и съестных припасов (Воронежские корабли не были готовы). 2) В войске не было искусных инженеров, а начальствовавший артиллерией гв.<ардии> капитан голландец Яков Янсен, ночью заколотя пушки, бежал в Азов. Осенью Шеин отступил, оставя в завоеванных каланчах по 3,000 войска, для задержания города в осаде. Войско разведено было по ближним городам, а в крепости и шанцы по Днепру определены гарнизоны.

По указу государя отправлен из приказа Большие Казны в Индию купчина Маленькой  с юфтью, рыбьей костью и сукнами. Ему дана была подробная инструкция. Мал.<енькой>  был в Испагани, в Агре и в Дели, имея свидание с шахом и В.<еликим> Моголом, путешествие его продолжалось 5 лет, он умер на возвратном пути (Журн.<ал> Петра В.<еликого>, ч. I‑345).

* * *

1696 год

Петр в начале года возвратился в Москву.

Генваря 29 скончался брат его царь Иоанн Алексеевич на 30 году от рождения.

Петр до самой его смерти оказывал ему свою любовь, и во всю жизнь свою сохранял глубокое уважение ко вдовствующей царице и дочерям ее. (Не отличая их от своих чад, пишет Голиков.)

Испытав нужду в искусных инженерах и артиллеристах, Петр отправил в чужие края многих дворянских детей (в том числе 2 братьев боярина Шереметева) для обучения.  А к австр.<ийскому> императору и курфирсту брандебургскому и к голл.<андским> штатам послал с просьбою о присылке инж.<енеров> и минеров. В начале весны Петр вывел из Воронежа 2 военных корабля, 23 галеры, 2 галеаса и 4 брандера (о построении сего флота Петр писал к Апраксину в Арх.<ангельск>) (когда?) «По причине невзятия Азова, в консилии г. г. генералов указано мне к будущей весне делать корабли». (Голик.)

9‑го мая Петр прибыл с сим флотом и с 4,000 войска в Черкасск и, уведомясь о появлении в море турецких кораблей, пошел к каланчам. Оттоле на галерах прибыл в Куньюрмирское морское устье и, сев на легкое казачье судно, с казаками, осмотрел все прочие устья. С Канаярнского острова увидел он 9 турецких кораблей и несколько галер, идущих к Азову, с подможным  войском и с запасами. Петр повелел казакам притаиться. На другой день 14 тур.<ецких> тумбасов, нагруженных снарядами, отправились к Азову. Казаки, по повелению царя, на них напали, девять из оных потопили, других взяли в плен, и выгрузя сожгли и два привели к острову. За остальными же судами погнавшись к турецкому флоту, отбили два больших корабля, которые сожгли за невозможностию вести оные к Азову. Несколько судов однако ж во время битвы прошли в Азов и доставили осажденным 3,000 бомб, 5,000 гранат, 500 ружей, 700 копий (?), 86 бочек пороху и на 3,000 человек запасов. (Всё это рассказано Голиков.<ым> очень сбивчиво.) Добыча отдана казакам.

16 мая началась Азову формальная атака  (Гол.).

Войско расположено было следующим порядком: в средине (?) стоял Шеин с 15,000 пехоты и с 10,000 конницы. Гордон имел лагерь  с правой стороны с 14,000. Между ими заняли место бомбардиры с артиллерией и амуницией (Вагенбург?). На левом крыле стоял ген.<ерал>‑м.<аиор> Рихман с 7,000. Позади его Мазепа с 10,000 пех.<оты> и 6,000 конницы. Подле него с левой стороны 4,000 донск.<их> казаков.

Калмыкам назначено было место при каланче (внутрь циркумвалационной линии).

С другой стороны реки для атаки – наведен был мост, с берегу прикрытый двумя укреплениями, а со стороны реки новым нашим флотом под начальством Лефорта. Да при реке же против Азова сделаны были одни большие,  а двое малые шанцы, в коих находились 1800 пехоты при 12 пушках и 17 мортирах. Казацк.<ие> военные лодки стояли в устьи Дона, их прикрывали особо поставленные на берегу войска.

Река укреплена была переложенною через нее цепью и шанцом с пушк.<ами> по обоим берегам.

Турецкий флот стоял в море против устья в бездействии, а прибывший из Конст.<антинополя> каймакан с 40 фрегатами был праздным зрителем осады.

Крымская и кубанская сила под начальством кафимского паши, Нурадин‑султана и ханских детей 6 раз на лагерь наш нападала, и 6 раз была прогоняема до р.<еки> Кагальника. Одних дворян у нас уб.<ито>, ран.<ено> и проп.<ало> без в.<ести> 96 чел.<овек>.

Шереметев между тем действовал вниз по Днепру против тат.<ар>. Запорожцы на Черном море взяли 8 тур.<ецких> кораблей, шедших в Ачаков с хлебом, и другие 9 с разными товарами.

Во время осады прибыли к Азову от авст.<рийского> им.<ператора> посланные артил.<лерии> полк.<овник> Де Гарг, 4 глав.<ных> инж.<енера> барон Боргсдорф, Лавалл, Шмидт и Урбан да минерный унт.<ер>‑оф.<ицер> с 6 рядовыми. От курф.<ирста> брандбургск.<ого> инженеры Розен, Гольцман и канонеры Шустер, Кобер‑Гак и Гизивестр. Прежде их от голл.<андских> шт.<атов> артиллеристы фон‑Стамм Гусков, Гордеc, Шмидт и Шпаррейстер (последний при осаде был от арт.<иллерии> генерал‑маэр).

Наконец Азов принужден был сдаться на следующих условиях.

Гарнизону выдти с женами, детьми и с имением, сколько кто на себе унести может, прочее оставить в крепости.

Изменника Янсена выдать.

Турки на 18 стругах отправлены при двух наших галерах до реки Кагальника. Начальник азовский стал на колена перед Шеиным и, поцаловав полу его кафтана, благодарил за верное исполнение договора. 19 июля русское войско заняло Азов – в нем найдено 96 пушек. Вслед за Азовом сдалась кр.<епость> Лютик – (в оной было до 40 пуш.<ек>).

Петр, во всё время принимавший деятельнейшее участие в сражениях и в работах, повелел исправить укрепления и с австр.<ийскими> инженерами приступил к устроению гавани. Госуд.<арь>, уведомив патриарха о взятии Азова, повелевал принести г.<осподу> б.<огу> торжественное благодарение.

Между тем по ц.<арскому> повелению ген.<ерал>‑маи<ор> ф.<он>‑Менгден вымерил и описал землю, а капит.<ан> артиллерии Яков Вилимович Брюс (в последст.<вии> гeн. – фeльд.<мapшaл>) сочинил по той описи карту от Москвы к югу до берегов Малой Азии, и Крымскую Татарию (достать из Гл.<авного> Шт.<аба>), сочинена другая карта – землям между Доном и Днепром. Петр положил соединить Волгу и Дон и велел начать уж работы, положив таким образом начало соединению Черного моря с Каспийским и Балтийским.

После того, оставя в возобновленном Азове 4 стрелецких и 4 же салдатских полков под начальством кн. Львова, отправился он с войском к Москве, куда и прибыл 30 сентября. Петр учредил триумф, в коем главное лицо был Лефорт, а по нем уже Шеин. Первый ехал на колеснице, окруженной 3,000 морских офицеров и матросов, у триумф.<альных> ворот встретила его пушечная пальба, и пропета похвальная песнь: другая подобная пропета была Шеину, в ней предрекали ему победу над Измайловым родом. Третья песнь пета была в честь чиновникам и воинам. Триумф наконец украшен был и Якоб.<ом> Янсеном, который ехал под висилицей, обвешенной кнутами.

В честь сего похода выбита медаль с изображением Петра и с надписью: молниями и водами победитель.

Когда государственные чины пришли поздравлять государя с победою, то он сказал им, что победу сию должно приписать флоту, им выстроенному, хотя и в малом числе. Он тут же объявил о намерении своем умножить его 66‑ю новыми кораблями, расписал им математический размер, 10 кораблей взялся построить на свой счет, 6 повелел строить на счет патриарха, 5 на счет духовенства, на бояр положил 34, а бомбардирные и брандеры, числом 11, разложил на города. В три года, не смотря на общий ропот, флот был выстроен, снащен и вооружен 2,506 пушками да 11 мортирами. Войска на нем было 16,800 чел. (из них кораблей линейных было 14, второго ранга 15, третьего 5, четв.<ертого> 19, пят.<ого> 2). Прибавляют к сему числу 200 бригантинов, множество гальотов и буеров, кроме 300 бригантинов простой работы  да 300 барок на Волге.

Сверх Воронежской Петр устроил другую верьфь в Брянске на реке Десне, на коей строились галеры.

Крымский хан прислал посла в Москву с мирными предложениями, но Петр не принял их, повелел послу выехать немедленно и отослал его к ав.<стрийскому> им.<ператору>. С Леопольдом заключил новый союз на три года, по коему без общего согласия обе державы обязывались с Турц.<ией> не входить ни в какие переговоры. Венецианская республика приступила к тому же союзу; а к Петру прислала многих литейных и корабельных мастеров, конопатчиков и матросов.

* * *

В сие время Петр назначил 35 боярских и дворянских детей, которых и отослал в чужие края для изучения инженерству, кораб.<ельному> искусству, архитектуре и другим наукам. Он дал им рекомендательную и просительную  грамоту к цезарю, королям, Генер.<альным> голл.<андским> штатам, курф.<ирстам>, принцам, графам и другим начальным людям и подданным и морск.<им> вольным добытчикам, о свободном их проезде, о покровительстве и вспоможении. Петр обещал с своей стороны всякое покровительство их подданным, приезжающим в его государство. Грамоты сии были писаны на русском и на латинском языке. Голиков имел у себя копию с гр.<амоты>, данной дв.<орянину> Колычеву. Б.<орис> П.<етрович> Шереметев, угождая государю, в то же время просил его о дозволении объездить часть Европы и отправился в путь со многими молодыми дворянами и с письмами от государя к разным государям. (К к.<оролю> польскому, к имп.<ератору> австр.<ийскому>, к папе, к венецианскому дожу и к мальтийскому грос‑мейстеру).

Отсылая молодых дворян за границу, Петр, кроме пользы государственной, имел и другую цель. Он хотел удержать залоги в верности отцев во время своего собственного отсутствия. Ибо сам государь намерен был оставить надолго Россию, дабы в чужих краях учиться всему, чего не доставало еще государству, погруженному в глубокое невежество.

Скоро намерение государя сделалось известно его подданным и произвело общий ужас и негодование. Духовенство видело в сообщении с еретиками грех, воспрещаемый св.<ященным> писанием. Народ жадно слушал сии толкования и злобился на иноземцев, почитая их развратниками молодого царя. Отцы сыновей, отправляемых в чужие края, страшились и печалились. Науки и художества казались дворянам недостойным упражнением. Вскоре обнаружился заговор, коего Петр едва не сделался жертвою.

Указы I696 <года>. (28)

Судебные дела всем служивым отсрочить до их возвращения (кроме татейных и разбойных).

Всем сибирским городам, уезд.<ам> и селам и дерев.<ням> учинить описание и чертеж.

Издано пожарное учреждение, как кому поступать <во время пожара для скорейшего утушения>.

Повелено брать пошлины с приезжих в Москву крестьян, принадлежащих московским соборам  (NB).

<Чтобы свои купцы познакомились с иностранными Торопецким купцам <для торговли> дана сумма (?) ефимков etc.

Отказал сибирскому митрополиту, просившему вместо жалования Ницынскую слободу.

Запрещено купцам брать по комиссии  у воевод и чиновников соболей и проч.<ую> рухлядь (моноп.<олия> казны).

Повелено Сибирскому приказу узнать от купцов и их прикащиков, сколько они при воеводах князей Гагариных заплатили пошлин и десятины и какие воеводские товары привезены были ими в Китай и сколько.

Указано сибирск.<ие> таможенные дела ведать не воеводам, а выборным из купечества головам и высылать их для счетов в Москву.

Указано путь в Сибирь и из Сибири через Верьхотурье,  а тут учреждена крепкая таможня.

Дан указ никого в Сибири без ведома Сиб.<ирского> приказа смертью не казнить, и никому не делать обид и приметок.

Издан наказ илимскому воеводе.

Таковой же и нерчинскому в 31 стат.<ью>.

Установил порядок с пошлинных сборов (красная юфть полагалась 1 пуд по 4 рубли).

Прочие указы относятся к торговле.

* * *

1697 год

Окольничий Алекс.<ей> Соковнин, стольник Фед.<ор> Пушкин и стрелецкий полковн.<ик> Цыклер сговорились убить государя на пожаре 22 янв.<аря> 1697.

Иные писатели утверждают, что жена Ф. Пушкина донесла на мужа своего государю, но по делу видно, что доносителями были два стрельца: пятисоцкий Ларион Елизаров и пятидес.<ятник> Григ.<орий> Силин.

В Истории Меншикова сказано, что некоторые из опозиционных вельмож приближились к нему, стараясь и его привлечь на свою сторону: что таким образом узнал он о заговоре и донес о том государю – (невероятно).

Петр приказал гв.<ардии> капитану Лопухину в назначенный час быть с командою в такой‑то  дом (к Соковнину?), а сам не дождавшись приехал туда же с одним деньшиком (Здесь произошел славный случай: пора? – нет не пора!  и две пощечины, одна заговорщику, другая вошедшему Лопухину). Заговорщики захвачены были в Преображенск и казнены четвертованием 5 марта.

Петр во время суда занемог горячкою; многочисленные друзья и родственники преступников хотели воспользоваться положением государя для испрошения им помилования – (9 челов.).

Но Петр был не преклонен; слабым, умирающим голосом отказал он просьбе и сказал: надеюсь более угодить богу правосудием, нежели потворством.

При сем случае Голик.<ов> рассказывает анекдот о царском лекаре Тирмонде, в запальчивости убившем слугу своего и прощенном у государя с условием тем, чтобы он утешил  и обеспечил жену и детей убитого.

* * *

Петр поручил правление государства боярам кн. Ромодановскому и Тихону Никитичу Стрешневу, придав к ним в помощники бояр Льва Кир.<илловича> Нарышкина, князя Галицына (?) и к.<нязя> Прозоровского.

Князю Ромодановскому дан титул кесаря и величества, и Петр относился к нему, как подданный к государю. Преобр.<аженский> и Семн.<овский> полк с несколькими другими (?) отданы под начальство боярина Шеина и Гордона. Учредив таким образом правление, Петр отправился путешествовать.

Назначено было Петром посольство в Европу. Главной особою был генерал‑адмирал Франц Яковлевич Лефорт, тайный советник Фед.<ор> Алекс.<еевич> Головин и статск.<ий> секретарь (д.<умный> дьяк) Прокоф.<ий> Богд.<анович> Возницын. При них 4 секретаря; 40 господских детей  знатных родов (в том числе и Менщиков) и 70 выборных салдат гвардии с их офицерами, всего 270 человек. Петр скрылся между дворянами посольства. Посольство отправилось из Москвы 9 марта 1697.

Путь лежал через Лифляндию, принадлежавшую тогда Швеции. Королю дано было предварительное известие о путешествии (через шв.<едского> резидента Книпер Крона) государя с требованием безопасного проезда без церемоний, подобаемых его сану.

Шведский двор принял слова сии в буквальном смысле и, когда посольство вступило в шв.<едские> владения, то оное принято было простым дворянством, присланным ген.<ерал>‑губерн.<атором> рижским Дальбергом. По дороге не было ни малейшего наряду, так что посольство принуждено было всё нужное доставать с трудом и за большие деньги. Шведской же дворянин имел за посольством присмотр и содержал его как бы под честным караулом (следовательно был воен.<ный> отряд?). На замечание недовольных послов он отвечал, что поступает по приказанию начальства.

По приезде в Ригу губернатор не встретил посольства, не отвел квартир – и оно принуждено было нанять негодные дома в предместии; были около их расставлены караулы, умножены дозоры, учреждены разъезды. Послы от себя отправили к губернатору жалобы и просили, чтоб с ними поступали по древнему обычаю, но губ.<ернатор> под видом болезни извиняясь, что не посетил послов, принял посланного в постеле, а для покупок позволил в крепость входить только 6 человекам вдруг, и то под присмотром военных людей и с тем, чтобы они к валам и к укреплениям близко не подходили. Послы вторично требовали объяснения столь неприличным и грубым подозрениям о знатнейших особах государства. На сие губ.<ернатор> отвечал прямо, что подозрения его имеют многие основательные причины, ибо получено уведомление, что под видом посольства скрывается тайное намерение. За сим обидные поступки губернатора усилились. Русских останавливали у мостов, осматривали, приста<вили> к каждому по два человека с ружьями. Более двух часов не дозволялось им оставаться в городе. Однажды Петр поехал осматривать голл.<андские> корабли, с намерением нанять один из них для переезда, а как дорога шла около контрескарпа, то расставленные на валу часовые закричали ему, чтоб он мимо крепости не ездил и хотели в него стрелять. Им отвечали, чтоб они показали другую дорогу, другой не было, и государя наконец пропустили. Губернатор жаловался, говоря, что люди русские, идучи мимо крепости, снимали с нее чертеж и грозился, что в подобном случае впредь прикажет по них стрелять. – В это время известили Петра, что губернатор намерен его задержать и что уже заказано никого из русских за реку не перевозить. Петр, оставя посольство, нанял за 60 черв. два малые бота и в опасное время оттепели[3] в Курляндию и в Митаве дождался своего посольства, которое и было с великою честию принято.

Феофан пишет, что когда из Курляндии послан был курьер Суровцев, то был он 3 дня задержан губернатором, который, расспросив его, обобрал, обругал и едва отпустил.

Посольство из Курл.<яндии> намеревалось отправиться морем в Голландию; но либавские жители представляли об опасности плавания по причине французских каперов. Но Петр не утерпел и с 6 особами, сев на корабль, уехал тайно в Кенигсберг, где имел свидание с бранд.<енбургским> курф.<ирстом> Фридериком I (incognito).

Послы не знали, куда девался государь; наконец известились, что он в Кенигсберге, и отправились туда же. Их приняли с пушечной пальбою, дана им аудиенция. Послы одеты были в р.<усское> платье с бриллиант.<овым> гербом на шапках; послы от имени Петра благодарили курфирста за присланных инженеров, уверяли его в высокопочитании и искренней приязни царя. Курф.<ирст> слушал, стоя без шляпы, и спросил их о здравии государя (стоявшего от него в нескольких шагах). Послы отвечали, что оставили его в Москве в добром здравии. Потом послы вручили царскую грамоту, поднесли дары и торжествен<но> были отпущены.

13 мая была конференция, ввечеру созжен фейерверк – с вензелем царя и с гербом России. Транспарант представлял взятие Азова.

Петр под именем обер‑командира (он имел тогда чин десятника, см. Журн.<ал> П.<етра> В.<еликого>) посещал часто курф.<ирста> – и имел с ним откровенные разговоры; он обучался артиллерии. Записывал всё достопамятное в свою дневную зап.<исную> книжку: разговаривал с ремесленниками и с профессорами etc.

Между тем послы протестовали о обидах рижск.<ого> губернатора.

22 мая послы имели прощальную аудиенцию и, отужинав в Фридерихс‑Гаме, отправились в Амстердам через брандбургские, люнебургск.<ие> и вестфальские владения.

В Берлине Петр остановился и занимался там артилерией, и получил атестат. Посольство везде принято было с честью. Но в Ганновре был недоволен приемом. Петр зато никогда не любил бывшего курф.<ирста>, а в последствии анг.<лийского> короля Георгия I.

Во время сего путешествия государь однажды в пьянстве выхватил шпагу противу Лефорта и просил потом у него прощения.

Петр выходил часто из коляски, обращая свое внимание на земледелие, срисовывал незнакомые орудия, расспрашивал и записывал.

В Любеке и в Гамбурге начальники городов (бургомистры) старались угостить и угодить посольству, выгадывая пользу себе в торговле с Арханг.<ельском>, но государь спешил в Голландию. Он отправил наперед известительную грамоту к Штатам, а сам, оставя посольство,<с> 7 из своих дворян отправился по почте в Амстердам и прибыл туда 14 дней прежде посольства.

Приехав нарядился он со своею свитою в матроз<с>кое платье и отправился в Сардам на ботике; не доезжая увидел он в лодке рыбака, некогда бывшего кор.<абельным> плотником в Воронеже; Петр назвал его по имени, и объявил, что намерен остановиться в его доме. Петр вышел на берег с веревкою в руках и не обратил на себя внимания. На другой день оделся он в рабочее платье, в красную байковую куртку и холстинные шаровары и смешался с прочими работниками. Рыбак, по приказанию Петра, никому не объявил о его настоящем имени, Петр знал уже по голландски, так что никто не замечал, или не хотел делать вид, будто бы его замечает. Петр упражнялся с утра до ночи в строении корабельном. Он купил буер, и сделал на нем мачту (что было его изобретением), разъезжал из Амст.<ердама> в Сард.<ам> и обратно, правя сам рулем, между тем как дворяне его исправляли должность матрозскую. Иногда ходил закупать припасы на обед, и в отсутствии хозяйки сам готовил кушание. Он сделал себе кровать из своих рук и записался в цех плотников под именем Петра Михайлова. Корабельные мастера звали его Piter Bas,[4] и сие название, напоминавшее ему деятельную, веселую и странную его молодость, сохранил он во всю жизнь.

Петр жил в Сард. <аме> полтора месяца; после переехал он в Амст.<ердам> и, наняв близ Адмиралтейства домик, жил в нем под именем корабельного мастера. Тут заложил он собственными руками 60‑ти пушечный корабль и ежедневно ходил на работу с топором за поясом. "Мы, последуя слову божию (писал он к патриарху от 10 сентября),  бывшему к праотцу Адаму, трудимся; что чиним не от нужды, но доброго ради приобретения морского пути, дабы искусяся совершенно, могли возвратиться и противу врагов имени Иисуса Христа победителями, благодатию его, быть".

Народ знал его и всегда толпился около него. Петр однажды в Сард. <аме> оттолкнул мальчика, который бросил в него гнилым яблоком, что Петр перенес терпеливо.

15 сентября посольство въехало в Гагу. Петр соединился с ним за 2 версты от города. Встречены были послы двумя из Ген.<еральных> шт.<атов>,  50 карет, запряженных цугами, ожидали их. Петр сел в одну из них с молодым к.<нязем> Галицыным. Въезд был встречен пушечной пальбой. Народ провождал послов до самого их дома. Председатель с 7 генер.<альными> штатами прибыл в 6 каретах для поздравления. Послы встретили их у крыльца. Председ.<атель> угощал их столом. 16‑го приехал г. Витсен, бургм.<истр> амст.<ердамский> с двумя штатами и также угощал, что и продолжалось до дня аудиенции.

Аудиенция происходила таким образом: послы в русских платьях ехали в великолепной карете, перед которой шли 10 пажей и 25 лакеев. Дворяне посольства ехали в след по два человека в карете. Петр сидел опять с к.<нязем> Галицыным в самой последней. При въезде на двор (?) караул отдал честь при барабанном бое и музыке. Два штата приняли послов у крыльца. 37 сидевших за столом в аудиенц‑зале Ген.<еральных> штатов встали при входе послов и посадили их за свой стол, а дворяне стали за их креслами. Послы говорили речи, а Возницын писал грамоту. По прочтении грамоты послы поднесли в дар штатам 600 соболей и провожены обратно двумя же штатами. В тот же день все штаты посетили послов: а послы наши были у штатгалтера.

Министры иностранных дворов, бывшие в то время в Ризвике  на конгрессе, съехались в Гагу из любопытства и посетили наших послов. Один франц.<узский> министр не приехал. Двор его досадовал на Петра за предпочтение Августа перед принцом Конти в деле о польской короне.

Когда после взаимных визитов послы наши отправились домой из театра, то провожаемы были гвардией штатгалтерной и двадцатью факелами.

Петр на другой день отправился в Лейден, где осмотрел университет и анатомический театр. Профессора поднесли ему описание оному на латинском языке. Возвратясь в Гагу, Петр ездил с Лефортом в карете, заплаченной 1,800 черв.<онцев>, со всею свитою в загородные сады, при стечении многочисленного народа. 28 окт.<ября> праздник, фейерверк и иллюминация.

Петр потом ездил в Амстерд.<ам>, где осмотрел кунст‑камеру, матем.<атические> инстр.<ументы> и минц‑кабинеты, звериные и птичьи дворы (menageries), церкви, между коими очень полюбилась ему квакерская; в синагоге видел обрезание младенца; посетил он и зазорные дома (бордели) с их садами; видел 20 сиротских домов, дом сумашедших; собрание ученых: слушал их диспуты. В главном трактире обедал со своим посольством. (За столом сидело 32 чел. и за стол заплачено 207 ефимков.) Наконец амст.<ердамские> чины дали морское примерное сражение. После того гос.<ударь> был в Роттердаме, где заметил он статую Эразма, в Лейдене и Делфе, и возвратился в Гагу, где снова принялся за корабельное строение, посещая меж тем фабрики, на коих делались якори, канаты etc., везде принимаясь сам за работу. На бумажной фабрике, осмотрев и исследовав раствор, он сам вычерпнул лист бумаги, который все мастера нашли удивительно тонким и чистым. Государь обучался анатомии, хирургии, инженерству, географии, физике etc.

Получив известие, что в Польше произошли смятения в пользу принца Конти, Петр из плотнического сарая послал повеления войску своему двинуться на помочь Августу.

В то же время получил он известие от Шеина, который 1 авг.<уста> разбил соединенных турков и татар, шедших противу Азова. Калгасалтан, предводительствовавший крымскими, ногайскими, черкесскими и кубанскими ордами, был прогнан до Кагальника. Сражение продолжалось 11 часов. Русские взяли город Кубань. Татаре через Шефхола  и Аюку‑хана просили дозволения ночевать у какой‑нибудь реки, обещаясь в случае нужды служить России и выставить до 100.000. Татарский флот, состоящий из множества гальотов и саек, подходил к Азову, но с уроном также был прогнан.

Корабль Петра был готов. Царь, наименовав Петр и Павел, отправил его в Арханг.<ельск>. Сей корабль был первый из российских, явившихся в Белом море.

В Сардаме государь полюбил матроса по имени Мус (Mousse?), и, взяв его в Россию, определил шкипером на одном военном корабле. Под его ведомством Петр прошел все степени морской нижней службы, начиная с должности каютного хлопца (см. Голик.<ов>, ч. I‑313).

В Амст.<ердаме> государь часто беседовал с бургомистром Витсеном, который и посвятил ему изданную им географическую карту северовосточной Татарии. Витсен однажды просил амст.<ердамским> жидам позволения селиться в России и заводить там свою торговлю. «Друг мой Витсен», отвечал гос.<ударь>, «ты знаешь своих жидов, а я своих русских; твои не уживутся с моими; русский обманет всякого жида».

Карты Менгдена и Брюса были тогда напечатаны на голл.<андском> языке у Иоанна Тиссинга.

Послы протестовали и перед республикой об обидах Далберга. А бывший там шведск.<ий> посланник барон Рот уверял, что от шв.<едского> короля получат они удовольствие. Но того не исполнено.

Петр, узнав, что морская архитектура в Англии более усовершенствована, чем в Голландии (см. Голик.<ов>, стр. 315), повелел посольству иметь прощальную аудиенцию. Послы получили: Лефорт – золотую цепь с голл.<андским> гербом в 10 фунт.<ов>, Головин – в 8, Возницын – в 5 1/2 и все прочие цепи во 120 черв.<онцев>.

* * *

Указы 1697‑го <года>. (34)

Послан грек Леводиан с 10 товарищи отыскивать в Сибири серебряные руды.

О постройке в Сиб.<ири> железн.<ых> заводов – с особой инструкцией.

Пожалованы Строгонову пермские соляные заводы (из прик.<аза> Б.<ольшия> Казны) за 11,000 р. в год и за 100,000 соли.

44 ст.<атьи> воеводе кн. Волконскому о службе в гор. Терках.

Устав о порядке в судопроизводстве. О свидетелях, о присяге, о смертной казни лжесвидетелям (7 стат.<ей>).

Беглых стрельцов повел.<ел> бить кнутом и ссылать в Азов, а людей, присужденных к ссылке, записывать в службу или отсылать в Азов же.

Сыщикам быть в ведомстве у думн.<ого> дворянина Степана Ловчикова.

Наказ выборному голове о питейных сборах.

О сборе пошлин с весов и мер хлеба и овощей.

Учреждение о казенн.<ом> табаке. Продавать оный явно  в светлицах  при кабаках – тайная продажа запрещена, кроме Малороссии.

До 1 дек.<абря> пошлины с табаку употреб.<лять> на постройку оных светлиц.

Дозв.<олить> иноз.<емцу> Томасу торгов.<ать> табаком беспошл.<инно> год.

О торге табаком в Сибири на деньги, а не на товар.

О ведении табачного сбору в Преображенском приказе к.<нязю> Ромодановскому.

Устав о пошл.<инном> сборе, о виноградных винах.

Несколько указов о соболях, etc.

О не‑езде в Сибирь без ведома Сиб.<ирского> приказа.

О собирании в Плесе  пошл.<ины> с лесу и дворов etc.

1‑ый указ о наборе рекрут.

* * *

1698 год

В начале года Петр отправился в Англию на яхте и на 3 англ.<ийских> военных кораблях, присланных от короля, с частию своего посольства. Лефорта оставил он в Амстердаме и, расставаясь с ним, плакал (вероятно будучи пьян).

10 янв.<аря> принято посольство в Лондоне и расположилось в Темплбаре; а Петр с Менщ.<иковым> в Дептфорте, близ Лондона на Темзе. Король Вильгельм в тот же день его посетил.

Петр осматривал однажды Грегвигской госпиталь – и, в тот же день обедая у короля, сказал ему: «Советую вам переменить дворец ваш на госпиталь, а госп.<италь> на дв.<орец>».  Лондон ему нравился, «потому что в нем богатые люди одеваются просто». – Увидевшись с датскою принцессою Анною, он подвинул ей стул и сел, сказав ей: «так нам будет покойнее».

12‑го апреля Петр посетил парламент. Король был на троне посреди лордов (?).

Между тем он неусыпно учился морской архитектуре. Время провожал он, как и в Голландии. Король подарил ему 25‑ти пушечную яхту и модель военного корабля, и велел дать морское пример.<ное> сражение Тогда‑то, восхищаясь маневрами, сказал он: «Если б я не был русским царем, то желал бы быть англ.<ийским> адмиралом».

Потом ездил он в Гордервик и видел там такие же морские эволюции. На возвратном пути претерпел он бурю. Петр, ободряя с ним бывших, говорил им: слыхали ль вы, чтоб царь когда‑либо утонул?

В Лондоне нашел он множество кораб.<ельных> плотников и матрозов и при двух мастерах Дене и Нае отправил их в Россию.

В числе их (по свидет.<ельству> Катифора) находилось 23 шхипера (из оных 3 для военных судов), 30 квартермейстеров, 30 лекарей, 60 подлекарей, 200 пушкарей, 4 компасных мастеров, 2 парусных и 2 якорных. 1 резчик, 2 кузнеца, 2 конопатчика, 20 кораб.<ельных> работников etc.

Петр с тамошними купцами заключил договоры, между прочим о продаже табака.

Король советовал ему через Швецию не ездить. Приехав в Амстердам, Петр продолжал нанимать разных художников и мастеров. Старался разведовать тайны голландского банка, и с банкирами заключил условия корреспонденции (Savary),[5] также купил он собрание птиц, рыб, уродов и анатом.<ических> препаратов, накупил он многие картины; нанял гравера Петра Пикарда,  который на меди вырезал потом его военные походы и виды петербургские и украшал виньетами печатаемые в России книги. У него были и несколько русских учеников.

Петр в Дрездене посетил курф.<иршеск>ую фамилию, кунсткамеру и цейгаузен. В Вену прибыл 5 июня.

Посольство принято было со всевозможной торжественностию. Петр имел свидания с Леопольдом, при графах Валленштейне и Дидрихштейне. Рассуждали о войне с Турцией и положили не заключать мира без обоюдного согласия Австр.<ии> и Росс.<ии>. Петр во всё время стоял с непокрытою головою; и Леопольд принужден был делать то же.

Презид.<ент> военн.<ого> совета гр.<аф> Штаренберг угощал посольство, и в День Петра и Павла послы давали цесарю и двору его обед и фейерверк.

Петр получил от кн. Як. Фед. Долгорукого донесение о победе под Перекопью, где убито до 40.000 ч.<еловек> и взято в добычу лошадей до 30.000 (serrez, serrez!).[6]

10 Леопольд дал царю праздник: вся импер.<аторская> фамилия и все гости были в костюмах разных народов и званий. Цесарь представлял простого хозяина дома (трактирщика?),  Петр с графиней девицей Турн – фризландских крестьян. За столом хозяин встал и поднес бокал вина Петру, говоря: «Я знаю, что русский царь вам знаком, выпьем же за его здоровье». «Правда», отвечал Петр, «я его знаю, как и то, что он вам приятель, а вашим недругам – недруг».

В Вене Петр продолжал осматривать всё достойное его любопытства. Он объездил и окрестные места, Пресбург, Баден etc. – и с дозволения цезаря взял к себе в службу многих рудокопных мастеров,  живописцев, токарей etc.

Петру не полюбились одни иезуиты. Он им не дозволил приехать в Россию.

Июля 17 послы имели прощальную аудиенцию. Лефорт говорил речь по русски, а кам.<ер>гер виц‑канцлер гр. Кауниц от имени цесаря – по немецки. Разменялись подарками.

Шереметев, между тем, с таковым же великолепием путешествовал с своей стороны, и принят был везде с честию и торжеством. Папа и венецианский сенат оказали ему мало разницы в приеме с коронованными главами; а в Мальте принят он был в число кавалеров, не смотря на то, что он был греч.<еского> вероисповедания и женат.

Петра ожидали в Италию, как вдруг получил он через посланного из Москвы гонца известие о новом стрелецком бунте, и государь поспешил возвратиться в Россию с Лефортом и с Головиным, поруча Возницыну присутствовать с цесарскими и венецианскими министрами на Карловицком конгрессе.

До 1700 (от казни стрельцев).

1698 год – (июль)

Петр в начале своего путешествия получил известие о неспокойствии стрельцев и 9‑го мая послал к.<нязю> Ромодановскому, укоряя его в том, что следствия над виновниками не взял он на себя. Беспокойства усилились. Наконец 4 полка: Чубаров, Колзаков, Гундемарков и Чернов (по друг.<им> изве.<стиям> 12 пол.<ков>), стоявшие в Великих Луках и по границе литовской, свергнув начальников и избрав новых, пошли к Москве, надеясь возмутить и тамошних стрельцев.

На дороге Петр узнал о разбитии их Шеиным и Гордоном. Но он продолжал свой путь, готовясь к ужасному предприятию. В Польше имел он свидание с Августом; и смотрел на учение саксонского войска.

Разбитие стрельцев происходило 18‑го июня у Воскресенского монастыря. Мятежники, отслужив молебен и освятя воду, не внемля увещеваниям, пошли на войско, состоявшее из 2000 пехоты и 6000 конницы. Попы несли впереди иконы и кресты, ободряя мятежников. Генералы, думая их устрашить, повелели стрелять выше голов. Попы закричали, что сам бог не допускает оружию еретическому вредить православным, и стрельцы, сотворив крестное знамение, при барабанном бое и с распущенными знаменами, бросились вперед. Их встретили картечью, и они не устояли. 4000 положено на месте и в преследование. Прочие бросили оружие и просили помилования.

25 авг.<уста> ночью Петр прибыл в с.<ело> Преображ.<енское>, никто не знал о его приезде. На другой <день> явились к нему бояре. Петр осмотрел свою гвардию; и за верность ее наградил ее деньгами. Ночью был он в Кремле (NB), где свиделся со своим сыном, и тот же час возвратился в Преображенское: потом в доме Лефорта дал публ.<ичную> аудиенцию австрийскому послу фон‑Квариенту.

Следствие началось. Мятежники признались, что имели намерение сжечь Москву, истребить немцев и возвести на престол царевну С.<офью> до совершенного возраста царевича Алексея. Они думали также в помощники ей взять из заточения Галицына. О царе сказано было им, что он за границею умер. Заводчицею мятежа оказалась царевна, имевшая переписку с стрельцами посредством нищей старухи, которая носила письма, запеченные в хлебах. Царя положено было, на возвратном пути его, убить.

Начались казни…… Лефорт старался укротить рассвирепевшего царя. Многие стрельцы были спасены его ходатайством и разосланы в Сибирь, Астрахань, Азов и проч.

Государь в то же время сослал и супругу свою Евдокию Феодоровну в монастырь.

Учрежден орден св. Андрея Первозванного августа 30.

Указы 1698 (3 уст.<ава>, ук.<азов> 34).

О переписки в Сибири иностранцев и о положении их в оброк, смотря по пожиткам.

Об отдаче кораб.<ельных> деревьев на 10 лет голл.<андцу> Данилу Артману (вычисля из платежа за дерев.<о> по 7 еф.<имков>).

О невывозе тех дерев, <кроме> как через арх.<ангельскую> гавань.

О явных судейских недружбах и о переносе дел из приказа в другой.

О невыдавании без докладу судейского дел челобитчикам.

О поручных записях с истцев, как и с ответчиков.

О пошл.<инах> по гривне с рубля по розыскным делам. С мировой же челобитной (буде тяжущ.<иеся> помирятся) пошл.<ину> пополам.

О закреплении указов и дел самим судьям.

О выморочных поместьях (подтверж.<дение>).

О беглых – за 1‑го брать 4‑х с семейст.<вами> и имущ.<еством>, кто их принимал, да 20 руб. за год штрафу – да прикащиков и людей (кто их принимал) бить кнутом.

О счете старых воевод новым.

Наказ верхотурским воеводам.

Прочие указы, притеснительные весьма, относятся до торговли.

Сверх того наказ Московской таможне 40 статей.

Устав о управлении питейными сборами.

* * *

1699 год

Петр занялся внутренними преобразованиями. Примером своим (и указами?) уменьшил он число холопей. Он являлся на улице с одним или тремя деньщиками, скачущими за ним. Бояре принуждены были распустить своих дворовых. Сии разжиревшие тунеядцы разбрелись, впали в бедность и распутство. Петр, обещая им ненаказанность, призвал их в службу. Собралось их множество.

Рекрут набрано было до 30.032. Петр из оных составил 29 полков пехоты и конницы. Полки разделены на 3 дивизии под начальством генералов Автонома Мих.<айловича> Головина, Вейда и кн. Репнина. Офицеры взяты из русских дворян, а отданы на обучение иностранцам. Войско одето было по немецкому образцу. Пехота имела мундиры зеленые с красными обшлагами, камзолами и штанами. А конница – синие, с красными же etc.

Петр, рассматривая роспись боярам и дворянам и видя многих неслужащих, повелел всех распределить по полкам, а других во флот, послав в Воронеж и Азов для обучения морск.<ой> сл.<ужбе>. Петр обнародовал, чтоб никто не надеялся на свою породу, а доставал бы чины службою и собственным достоинством.

Шв.<едский> резидент Книпер‑Крон в сильной ноте спрашивал о причинах заведения регулярного войска. Ему отвечали, что по уничтожении стрельцев, нужно было завести новую пехоту.

22‑го октября Петр, отобедав у Лефорта, отправился в Воронеж с вице‑адмиралом Крейцем, с польским адмиралом Карловичем и с бригадиром Вейдом. Лефорт оставался, страдая от трудов и ран, им полученных под Азовом. Из Воронежа Петр поехал в Белгород; там осмотрев армию, отправился в Азов.

В Азове так он был недоволен сделанными укреплениями, что инж.<енера> Лавала отослал под стражею в Москву.

Петр возвратился в Москву через Воронеж. Здесь он сведал о Карловицком мире между Австрией, Польшей, Венецией и Турцией. Возницын один тому противился и заключил с Портою только перемирие на 2 года. Петр был недоволен, но отменил тот час рекрутский набор. И дав аудиенцию брандбургскому послу, опять уехал в Воронеж.

Между тем установил он быть в Ратушах бургмистрам из гостей, независимо от воевод, и из гост.<иной> сотни и из слобод по одному человеку, из коих президентом быть одному на месяц, всех же через год переменять (15 статей).

Болезнь Лефорта тревожила государя. Он почти ежедневно посылал курьеров из Воронежа осведомляться о его состоянии. Наконец получил известие о его кончине. Петр заплакал и сказал: я потерял лучшего друга, и в то время, как он более был мне нужен. Он в два дня прискакал в Москву и следовал за его гробом. Лефорт умер 1 марта, 43 лет от рожд.<ения>. Петр после него поручил правление Москвы кн. Мих.<аилу> Алегуковичу Черкасскому, а сам отправился в Воронеж.

В Воронеже узнал он, что 7 полков стрелецких, находящихся в Азове. возмутились и призвали к себе в помошь татар, которые и разорили окрестности. Подозрение пало и на к.<нязя> Львова, бывшего одним из любимцев Софии. Петр на место Лефорта пожаловал в ген. <ерал>‑адмиралы Фед.<ора> Алекс.<еевича> Головина, чрезвычайным послом назначил в Турцию дьяка Украинцова, а сам поехал в Азов. Своим присутствием без суда и наказаний усмирил он возмущение.

У Таганрога плавали потом новых 10 кораблей и 2 галеры, на коих было 360 пушек. Начальствовал новый адмирал. Государь на сем флоте пошел к Керчу, где сто<ял> турецкий паша с 4 кораблями и 9 галерами. Петр принудил его пропустить посла Украинцова на сорокопушечном фрегате Ластке  с 200 гв.<ардейских> солдат прямо к Константинополю; Украинцев прибыл нечаянно и пальбою изумил и испугал весь Констант.<инополь>, где все полагали, что сам Петр находится на фрегате. Украинцев представил государю журнал пути своему от Азова до Конст.<антинополя> и капит.<ан> фрегата Памбург морскую карту берегам Черн.<ого> моря и входа в Конст.<антинополь>. Карта сия в том же году издана, а с нею и 17 других, предст.<авляющих> течение реки Дона от Ворон.<ежа> до ее устья, канал между Доном и Волгою или реками Камышенкою и Илавлою. Петр повелел Крейцу сочинить карту и Азовскому морю.

Петр завоеванием Азова открыл себе путь и к Черному морю; но он не полагал того довольным для России и для намерения его сблизить свой народ с образованными государствами Европы. Турция лежала между ими. Он нетерпеливо обращал взоры свои на северо‑запад и на Балтийское море, коим обладала Швеция. Он думал об Ижорской и Карельской земле, лежащих при Финском заливе, некогда нам принадлежавших, отторгнутых у нас неза<кон>но во время несчастных наших войн и междуцарствия.

Уже обиды рижск.<ого> губернатора казались Петру достаточным предлогом к началу войны. Молчание шведского двора в ответ на требования удовлетворения подавало к тому же новый повод.

Между тем от Карла XII прибыло посольство с извещением о его вступлении на престол и с требованием подтверждения вечного мира.

Русские министры отвечали, что государь готов подтвердить прежние договоры, но не прежде, как по удовлетворении за обиды, причиненные посольству и Возницыну, который на возвратном пути через Ригу был ограблен  и обижен тем же Далбергом. Петр требовал великого посольства с извинениями etc., также город Нарву или Нейшанец (Канцы) с окрестной землею. С ответной грамотою и с поздравлением послан нарочный. Между тем о сем удовлетворении Петр указал своим министрам напоминать при иностранных дворах находившимся шведским министрам и просил о том, как прусского короля, так и Генер.<альные> штаты.

Ответ Карла XII получен уже в 1700 <году>. Король отвечал, что рижск.<ий> губ.<ернатор> был совершенно прав, а жалобы рус.<ского> двора неосновательны. Б требовании же пристани на Балт.<ийском> море отказано.

Между тем, узнав о старания<х> Швеции через польского посла Лещинского не допустить заключения мира с Россией по прошествию 2 летнего перемирия, Петр приступил к союзу с королями польским и датским, недавно противу Швеции заключившими тайный союз. 16‑го июля Петр с датск.<им> кор.<олем> через посла его Павла Гейнса заключил союз, с уговором к исполнению оного не приступать прежде заключения мира между Россией и Турцией.

Ноября 11‑го заключен наступ.<ательный> союз и с польским королем через посла его тайного советника ф.<он>‑Паткуля с тем, чтоб Польше начать войну того же года, а России по замирению с Турцией. Петр должен был действовать в Ингерманландии и Корелии, а польск.<ий> король с сакс.<онскими> войсками в Лифляндии и Эстляндии, обещая склонить на тож и Речь Посполитую.

Петр занялся заведением и исправлением типографии. Начались переводы с иностранных книг инженерных, артил.<лерийских>, механич.<еских> etc., также исторических. Печатать начали новыми гражданскими литерами (также и календари (?)). Учреждено Навигаторское училище, заведены школы наукам и языкам, а латинские умножены.

Тогда же состоялся указ – всем русским подданным, кроме крестьян (?), монахов, попов и дьяконов – брить бороду и носить платье немецкое (сперва венгерское, а потом муж.<ескому> полу верхнее – саксонское и французское, а нижнее и камзолы – немецкие (?) (с ботфортами?). Женс.<кому> полу – немецкое. Ослушникам брать пеню в воротах (Московских улиц) с пеших 40 коп., с конн.<ых> – по 2 р. – Запрещено было купцам продавать и портным не шить русского платья под наказанием (кнутом?).

Указы стал Петр подписывать собственноручно.

Повелено с наступающего года вести летоисчисление с рожд.<ества> Хр.<истова>, а уже не с сотв.<орения> мира, а начало году считать с 1‑го янв.<аря> 1700 <года>, а не с 1‑го сент.<ября>. Для доброго начинания приказано было в Москве все дома украсить зелеными ветвями (елкой) и друг друга поздравлять с новым годом и новым столетием (столетним веком). Никогда новое столетие от старого так и не отличалось.

Обозрение указов 1698 и 1699 <годов>.

О мытенном пошл.<инном> дворе (24 статьи), какую с кого брать пошлину.

О не‑торговании на Красной площ.<ади> и о сломании всех на оной лавок и шалашей, торговать же в указных местах.

О прод.<аже> вина по указн.<ым> (?) ценам для хлебн.<ого> недороду.

О винокурении в Сиб.<ири> и о казенном винокурении 10 статей.

О сибирск.<их> пошл.<инах> 22 статьи.

О непропуске в Сибирь и из Сибири сибирских воевод и их семейств без указу Сиб.<ирского> приказа. Письма же и товары, при их находящ.<иеся>, отсылать в тот приказ.

О должности выборного и о ларечных  пошлинах в Арханг<ельске> (21 ст.<атья>).

За фальш.<ивые> деньги отдавать иноз.<емцев> на поруки. Не обменивать старых денег на новые немецкие; под смертн.<ою> казнию не покупать на те деньги нем.<ецких> товаров. Иноземцам не продавать вин в розницу.

Наказ корчемный, 14 статей.

О установл.<ении> в Нерчинском сбору пошлины.

Об определении в Тобольск дворян и боярских детей для унятия проезда.

NB. Об отдаче стр.<елецких> земель в оброк с торгу.

NB. О взятии с Новогородского полку (по суду) с военных людей деньгами.

О принятии жалоб о береж.<ении от> морового поветрия (из Европы).

О привилл.<егии> голл.<андцам> Бранту и Любсу овечьей шерсти 12 лет без перекупу повальною ценою.

О гербов.<ой> бумаги (NB) (в последствии переменено) пошлина устанавл.<ивается> за столбец.

Об обложении бурмистров податями по числу платимых пошлин.

При бурм.<истрах> быть подьячим и салдатам.

О не‑вписывании посторонних слов в дела.

О посылке осужд<енных> в Азов (кроме холостых, мастеровых и посадских).

О смерт.<ной> казни зажигальщикам.

О наказ.<ании> кнутом за бой караульных.

О правеже за бесчестие и увечие стрельцев  вдвое противу их оклада.

За стреляние из руж.<ей> и за пуск.<ание> рак.<ет>: 1) батоги, 2) кнут и ссылка в Азов.

О поместиях выморочных, даточных etc.

Статьи о сборе пошлин по торжкам (базарам).

О взятии в посады звонарей, земских охотников,  пушкарей, воротников,  кои имеют торги и промыслы.

О смертной казни земск.<им>, тамож.<енным> и бурмистрам за исключения из сборов крестьян etc., то же и за взятки (обеим сторонам).

О компаниях купеческих (в супрядке не пряжа, в складчине не торг).

NB. О росписании провинций  к губ.<ернским> городам, и о приписании мал.<ых> городов и уездов.

О учрежд.<ении> постоялых дворов в Москве на проезж.<их> улицах.

О припис.<ывании> дворц.<овых> истопников в слободы (т. е. в подати).

О неподавании челобитен государю (кроме неправды судей и дьяков, на таковых б.<ить> чел.<ом> самому г.<осударю>).

NB. О небытии в Сиб.<ири> бурмистрам, но там.<оженным> и кабацк.<им> головам.

О взятии пошлин и важных бумаг.

О бытии дворовых и мостовых дел в Стрел.<ецком> приказе.

О не‑правеже вдов и детей, по кабалам (коли не записаны в кабале).

О уничтожении Земского судного и Володимирского приказов – дела решать их в Стрелецком и в Судн.<ом> московском <приказе>.

С хомутов деньги сбирать с бурмистр.<ов>.

В моск.<овской> ратуше установлена печать: – весы из облаков.

В Астр.<ахани> о выдачи вина служилым о празднике.

О строении в Москве каменных лавок под одну кровлю.

О избавлении бурмистров от постоя.

Уничтожение разных печатей по приказам, всем одна: орел,  кроме Посольского (?) и ратуши.

О бесчестии грекам противу других иноземц.<ев> по 50 руб. NB.

О письме купчих и проч. в Поместном приказе, а не на Ивановской площади, как было прежде.

В городах, где нет разрядов,  не писать крепостей свыше 100 р.

О даче квартир сыщикам.

О проезжих листах  (passe‑port).

Дать неделю для ответа ответчикам, коли оба не явятся – отказать: буде ответчик, обвинить; буде истец, отказать.

Etc.

1700 <год>. Война со шв.<едами>. Нарвск.<ое> сражение.

1700 год

Петр указом от 15 дек.<абря> 99 года обнародовал во всем государстве новое начало году, приказав праздновать его торжественным молебствием, пушечной и оружейной пальбою, а в Москве для украшения улиц и домов повелел заготовить ельнику etc.

Накануне занял он московскую чернь, ропщущую на всякую новизну, уборкою улиц и домов. В полночь началось во всех церквах всенощное бдение, утром обедня с молебным <пением> при колокольном звоне. Между тем из разных частей города войско шло в Кремль с распущенными знаменами, барабанным боем и музыкою. Петр выстроил его на Ивановской площади и со всем своим двором слушал в Успенском соборе обедню, которую служил первенствующий митрополит рязанский Стефан. По окончании обедни митрополит говорил проповедь, в коей доказывал необходимость и пользу перемены в летосчислении. Потом совершено молебствие с коленопреклонением. При воз<г>лашении царю и царскому дому многолетия, пошел во всей Москве колокольный звон, загремела пушечная пальба, и войско произвело троекратный беглый огонь. Петр поздравил всех с новым годом.

Потом государь угощал как духовных, так и светских знатных особ: придворные с женами и дочерьми были в немецком платье. Во время обеда пели придворные и патриаршие певчие. Для народа перед дворцом и у трех триумфальных ворот, нарочно для торжества сооруженных, поставлены были столы и чаны с вином. Вечером весь город был освещен, созжены были фейерверки при беспрерывной пушечной пальбе – и торжество заключилось во дворце балом и ужином.

Народ однако роптал. Удивлялись, как мог государь переменить солнечное течение, и веруя, что бог сотворил землю в сентябре месяце, остались при первом своем летосчислении. В присутственных местах во всем государстве новое летосчисление было принято.

Петр послал в чужие края на каз.<енный> счет не только дворян, но и купеческих детей, предписав каждому явиться к нему для принятия нужного наставления. Мещанам указал он учиться в Голл.<андии> каменному мастерству, жжению кирпичей etc. Дворянам приказал в Амст.<ердаме>, Лонд.<оне>. Бресте, Тулоне etc. обучаться астрономии, военной архитектуре etc. Своим послам и резидентам подтвердил он о найме и высылке в Россию ученых иностранцев, обещая им различные выгоды и свое покровительство. Русским начальникам предписал принимать их и содержать. Возвращающихся из чужих краев молодых людей сам он экзаменовал. Оказавшим успехи раздавал места, определял их в разные должности. Тех же, которые по тупости понятия или от лености ничему не выучились, отдавал он в распоряжение своему шуту Педриеллу (Pedrillo?), который определял их в конюхи, в истопники, не смотря на их породу.

К стати о фейерверках. Голиков приводит слова Петра к прусскому министру барону Мардфельду: я жгу фейерверки, чтоб приучить народ мой к военному огню (шутка, из которой Голик.<ов> выводит глубокие заключения).

Петр указал, чтоб женщины и девицы имели в обращении с мущинами полную свободу, ходили бы на свадьбы, пиршества и проч., не закрываясь. Он учредил при дворе и у бояр столы, балы, ассамблеи etc., повелел быть в Москве театральным представлениям, на коих и сам всегда присутствовал.

Жениху и невесте прежде брака повелено иметь свидания, и запрещены браки по неволе (о театре и о Потешн.<ом> дворц.<е> см. любопытное примечание в Гол.<икове>. Ч. II‑11‑12).

Наместники имели почти неограниченную власть, определяя от себя областных правителей и царск.<им> именем реша все дела. Правители налагали и собирали подати по своей воле etc.: на сих правителей приносить жалобы должно было в канцелярии наместников, пребывающих обыкновенно в Москве, что и было всегда напрасно. Государь <ограничил> такую власть, предоставя себе право избирать судей и других правителей. Для сборов податей учредил особое присутствие (?), сборы возложил на бургмистров, избираемых градским обществом  etc.

Петр признавал себе начальников по чину и писал к Апраксину (27 июля 1700 <г.>): «При сем посылаю к вашей милости Рассуждение о кораблях, которое мы по указу вашему чинили на Воронеже», а подписывает: Питер адмиралтец, верфа бас.

Крымский хан старался всеми силами воспрепятствовать миру между Россией и Турцией. Он писал к султану, что Петр, ниспровергая древние обычаи и самую веру своего народа, учреждает всё на немецкий образец, заводит новое многочисленное войско, строит флот и крепости на Днепре и на других реках, что, ежели султан не закончит мира, то сей опасный нововводитель непременно погибнет от своих подданных, в удостоверении ж слов сих просил он, чтоб прислан был верный человек. В самом деле, посланный от султана донес о строении флота и крепостей. В следствии сего верховный визирь был свержен, и султан, под влиянием Швеции готов уже был объявить войну. Однако же наш посланник Возницын, подкрепленный англ.<ийским> и голландским <министрами>, успел заключить тридцатилетний мир 3 июня 1700 <года>, по коему Азов со старыми и новыми городками оставлен за Россиею, а новые крепости, взятые от Порты, положено разорить, а землю возвратить Порте с тем, чтоб уже никому не иметь на ней ни жительства, ни укреплений. Петр торжественно праздновал заключение сего мира 18 августа.

19‑го авг.<уста> Петр повелел шв.<едскому> резиденту Книпер‑Крону через месяц выехать из Москвы, а кн. Хилкову объявить войну с объяснением причин оной и выехать в Россию. Объявив о том же во всех европейских странах через своих резидентов, Петр однако присовокуплял, что он готов утвердить мир, если 1) шведск.<ий> двор даст ему удовлетворение за обиды, нанесенные посольству и Возницыну, и 2) если изо всех земель и городов, неправедно захваченных Швецией, король уступит ему одну Нарву (за что обещал он и удовлетворение), 3) если король удовлетворит союзников в праведных их требованиях.

Карл вспыхнул. Кн. Хилков был задержан, все служители от него отлучены, серебряная посуда отдана на монетный двор, секретарь посольства и все русские служители арестованы. То же воспоследовало со всеми русскими купцами, с их прикащиками и работниками (несколько сот чел.<овек>). Имения их конфискованы, и сами они, лишенные способов к пропитанию, были употреблены в тяжкие работы. Все почти умерли в темницах и в нищете. В объявлении о войне Карл называл царя вероломным неприятелем etc.

Петр был столь же озлоблен; и когда англ.<ийский> и голл.<андский> министры вздумали было от войны его удерживать, то он, в ярости выхватив шпагу (см. Катифорос), клялся не вложить оной в ножны, пока не отомстит Карлу за себя и за союзников. Если же их державы вздумают ему препятствовать, то он клялся пресечь с ними всякое сообщение и обещал удержать у себя (в подражание Карлу) имения их подданных, находящихся в России.

Петр однако всем шв.<едским> подданным позволил выезд из России, удержав одного резидента, который и сам просился остаться на полгода. Но и тот был в последствии отпущен с условием, чтоб освобожден был и Хилков (увидим, что Хилков умер в плену).

22 авг.<уста> Петр с новыми своими полками выступил из Москвы (с ген.‑м.<аиором> Ив.<аном> Бутурлиным, с Семен.<овским> полком, с старым Лефортовским, да новоприборных 3 полка – всего 8.000 ч.<еловек>) (письмо царя к Апракс.<ину>).

В тот же день писал он к Апраксину о 10 плотниках, посылаемых им в Арх.<ангельск>, о 4‑х англичанах и одном маштмакере, также едущих в Арх.<ангельск>, наказывал ему убедительно (зело прошу), чтоб им не было никаких от приказных людей задержек и обид etc.

В Новегороде принял он в свою службу герцога (?) фон‑Кроа и под Нарву отправил новог.<ородского> губернатора кн. Трубецкого с 6 полками (в том числе стар.<ой> службы 2 Новогородские и 2 Псковск.<ие> – стрел.<ецкие полка>).

23 ceнт.<ябpя> Петр со своею гвардией прибыл под Нарву и повелел делать апроши и батареи.

14 окт.<ября> прибыл ген.<ерал>‑фельдм.<аршал> граф Головин с 5,000 нерегулярной конницы моск.<овских> и смоленских дворян с их слугами, также и генер.<ал> Автоном Головин с достальными полками его дивизии. С нерегул.<ярной> конницею отправился боярин Шереметев по ревельской дороге, для наблюдения неприятеля и в 9 верст.<ах> от Нарвы напал на 600 шв.<едов>, разбил их и взял в плен маиора Паткуля, 1‑го кап.<итана> и 26 ряд.<овых>.

Нарву бомбардировали. Несколько раз она загоралась. Надеялись на скорую сдачу города. Но у нас оказался недостаток в ядрах и в порохе. По причине дурной дороги подвозы остановились. Открылась измена. Бомбардирской капитан Гуморт, родом швед, бывший в одной роте 1‑м капитаном с государем, ушел к неприятелю. Петр, огорченный сим случаем, всех шведск.<их> офицеров отослал внутрь России, наградив их чинами, а сам 18 ноября на скоро отправился в Новгород, дабы торопить подвоз военных снарядов и припасов, в коих оказывалась уже нужда. Главным под Нарвой оставил он герцога ф.<он>‑Кроа, а под ним генер.<ала> комиссара к.<нязя> Як.<ова> Фед.<оровича> Долгорукова.

Иные утверждают, что причиной скорого отъезда Петра был также ложный слух о собранных 50.000 в шведск.<ой> Лапонии и шедших будто бы противу Арханг.<ельска>.

Петр, думая также свидеться с Августом, взял с собою гр. Головина.

Между ф.<он>‑Кроа и Долгоруким произошло несогласие. Осажденные, будучи хорошо обо всем извещены через изменника Гуморта, послали гонца к Карлу, уверяя его в несомненной победе и умоляя его ускорить своим прибытием.

Карл прибыл 18 (?) ноября с 18,000 (?) отб.<орного> войска и тотчас напал на наших при сильных снеге и ветре, дующем нашим в лице… (Всё описание Нарвск.<ого> сражения в Голик.<ове> ошибочно).

С одной стороны линия наша (по неискусству или несогласию начальников) поставлена была в один человек, и тут на расстоянии сажени и более один от другого. С другой стороны ф.<он>‑Кроа с присланными от Августа ген.<ерал>‑поруч.<иком> Аллартом, ген.<ерал>‑м.<аиором> Лангом и с инж.<енерами> офицерами при первом нападении шведов, выехав из укреплений, сдались полковнику гр. Штейнбоку. Феофан и Щербатов называют это изменою. За ним вслед убежал и полковн.<ик> Блюмберг.

Первое нападение шведов было (вероятно по указанию Гуморта) на стрельцев, которых разбив без труда, шведы вломились в упомянутую линию, а за нею и дивизию Трубецкого, и близ нее стоявшие неск.<олько> полков дивизий Вейдовой и Головиной <не стоило труда> расстроить и прогнать.

Шведы, раздвоясь, пошли одни на дивизию Вейда, а другие на дивизию Головина. Первую было смяли, но храбрый Вейд успел ее остановить и дал отпор. Победа могла еще остаться на нашей стороне, но наша конница бежала, бросясь вплавь через Нарову; Вейд был ранен, чел.<овек> до 1,000 потонуло.

Дивизия же Головина не устояла ни 5 минут и бежала к мосту, который обрушился, и множество погибло тут же.

Неприятель, их преследуя, дошел до двух гв. ардейских полков; тут шведы встретили неожиданный отпор: полки дивизии Головина успели присоединиться к гвардии и до самой ночи удерж<ив>али неприятеля, подкрепленного уже и частию войска, победившего дивизию Вейда.

Карл, видя себя посреди нашего войска (гвардии и дивизии Вейда), трубою дал знак своим к отступлению, а нашим к перемирию (показ.<ание> Шафирова).  В ту же ночь посланный от Бутурлина предлагал шведам перемирие и на следующий день, и требовал свободного отступления. Следующие условия утверждены были Карлом:

1) Всем русск.<им> генералам, офицерам и войску с 6 полевыми пушками свободно отступить.

2) С обеих сторон обменять пленных и похоронить тела.

3) Всю тяжелую артиллерию и всю остальную полевую оставить шведам, всё же прочее, богаж полевой и офицерский etc. свободно с войском отвести. На сие генералы согласились, ибо войско было в крайнем расстройстве, сообщение между двумя отрядами пресечено, а переправа через реку затруднительна.

Наши генералы хотели слышать подтверждение договора из уст самого короля; Карл на то согласился. Условия повторены были в его присутствии, и в соблюдении договора король дал руку свою к.<нязю> Долгорукому.

Гвардия и вся дивизия Головина с военной казной, с оружием, с распущенными знаменами и барабанным боем, перешли через мост; остальные последовали за ними сквозь шведское войско. Тогда шведы на них напали, обезоружили, отняли знамена – и потом отпустили за реку. Обоз был ограблен, даже некоторые салдаты были ими раздеты. Наши хотели противиться. Произошло смятение. Множество русских было убито и потоплено. Выговоренные пушки и амуниция были захвачены. Все генералы, многие офицеры и гражданские чиновники под различными предлогами удержаны в плену. Их обобрали, заперли в Нарве в холодном доме и, целый день продержав их без пиши, посланы в Ревель, а потом и в Стокгольм, где вели их в триумфе по улицам до тюрем, им определенных.

Петр протестовал. Сии захваченные особы были, кроме герц.<ога> ф.<он>‑Кр.<оа>, кн. Як.<ов> Фед.<орович> Долгорукой, генер.<ал>‑фельдцехм.<ейстер> принц Имеретинской, ген.<ералы> Авт.<оном> Мих.<айлович> Головин, Адам Вейд (раненый лечился в Нарве), кн. Ив.<ан> Юрь.<евич> Трубецкой, Ив.<ан> Ив.<анович> Бутурлин, 7 полк.<овников>, 4 подполк.<овника>, 6 маи.<оров>, 25 офиц.<еров> да польск.<ой> службы 2 генерала (Алларт и Ланг), один обер‑инж.<енер>, капитан инж.<енер> и полковник (все полковн.<ики>, кроме к.<нязя> Мещерского, были иноземцы).

* * *

Русских под Нарвою убито, потонуло и дорогою до Новг.<орода> от голоду и холоду пропало 6,000 чел.<овек>. Нерегулярные спаслись все. У шведов убито 3,000. Пушек больших досталось шведам 63, полковых 50, морт.<ир> 25, гоуб.<иц> 7. По свидетельству Александр.<а> Гордона войска нашего было 34,000.

Карл, оставя часть своих войск на границах русских, с прочими обратился в Ригу, на короля польского. Он до весны оставался в Дерпте. Из Нарвы распустил он свои манифесты  (3 дек.<абря> 1700 <года>), в коих возбуждал он россиян к бунту противу царя, описывая его жестокости etc., обещая всем свою королевскую милость и грозясь в случае ослушания истребить всё огнем и мечем. Но русские остались верны.

Петр, получив известие о поражении, в то время, как он спешил под Нарву с 12,000 войска с амунициею и с военными снарядами, он не упал духом и сказал только: «Шведы наконец научат и нас, как их побеждать». (См. любопытное рассуждение его о сем в «Журнале Петра В.<еликого>» – так же и письмо Мазепы.) 5 дек.<абря> уже писал он строгое письмо Шереметеву, повелевая ему идти на неприятеля. «Болота замерзли», писал Петр, «людей довольно; отговариваться нечем, разве болезнию, полученной меж беглецами – из коих маи<ор> на смерть осужден».

В Новегороде, когда всё войско туда прибыло, государь наградил свою гвардию, не положившей ружья даже по лишению своих начальников. Офицеры получили знаки с надписанием года и числа сражения. Шереметева наименовал генерал‑аншефом и отправил его подо Псков. Генер.<ала> Репнина оставил на зиму в Новегороде с повелением беспрерывно обучать новые полки. Шереметев разорил Ливонию, Репнин привел войско в исправность.

Петр с гвардией отправился в Москву; там за неимением меди он повелел отобрать ото всех монастырей и городов часть колоколов, и в ту же зиму вылито пушек 100 больших, 143 полевых, 12 морт.<ир> и 13 гоуб.<иц>. Всё было отправлено к Новугороду.

Казанскому и астраханскому губернатору бояр.<ину> к.<нязю> Борису Алексеев.<ичу> Галицыну повелел он в низовых городах набрать драгунских 10 полков, выучить и к весне доставить во Псков Шереметеву.

Все полковники, вновь назначенные, были уже русские, кроме двух новогородск.<их> полков.

Указы 1700 г<ода>.

О отобрании записных книг с поморск.<их> и других городов (для справок о сборах).

О 2‑х коп.<ейках> с явочных челобитен.

О герб.<овой> бумаге.

О ведомстве иноземн.<ых> торговых людей в Ратуше.

О высылке из Москвы остаточных  стрельцев и о недержании их никому.

Именитый человек Григ.<орий> Строганов пожалован вичем.

О сиб.<ирских> пошл.<инах>.

Об отдаче стрелецкой земли за Тверск.<ими> воротами на дворы красносельским тяглецам.

О пошл.<инах> с хлеба на винокур.<ение>.

Об отпускных. Людей отпущенных, годных, отсылать в Преображ.<енской> прик.<аз> в солдаты.

Прямо гос.<ударю> подавать одни челобитни  о делах государственных  (доносы?) и о неправых решениях (чувствителен недостаток cour de cassassion[7]).

О пошл.<инах> с торжков etc.

О посылке Сиб.<ирских> грамот.

О поверенных  в судных делах.

О тупых ножах.

О рассмотрении у помещиков отговорных людей  (освоб. от рекрутства?) штраф, конфискация недв.<ижимого> имен.<ия>.

О пошл.<инах> с донск.<их> казаков и малоросс. (наравне с русскими).

О рассмотрении в ратушах  взяток воеводских.

О пошлине на пиво.

О пошл.<ине> со сделанных записей с рубля по 3 деньги  и о людях выговоренных поголовных денег 3 алтына, а с земель по указу.

О сборе мостовых денег.

Объезжие ведают торговых людей.

О не‑даче в городах подвод под воевод.

О не‑даче салдатам суда на торгов.<ых> людей в брани и в бесчестии.

Нак.<аз> астрах.<анским> воеводам, 38 стат.<ей>.

О оценке соболям в расценной палате.

70 пунк.<тов> о сборах в Арх.<ангельске>.

О правеже исков за бесчестие. Буде нет денег, чинить наказание (телесное).

О переписке дворц.<овы>х мест в селе Покровск.<ом> и в Басманной слоб.<оде>.

О отставке грамоты 207 году, апр.<еля> 10 (о стрельцах).

О пошлине с Тарханов  (освобожденных от пошлин).

О соб.<олях> сибирск.<их>.

О вз.<ятье> пошл.<ин> с товар.<ов> Макар.<ьевской> ярм.<онки>.

О герб.<овой> бум.<аге> (уничтож.<ение> столбцов).

О заемщиках и о поручителях.

О беглых (в пользу беглых).

О бытии усольцам  посадск.<им> людям в службе и в окладе.

О непринимании недельных челобитен. На пример: стольник Алымов просил в бесчестии на Батурина, говорившего ему, что он смотрит на него зверообразно.

Об отсрочке в пользу служивых исцовых дел.

О сборе на ямскую гоньбу и даче подвод по подорожным из Ратуши (для торговых?).

О пошл.<инах> с тов.<аров> в Китай.

О писании вместо послухов свидетелей.

NB. Уничтожение патриаршего приказа и разряда – дела разослать по приказам, какое куда следует, а церковные ведать Стефану, митрополиту рязанскому.

О правеже, кто даст на себя заемное письмо подставное  (фальшиво), того бить кнутом и сослать на каторгу.

Пошл.<ины> в поместн.<ых> делах: 3 деньги с четверти земли.  NB.

О даче жалования выходцам из полону за полное терпение и за рану.

О проб.<ах> зол.<отых> и сребр.<яных>.

Года 1701 и 1702.

1701 год

Новый год отпразднован опять.

12 янв.<аря> в Копенгагене нашим послом заключен с Даниею союз; в случае войны Франции с Англией Дания должна была действовать противу Швеции. Король обязался дать Петру салдат и драгун по 3 полка. Но хотя война между Англ.<ией>, Голланд.<ией> и Франц.<ией> и началась, но Дания не исполнила своих условий.

С нашим послом отправлено в Данию до 50 чел.<овек> дворянск.<их> детей.

20 янв.<аря> послан Шереметеву для советов судья воинских дел Стрешнев, тогда же к Апраксину отправлены кораб.<ельные> мастера Никлас и Ян. Гос.<ударь> повелевал ему построить для его приезда корабль и приготовить 150 собач.<ьих> шапок и башмаков.

В январе Петр ездил в Бирж  для свидания с Августом. Петр обещал ему дать в займы 200,000 еф.<имков> да 15 или 20 тыс.<яч> войска. Петр рад был, что его войско служило вместе с саксонск.<им>.

Оба государя ездили в Митаву и в Динаминд, <взятый королем> в начале войны).

Петр из Москвы (куда возвр.<атился> 8 марта) выслал 19 полк.<ов> под начальств.<ом> кн.<язя> Репнина в Лифляндию. Они соединились с саксонск.<им> ген.<ерал>‑фельдм.<аршалом> Штейнау близ Копенгаузена. Петр послал на сейм  чрезвыч.<айного> посла с выгодными предложениями для поль.<ской> респуб.<лики>, т. е. предлагал в помочь 20,000 войск.<а> и 2,000,000 ефимк.<ов>.

Но партия принца Конти восторжествовала (в ней находился и примас кардинал Радзиевский). Сейм положил ничего не предпринимать, пока Август не отошлет своего сакс.<онского> войска.

Карл перезимовал в Дерпте и, умножа 25,000 нового в.<ойска>, оставил у Дерпта ген.<ерал>‑маи.<ора> Шлипенбаха, а сам с остальн.<ым> (?) войском пошел противу Штейнау. Сакс.<онский> фелдм.<аршал> стоял на берегу Двины. Карл переправился и разбил его, овладев его обозом. В то же время 8 полков шв.<едов> (в Митаве?) напали на польские магазины, овладели королев.<ской> канцелярией и всех польс.<ких> офицеров больных и раненых перерезали (в Митаве).

Карл с 30,000 овладел Курляндией и препятствовал убегающему Штейнау соединиться с к.<нязем> Репниным, шедшим к нему на помощь. Штейнау ушел в Польшу, а Репнин 15 авг.<уста> соединился во Пскове с Шереметевым. Карл взял Биржу, где было множество артиллерии и запасов, а потом сдался и Динаминд.

Польша разделена была на 2 партии: примас и Сапеги, преданные Швеции; другая – дом Огинских. Первая, изнемогая в борьбе, позвала Карла. Карл вступил в Литву, наложил контрибуцию, выжег множество деревень, и отправился в Польшу.

Петр, предвидя, что польские дела долго займут его деятельность, занялся на обозрение своих нововведений и на истребление сил шв.<едских>, оставшихся в Лифляндии. Воронежская верфь была перенесена на другое место, при впадении р. Воронежа в Дон, и при оном заложил гор. Тавров. Св. Митрофан 4,000 руб. экономии отдал на жалование морских солдат, в Ворон.<еже> бывших (1700), а в след. <ующий> год дал еще 3,000. Царь пожаловал ему 2 грамоты. В последствии повелел к его дому приписать многие крестьян.<ские> дворы.

Петр в Пруссию послал Измайлова поздравить его <курфирста Фридриха> с титлом королевским. Псков и Новгород укрепил при себе. Повелел Шереметеву из Новагорода быть к нему в сутки во Псков, оставя 4 полка в Новег.<ороде>. Тут же известился он о нападении шв.<едского> флота (5 фрегат.<ов> и 2 яхт.<ы>), на строющуюся на Малой Двине крепость – и о победе русских: офицер Животовской сел на малые суда, взяв из оных 1 фр.<егат> и одну яхту. Прочие ушли. О нападении флота Петр был уже осведомлен через копенгагенск.<ого> нашего посла Измайлова, и Петр писал о том к архангельскому воеводе кн. Прозоровскому и архиеп.<ископу> Афанасию (смотри Книгу о троекр.<атном> пут.<ешествии> е.<го> в.<еличества> в Арх.<ангельск.>).

Осенью, возвратясь в Москву, в Заиконоспасском монастыре Греческое училище, заведенное ц.<арем> Фед.<ором> Ал.<ексеевичем>, поручил он ряз.<анскому> митроп.<олиту> Стефану Яворскому. Повелел завести и Латинскую академию, определив архимандриту и ректору по 200 р., а учителям по 100 (потом в 1709 <г.> первому по 300, а друг.<им> по 150 руб.).

Петр 26 сент.<ября> подтвердил права, данные в 1694 <году> киевским училищам, освободил от гражданск.<ой> управы, подчиня их в ведение киевск.<ого> митрополита (Жуpн.<aл> «Старина и новизна» ).

В Лифляндии Шереметев одерживал верх над шведами. Два полка драгун разбили у мыз Левкои, Печинской и Порецкой 4,000 неприятеля, сожгли мызы и разорили батареи. Сын Шереметева Мих.<аил> Бор.<исович> у Ряпиной мызы  побил неприятеля, шедшего на приступ к Печерскому монастырю, а потом, за рекою Выбовкою, под мызами Резвою и Озерецкою, напал на 600 чел.<овек> под командой маиора Розена. Все были побиты кроме одного прапорщика и маиора с 80 солд.<атами>, обоз, 2 пушки, 3 штандарта достались победителю.

* * *

1702 год

Наконец, сам Бор.<ис> П.<етрович> Шер.<еметев> в 1702 <г.> янв.<аря> 1 одержал под деревнею Ересфера полную победу над 7000 шв.<едов> под командою Шлипенбаха. 3000 неприят.<еля> легло на месте. Весь обоз и артилл.<ерия> были взяты в плен, взято 14 штаб и обер‑оф.<ицеров>, унт.<ер>‑оф.<ицеров> и рядовых 356. С нашей стороны убито до 1000.

Царь праздновал сию победу в Москве, и пожаловал Шереметева ф.<ельд> маршалом, а через Меншикова послал ему Андр.<еевскую> ленту.

9 февр.<аля> государь писал к Шереметеву и послал ему решения на 33 пункта.

Посланный от окольничего Петра Апраксина полков.<ник> Тыртов разбил на Ладожском озере эскадру виц.<е>‑адмирала Нумберса, сжег 2 шкуты,  одну потопил и 2 с 6 пушк.<ами> взял в плен. Сам же Апраксин в Ингрии на р. Ижоре разбил генер.<ала> Крониорта.

В 1701 году учрежден Монастырский приказ,  отдав в ведение боярину Ивану Алексеевичу Мусину‑Пушкину, подчинив сему приказу все церковные и монастырские вотчины etc., определив каждому монастырю оклад, оставя слуг монастырских самое малое число  (слова Петра), окладную дачу  хлебом повелел выдавать в общежительство , а не каждому особо. Пресек покупку и дачу в монастыри деревень. Доходы с владений монастырских повелел отдать в оброк  (в аренду?) желающим, и те доходы взять в казну.

Повелел полу‑именем не писаться.

Для обучения к пилованию дерев повелел десятую сажень дров не рубить, а пилить. (Сим средством сохранил он и мелкий лес.)

Петр из Польши, Саксонии и Шлезии выписывал овец <и> овчаров – для суконных фабрик, им заводимых. Через свои манифесты приглашал он из Германии всяких мастеров и художников, пришельцы являлись толпами и были всюду употреблены.

1701 года 16‑го ноября скончался последний патриарх Адриян. Петр, отложив до удобнейшего времени избрание нового патриарха, определил митр.<ополита> ряз.<анского> Стефана Яворского к управлению церкви, повелев ничего важного без ведома государя не решать.

Учреждение монастырского приказа (1701) подтверждено, а казна монастырей обращена в пользу отст.<авных> воинов.

Петр принялся за духовенство: запретил пострижение прежде 50 лет. Монахиням велел заниматься рукоделием и смотреть за ранеными. Устроил при монастырях богадельни etc. etc.

Ропот ужасно усилился. Появились подметные письма и пророчества, в коих государя называли анти‑христом, а народ призывали к бунту. Петр запретил монахам иметь в келлиях бумагу и чернила – и настоятели должны были отвечать за тех, коим сие дозволяли. Типографщик Талицкий, обличенный в напечатании подметных писем, был казнен с своими соучастниками (?).

Указом от 10 марта 1702 года повелено дворянству избирать из среды своей 3 или 4 чел.<овек> в больших городах, для подмоги воеводам. А воеводе без сих дворян ничего не решать.

Слово холоп в письм.<енных> делах на имя гос.<ударя> уничтожено, заменено рабом[8] (serviteur). Вольтер совершенно прав; см. в свящ.<енном> пис.<ании>: слово Раб  везде приемлется в смысле Serviteur.[9]

За поединок и за обнажение шпаги положена смертная казнь.

В Сухареву башню переведена Навигационная и Математическая школа и названа школою адмиралтейской.

На бывшем Стрелецким Сборным местом (доме Лыковом) построен Большой Цейгауз,  в коем помещен двойной запас всякого оружия и запасов.

Свадьба шута царского Шанского. Насмешки над старыми обычаями etc. – Царя в старинном одеянии представлял к.<нязь> Ромодановский, Зотов – патриарха; царицу (в особой палате) жена Ив. Бутурлина. Петр был в числе морск.<их> офицеров.

Шведск.<ий> флот приготовлялся вновь напасть на Арханг.<ельск>, Петр поехал туда с ц.<аревичем> Алексе<ем> и с 5 батальонами гвардии. Он укрепил устье Двины да на взморье заложил новую крепость Новую Двинку.

Он помышлял о взятии Ноттенбурга (Шлиссельбурга) и послал указ кн.<язю> Репнину (куда?) с дивизией его и с 2 баталион.<ами> гвардии идти к Ладоги (откуда?),  повелев туда ж отправить и артиллерию.

В Троицын день спущены им 2 фрегата, сделанные англ.<ийскими> мастерами. Заложены новые. Петр осматривал с обыкновенным любопытством, даже посещал и простые холмогорские барки, разговаривая с мужиками (анекдот о разбитых горшках, рассказ.<анный> Ломоносовым).

Из Арханг.<ельска> писал Петр к Апраксину, уведомляя его о спуске фрег.<атов> и о строении корабля св. Илии, посылает собственноручный чертеж Таганрожской гавани, уведомляет, что Автон.<ом> Головин набрал вольницы  2,330, а жен, детей и стариков их (4,390 ч.) отправил на Воронеж. (Петр повелевает Апраксину их упокоить. ) Корабли приказывает вывести на Дон, торговлю таганрожскую устанавливает, советует подкупить турецких чиновников, ибо пистоли и в Европе много пользуют.  По жалобе Ная на виц‑адмирала (?) повелевает Наю не находиться в ведении в.<ице>‑адм.<ирала> – etc. etc. (от июля  5, 27 и авг.<уста> 5. Одно без числа).

Шереметеву предписывал воспользоваться недосугом Карла XII.

Шлипенбах снова собрал сильный  корпус, всячески уклонялся от сражения, но Шереметев, достигнув его за рекою Амовжею, разбил его у мызы Гумоловой. Шлипенбах бежал к Пернову, но Шер.<еметев> его догнал и снова разбил. Шведов (кроме погибших в лесах и болотах) убито 5,490, пушек взято 15, знамен 16, шт.<аб> и об.<ер>‑оф<ицеров> 13, унт.<ер‑офицеров> и ряд.<овых> 302. Наш урон – 411 чел.<овек>.

В следствии сего Мариенбург (в коем было 2500 гарнизону), Валмер, Трикат, Кригедербен, Гемелтлай etc. взяты и разорены. В Мариенбурге взята Катерина, в последствии императрица.

Более 600 мыз и деревень были вызжены не‑регулярным войском по рижск.<ой> дороге. Наши доходили до самых рижских ворот, где разбит был шведск.<ий> отряд под начальством сына губернаторского. ‑

Генер.<ал>‑маи.<ор> Гулиц на Чудском озере разбил 4 шкуты да на Ладожском – взял их 2, а на устье р.<.еки> Амовжи разорил укрепление.

Петр, узнав, что эксп.<едиция> на Арх.<ангельск> отменена 5‑го (августа?), отправился к Соловецкому монастырю на 4 своих и 6 нанятых голл.<андских> кораблях со своею гвардией, оттоле прибыл в деревню Нюхчи и 17‑го авг.<уста> благодарил письменно Шереметева, подтверждая прежнее приказание. Потом, отпустив корабли, пустился новою дорогою через мхи и болота к реке Онеге (160 верст), оттоле Онежск.<им> озером и рекою Свирью до Ладожск.<ого> озера (через сии 160 верст Петр указал перетянуть 2 яхты, на коих и отправился к Ладож.<скому> оз.<еру>). Здесь опять писал он к Шерем.<етеву> и к адмир.<алу> Апраксину, жалея о смерти Яна и извещая его о победах Шереметева.

От озера до Ладоги  по причине бури Петр поехал сухим путем и прибыл 5 сентября, где его дожидался уже Репнин со своею дивизией.

Оттоле Петр приехал в лагерь окольничего Петра Апраксина, при реке Назии. Туда же прибыл и Шерем.<етев>. Государь осмотрел корпус Апраксина, оставил у него один полк стрел.<ецкий> и конницу, прочее войско присоединил к большому корпусу и 25 сент.<ября> отправился под Ноттенбург. Артиллерию, за неимен.<ием> лошад.<ей>, везли людьми.

Сент.<ября> 26 государь прибыл под Nott.<eburg> и в ожидании войска приказал делать шанцы.

27 прибыло Ладожск.<им> озером и остальн.<ое> войско на 50 судах. На пути оно прогнало к Выборгу шведск.<ие> суда. Лагерь, приуготовленный Петром, был занят. Суда повелено через лес на 1/2 мили перетащить в Неву (что 27 и исполнено).

1 окт.<ября> Петр с 1.000 гвардии на судах переправился на остров. Шведы, дав залп, оставили шанец, который без потери был нашими занят. Крепость осаждена со всех сторон. Прежде бомбордирования Петр предложил коменданту сдаться на честных условиях. Комендант просил 4 дня сроку и дозволения дать знать о том нарвск.<ому> об.<ер>‑коменданту. – Вместо ответа загремели наши пушки и полетели в город бомбы. Осажденные послали барабанщика (когда?) к Шереметеву с письмом от комендантши  и всех офиц.<ерских> жен, просящих о позволении выдти из крепости.

Барабанщик приведен был на батарею к бомбардирскому капитану между креп.<остью> и нашими апрошами. Петр отправил его с письм.<енным> ответом, в коем сказывал, что «не может допустить его до фельдм.<аршала>, ибо он верно не захочет опечалить супругов разлукою. Ежели же благоволят они выехать, то пускай с собою выводят и мужьев».

Из крепости целый тот день стреляли по батареи Петра.

Наконец крепость после отчаянного супротивления, приведенная в крайность (в стене сделаны были 3 пролома, и наши были уже почти на стенах), сдалась 11 октября. Петр позволил всему гарнизону выдти с воинскими почестями и со всем имуществом, на что дал им 3 дня, дозволя и караулу их остаться в креп.<ости>. – По подписанию условий, ночью наши заняли проломы, по стене и внутрь креп. <ости> остался шведск.<ий> караул.

На другой день получено известие, что генер.<ал> Крониорт идет на помочь Nott.<eburg>.[10] Петр явился в проломе, объявил о том ген.<ерал>‑маи.<ору> Чамберсу, повелев немедленно шведские караулы по городу сменить, особенно у порохового погреба. Коменд.<ант> не хотел было на то согласиться; Петр употребил силу (?). Чамберс и Петр пошли по стенам для смены караулов, первый на право, другой на лево, и сами расставили караулы. Потом коменд.<ант> и гарнизон вышли из крепости сквозь пролом с распущ.<енными> знаменами, с бараб.<анным> боем, с пулями во рту и с 4 железными пушками. Им даны суда и они отпущены к Канцам (Нейшанц).

Наших убито 2 маиора, 23 офиц.<ера>, серж.<антов>, унт.<ер>‑оф.<ицеров> и ряд.<овых> – 484; ранено офиц.<еров> 22, ряд.<овых> с унт.<ер‑офицерами> 913. Пушек и мор.<тир> взято 138 – с припасами etc.

Крепость занимала почти весь остров, так что нашим не было места у проломов, где бы во время приступа могло оно выстроиться. Осажденные удобно побивали наших, так что русские уже обратились было в бегство; но кн.<язь> Мих.<аил> Мих.<айлович> Галицын (чин?) велел судам отвалить от берега, и 24 часа держался у проломов.

Петр назвал Nott.<eburg>.[11] Шлюссельбургом, как ключ, коим отопрутся и другие лифляндские города, и пожаловал бомбард.<ирского> поручика Меньщикова губернатором, как Шлюссельбурга, так и лифляндским, корельским и ингерманландским. Леопольд, как любимца государева, уже пожаловал его (когда?) графом Римск.<ой> имп.<ерии>. «Вы сим мне не одолжены», сказывал одн.<ажды> ему Петр, «возвышая вас, думал я не о вашем счастии, но о пользе общей – кабы я знал, кого достойнее, конечно вас бы не произвел» (Голик.<ов> со слов Неплюева). (О Меньщ.<икове> см. Диплом, пожал.<ованный> на дост.<оинство> ижорск.<ого> светл.<ейшего> князя 1707. Июня 1.) (Также синодик ц.<аря> Ив.<ана> Вас.<ильевича> – и дело о убиении царевича Дмитрия. Менщ.<иков> происходил от дворян белорусских. Он отыскивал около Орши свое родовое имение. Никогда не был он лакеем, и не продавал подовых пирогов. Эта шутка бояр, принятая историками за истину.)

Кн. Галицын пожалован гв.<ардии> Семен.<овского> п.<олка> полковником, 300 крестьянск.<их> дворов и 3,000 руб.

Маи.<ор> гв.<ардии> Карпов – подполковником, 150 двор.<ов> и 1,500 руб. etc. etc.

Офицерам даны золотые медали, капитанам дано по 300, поруч.<икам> 200, прапорщ.<икам> – 100, серж.<антам> 70, капр.<алам> по 30; вторые солдаты пожалованы капралами, а молодым дано жалов.<анье> против старых. – Всем – серебр.<яные> медали. Несколько десятков беглецов наказаны сквозь строй, а иные казнены смертью.

После молебствия Петр повелел крепость новыми болверками окружить ее. К каждому болверку приставил, для поспешения, надзирателя, именно: адмирала и канцлера Головина, ген.<ерал>‑губ.<ернатора> Меньшикова, думн.<ого> двор.<янина> Зотова и кравч.<его> Кирил.<ла> Нарышкина. Петр о сем писал в Воронеж к Апраксину.

Оконча работы, Петр оставил в Шл.<иссельбурге> три полка под нач.<альством> полк.<овника> и коменд.<анта> Юнгора, и в ту же осень со взят.<ыми> трофеями поехал в Москву.

17 ноября писал он к Шерем.<етеву>, чтобы он учинил суд над теми, кои не удовольствовали кормами лошадей, а на их места выбрать других, чтоб он выслал пленных (для триумфа?) etc. ¤0_0_1_0¤"Уже 6 дней живу праздно, а сам ты ведаешь, колько мне в Моск.<ве> дел".

6 декабря Петр с торжеством въехал в Москву, с неск.<олькими> баталионами напольных, конных и пехотных войск. (См. Гол.<иков>. Ч. II‑92.)

В тот же день Петр писал к Шерем.<етеву>, что, переменив прежнее намерение, повелевает ему быть в Москву.

Медаль на взятие Шл.<иссельбурга>: портр.<ет> гос.<ударя> <на другой стороне медали> – город, бомбардированный с надп.<исью>: «был у нeпр.<иятeля> 90 лет».

После торжества Петр принял посланного от литовск.<их> гетманов Вишневецкого и Огинского с просьбой о помощи. Петр послал в Литву 2 стрел.<ецких> полка и несколько (?) денег (Журн.<ал> П.<етра> В.<еликого>. Ч. I‑65).

31 дек.<абря> посл.<анный> от Шер.<еметева> кн. Вадбольский разбил у Иван‑города 2,000 непр.<иятеля>, у самой Нарвы сжег 4 шкуты и взял в плен неск.<олько> оф.<ицеров> и ряд.<овых>. – Олонецкий поп, Ив.<ан> Окулов, ходил с охочими людьми  за швед.<ский> рубеж, побил до 400 ч.<еловек> и возвратился с рейтарск.<ими> знаменами etc.

В сем 1702 году сыскана в Нерчинске серебр.<яная> руда и первая  была выплывка серебра.

В Камчатке построено 3 городка Верхний, Нижний и Большерецкий.

Сняты капит.<аном> Памбургом карты Дону от Воронежа до устья, каналу между Доном и Волгой, Черн.<ому> и Азовск.<ому> мор.<ям>, с окольностями Азова.

Указы 1701 (за 50).

Черн.<ые> сотни и слоб.<оды> и новонем.<ецкой> слоб.<оды> людей ведать в Стрел.<ецком> приказе.

О четвертном жребии из пожитков вдове или вдовцу, хотя и вступят прежде года в другой брак.

О письме крепостей в Палате Иванов.<ской> площади> etc.

I ведении крепостн.<ых> дел в Оружейной палате.

О приводе подьячих к присяге, о жаловании им etc.

О нехождении писцам на дворы для крепостей.

О монастырск.<ом> приказе см. в 1702 г.

О нечистки под пашню лесов по рекам, по коим леса гонят в Москву, а чистить их в 30 верс.<тах> выше.

О беглых девках.

О выборе грамотных людей в городах для письма. О с делании приказных изб и столов.

О не делании своими руками крепостей, но через писцев приказных.

О взятии с записей промышленн.<иков> и работников по 3 деньги; и с товаров по 4 день<ги> с рубл.<я>.

О не‑отпуске на воеводство без именного указа.

Переименован приказ Иноземческий и Рейтарский  в Приказ военных дел, а Стрелецкий – в Приказ земских дел.

О строении в Москве на пожарищах каменных домов и мазанок по образцу, о городьбе домов, о крытии их черепицею и дерном.

О не‑отпуске за моря бобрового пуху.

Боярским детям и дворянам городовым поместьями не меняться.

О наказании воеводам, по трем грамотам, не высылающим дел к Москве.

О присылке из Сиб.<ири> живых соболей и магнита.

Уничтожение новой палаты в Моск.<овской> ратуши.

О Печатном приказе (где ставили печать на всех грамотах etc.).

Указано в подорожных писать, кто именно и для какого дела едет – и печатать оные в Печ.<атном> приказе.

О уничтожении Сыскного  приказа (о беглых?).

О ношении немецк.<ого> платья NB.

Etc. etc.

Указы 1702 (26).

Запрещение иностранцам поединков и драк.

О см.<ертной> казни ложн.<ых> свидет.<елей>.

Об отдаче пустошей монастырских в оброк.

Об отдаче в Трубч.<евский> монастырь вместо ружного  жалования мельницы.

О герб.<овой> бумаги.

О уничтожении в городах губных старост и сыщиков;  ведать оные дела воеводам и выборным из дворян.

О сроке крепостей.

О не‑писании рядных и сговорных записей.

О свободе брака,  о невозвращении по смерти бездетной жены недвижимого имения etc.

О порядках приказных книг.

О привозе из Сибири в Московск.<ую> аптеку трав.

О записывании из вольницы в новоприборные < солдаты> – а иноземцев татар и крестьян калмык, etc. не записывать.

О привиллегии купцу Вестову на 10 <лет> торг.<овать> клеем.

О не‑челобитье, о службе и об окладе (под смерт.<ною> казн.<ию>).

О подрядчиках на войско.

Сказывающих за собою слово и дело  отсылать в Преобр.<аженский> приказ, не расспрашивая на месте.

О пошлине с крепостей.

О присылке в Монастырский приказ сведений воинск.<их> и всяких для напечатания курантов (nouvelles courantes).[12]

О Клинском Яму, о  бытии 30 вытям <ямщикам>.

О жаловании ямщикам 20 рубл. на выть.

Etc.

1703 год

Посреди самого пылу войны, Петр Великий думал об основании гавани, которая открыла бы ход торговле с северо‑западною Европою и сообщение с образованностию. Карл XII был на высоте своей славы; удержать завоеванные места, по мнению всей Европы, казалось невозможно. Но Петр Великий положил исполнить великое намерение и на острове, находящемся близь моря, на Неве, 16 мая заложил крепость С.‑Петербург (одной рукою заложив крепость, а другой ее защищая.  Голик.<ов>.). Он разделил и тут работу. Первый болверк взял сам на себя, другой поручил Меншикову, 3‑й – графу Головину, 4‑й – Зотову (? канцлеру пиш.<ет> Голик.<ов>), 5‑й – князю Трубецкому, 6‑й – кравчему Нарышкину. Болверки были прозваны их именами. В крепости построена деревянная церковь во имя Петра и Павла, а близь оной, на месте, где стояла рыбачья хижина, деревянный же дворец на 9 саженях в длину и 3‑х в ширину, о 2 покоях с сенями и кухнею, с холстинными выбеленными обоями, с простой мебелью и кроватью. Домик Петра в сем виде сохраняется и по ныне.

В крепости определен комендантом полковник Рен. Меншикову, как генерал‑губернатору завоеванных городов и земель, поручено надзирание над новоначинавшимся городом. Отвелено место для гостиного двора, пристани, присутственных мест, адмиралтейства, государева дворца, саду и домов знатных господ. Город Нейшанц был упразднен, и жители оного переведены, и были первые петербургские поселенцы.

Петр послал Шереметева взять крепость Копорье, а генерал‑маиора ф.<он>‑Вердена под Ямы. Обе крепости вскоре сдались на капитуляцию: гарнизоны выпущены в Нарву.

Когда народ встречался с царем, то по древнему обычаю падал перед ним на колена. Петр Великий в Петербурге, коего грязные и болотистые улицы не были вымощены, запретил коленопреклонение, а как народ его не слушался, то Петр Великий запретил уже сие под жестоким наказанием, дабы,  пишет Штелин, народ ради его  не марался в грязи.

Петр ездил в Ямы и Копорье, наименовал первый Ямбургом и повелел его укрепить. Там узнал он, что Крониорт из Лифляндии идет с 12,000 <войска> в намерении напасть на Петербург. Петр его предупредил с полками своей гвардии и 4 драгунскими и, нашед его в крепких местах у реки Сестры, прогнал его до Выборга, положив 2,000. В то же время под Ямбург подступал нарвск.<ий> ком.<ендант> генерал‑маиор Горн, но прогнан с уроном от Шереметева; в разных местах сверх того шведы были побиваемы.

Вслед за сим на Олонецкой верфи, в присутствии Петра, заложены 6 фрегатов; отправлено к Шереметеву четыре наставления, между прочим о вымерении ладожского устья и как подымается полая вода, понеже зело нужны и там некоторые суда.  К Апраксину писал он, чтоб к весне исправлялся пушками  и заготовлял всё  для кораблей, но не зачинал их строить.

Из Олонца прибыл государь на новопостроенном фрегате Штандарте с 6‑ю ластовыми  судами в Петербург, куда вскоре пришел первый корабль голландский с товарами, напитками и солью. Обрадованный Петр велел отвести шхиперу и матросам постой в доме Меншикова; они обедали за его столом, и Петр сидел с ними (С.‑Петербургские ведомости,  1703 года, декабря 15), подарил шхиперу 500 черв.<онцев>, а каждому матросу 300 ефим.<ков>; второму кораблю вперед обещано тоже (300 черв.<онцев> шхиперу). Товары по приказанию государя тотчас были раскуплены.

Петр всегда посещал корабельщиков на их судах. Они угощали его водкой, сыром и сухарями. Он обходился с ними дружески. Они являлись при его дворе, угощаемы были за его столом… Их уважали и вероятно не любили. (Анекдот об аладьях. Кухмистер государев звался Фелтен. Летний дворец. См. Штелина и Голикова ).

1‑го октября, в третий раз Петр заключил условия с Августом, обязавшись усилить его саксонцев 12,000 пехоты да дать 300,000 руб. Всё было исполнено. Деньги посланы с обер‑комиссаром кн. Дм.<итрием> Голицыным.

Петр видел еще нужду в пространной гавани, в кою могли бы входить большие корабли, и крепость для прикрытия Петербурга. В октябре, когда шел уже лед, он ездил осматривать остров Котлин, лежащий в финском заливе, в 30 верстах от Петербурга. Он вымерил фарватер между сим островом и мелью, против него находившеюся; на той мели, в море, определил построить крепость, а на острову сделать гавани и оные укрепить и сам сделал тому план и проспект.

Потом государь с Шереметевым отправился в Москву, оставя у Ямбурга окольничего П.<етра> Апраксина с 5‑ю полками.

В Москву въехал он торжественно. По указу его сделаны были трои триумфальных ворот. Четвертые выстроил Меншиков. Потом занялся гражданским устройством государства, особенно финансами. Доходы не составляли и 6 или 7 миллионов (?). Беер и другие (?), Щербатов.  NB.

1704 год

Султан Ахмет III, с извещением о своем восшедствии на престол, через посла своего жаловался Петру на построение крепостей: Троицка, Каменного Затона, Таган‑Рога etc., как на нарушение договора. Петр в феврале давал послу публ.<ичную> аудиенцию, но ответ обещал отдать после.

В прошлом (1703) году Петр из‑за Волги перевел к Азову калмыков, отдав им выгодные земли для кочевья. Донские казаки стали их обижать, отгоняя у них скот. Мунко‑Темир‑тайша и брат его Черкес‑тайша откочевали за Волгу. Азовский губернатор Толстой послал им грамоты, выговаривая им за непослушания. Письмо калмыка любопытно (см. Голик.<ов>, ч. II‑126 ).

Казаки задержали калмыцкого гонца и заключили его в оковы.

Петр обещал разобрать всё дело – неизвестно, чем оно кончилось. Прибыли к Азову другие тайши, их одарили деньгами, парчею, камкою etc. (из Воронежск.<ого> архива).

Из Москвы Петр отправился в Олонец и 19 марта прибыл в П. Б.

В начале мая привез он в Кроншлот артиллерию и сам ее расставил. Против оной на Котлине поставил батареи и укрепления. Скоро всё было окончено, и Петр повелел Шереметеву идти со псковск.<им> корпусом под Корелу.

Шведы умножили в Дерпте войско. Виц‑адмирал Лошер вывел в Чудское озеро 13 фрегатов (98 пушек). Россияне не имели на том озере военных судов. Шерем.<етев> послал ген.<ерал>‑м.<аиора> ф.<он>‑Вердена с частью пехоты, повелевая ему при взломании льда эскадру из устья Амовжи не выпускать. Ф.<он>‑Верден посадил войско свое на простые лодки и у города Кастерека напал на эскадру. 3 часа продолжалось сражение. Все фрегаты были полонены, кроме адмиралтейской, которую Лошер сам взорвал на воздух (взято пушек 98 (?) и 140 офиц.<еров> и матр.<осов>).

20 мая Петр пожаловал Романа Брюса об.<ер>‑комендантом С. П. Б. кр.<епости> и с ген.<ералом> к.<нязем> Репниным, с полками гвардии и с Ингерманландским (Меньшиковским?) отправился было под Карелу.

Но у Шлисс.<ельбурга> получил он <от> ок.<ольничего> П.<етра> Апраксина известие, что вице‑адмирал де‑Пруа (?) с флотом пришел к устью Наровы – и атаковал его, с намерением, отбив его, ввести в Нарву провиант, куда сухим путем от Ревеля идет и ген.<ерал>‑м.<аиор> Шлипенбах.

Петр обратился к Нарве, повелел войску из Шлисс.<ельбурга> и П. Б. идти туда же. Шереметеву (25 мая) подтвердил взять Дерпт и, когда Шлипенбах минует город, напасть на него с тыла.

Войска собрались под Нарвою – 30 мая; ждали из П. Б. артиллерии. Нарва знала о приближении Шлипенбаха (в чем через перехваченное письмо Петр был известен). Государь на ревельской дороге выставил два конн.<ых> полка в синих мундирах и со шведскими знаменами. Кн. Репнин и Меньшиков их притворно атаковали; мнимые шведы дали лозунг осажденным, на что им тем же было ответствовано. Меньшиков и Репнин начали отступать. Из города вышло войско на помощь своих. Тут они увидели хитрость. Подполк.<овник> Маркварт взят был в полон; несколько сот их убито, 4 оф.<ицера> и 41 унт.<ер‑офицер> и ряд.<овых> взяты в плен. Остальные бежали. Полковник Рен ударил на них из засады с драгунами и с пехотой – и гнал их до контр‑эскарпы – за что был произведен в ген.<ерал>‑маиоры.

Осада Нарвы поручена фельдмаршалу‑лейтенанту Огильвию, 60‑летнему шотландцу, вступившему тогда в нашу службу. В начале осады прибило бурею к устью Наровы два галиота с провиантом. 2 оф.<ицера и> 70 чел.<овек> салд.<ат.> и матр.<осов> взяты были тут же на них.

Петр съездил в П. Б., осмотрел работы и возвратился под Нарву.

Шерем.<етев> осаждал Дерпт. Петр послал ему 7 повелений с наставлениями, заключая одно из них сими словами: «Коли так не учинишь, не изволь на меня пенять». – 3 июня прибыл он сам к Дерпту, недовольный медлительностию осады, переменил план оной, и 12‑го июня в присутствии государя салдаты, прорубя палисад, взяли равелин, взяли 5 пушек и, обратя оные к городу, разбили ворота и после 9 часов жестокого сражения вошли в город. Комендант сдался на условия, гарнизон отпущен без знамен и без ружий, но после Петр офицерам возвратил шпаги, а трети салдат ружья. Петр въехал торжественно в город, подтвердил жителям их права, освободив на (?) лет от повинностей etc. Пушек взято 132, великое число снарядов etc. На приступе мы потеряли 1 полковника, 16 оф.<ицеров> и до 300 унт. ер‑офицеров и ряд.<овых>, да 400 ранено, у неприятеля побито до 2,000 – до 3,000 вышло (Голик.<ов> II‑134).

Петр, отпраздновав победу, на шведских фрегатах, со шведскими знаменами и штандартами – Чудским озером возвратился под Нарву.

Артиллерия была привезена. Петр в воинском совете положил сделать пролом с Иван‑городской стороны в бастионе, именуемом Виктория.  В тот же час построены батареи и кетели.  Прибывшему из под Дерпта ф.<он>‑Вердену повелено по ту сторону Нарвы вести шанцы. Шер.<еметев> прибыл потом с пленными шведами и с дерп.<тским> коменд.<антом> Шките. Он стал у тех шанцев выше Нарвы. 30 июля, после молебствия, началась канонада в тот бастион и бомбардирование города. Произошли пожары; лаборатория с треском была взорвана. В 9 дней сделан был в бастионе широкой пролом. С другой стороны бастион Гонор  был обрушен и засыпал собою ров. Для мортир прибавлены новые кетели; два фланка были бомбами разорены; из 70 пушек оставалась одна.

В сей крайности Петр предложил через дерп.<тского> ком.<енданта> Шките о сдаче города на условие; и от Огильвия послано к Горну письмо. Но Горн не захотел и видеть дерпт.<ского> коменданта, а на письмо обещал отвечать на другой день с тем, чтоб пальба меж тем была унята. Петр отвечал, что он ведает положение города и не сумневается в том, что его возьмет, что предложение о сдаче сделал из человеколюбия, что комендант волен дать ответ, когда ему будет угодно, но что прежде того пальба не перестанет, чтоб русские не могли подумать, что унятием действия дается ему время исправить разореное. – Между тем апроши доведены были до самого городского рва, через контр‑эскарп против пролома и обрушенного бастиона.

Ответ Горна, пришедший на другой день, был гордый и обидный отказ. Петр повелел его прочесть перед войском. Озлобленные салдаты требовали, чтоб их вели на приступ. Военный совет определил быть приступу.

8 августа приступные  лестницы тайно принесены в апроши. Все гренадеры посланы туда с повелением при начале приступа метать гранаты на бастионы. Против Виктории сделана новая батарея. – 9‑го армия вся выступила из лагеря к апрошам. В ров с лестницами, по повелению Петра, посланы салдаты, бывшие в бегах и заслужившие казнь. Им приказано ставить их к обрушенному бастиону, по данному знаку лестницы были поставлены, и салдаты под начальством ген.<ерал>‑поручика Шенбека и ген.<ерал>‑м.<аиор>ов Чамберса и Шарфа полезли со всех сторон на стены. Осажденные открыли огонь, взорвали подкоп и осыпали русских бочками, бревнами и каменьями. Русские не хладели, и в 3 четв.<ерти> часа со всех сторон взошли на стены и погнали шведов до самого старого города,  куда Горн скрылся вместе с ними. Он запер ворота и в знак сдачи повелел ударить в барабаны. Но рассвирепевшие салдаты ничего не слышали, Горн сам кулаками бил в барабан. Салдаты наши лезли на стену и кололи шведских барабанщиков. Другие устремились за бегущими до самых Ивангородских ворот и менее, нежели в 2 часа, овла<дели> всеми около него укреплениями. В Нарве поднялся грабеж. Салдаты били по улипам всех, кто им ни попадался, не слушая начальников, повелевающих пощаду. Петр кинулся между ими с обнаженной шпагою и заколол 2 ослушников. Потом, сев на коня, объехал нарвские улицы, грозно повелевая прекратить убийства и грабеж, расставил повсюду караулы (особенно по церквам и лучшим домам) и прибыл к Ратуше, наполненной трепещущими гражданами. Петр, между ими увидев и Горна, в жару своем дал ему пощечину, и сказал с гневом: «Не ты ли всему виноват? не имея никакой надежды на помочь, никакого средства к спасению города, не мог ты давно уже выставить белого флага?» – Потом, показывая шпагу, обогренную кровью, «смотри» – продолжал он, – «эта кровь не шведская, а русская. Я своих заколол, чтоб <удержать> бешенство, до которого ты довел моих салдат своим упрямством».

До 15 авг.<уста> Петр трудился о установлении порядка в городе и о безопасности жителей. В сей день Петр принес благодарственный молебен при троекратной пушечной пальбе, 16‑го сдался и Иван Город. Петр дозволил гарнизону выдти без знамен и барабанов. Часть их провожена сухим путем, вторая морем в Ревель. Третья – в Выборг.

В Нарве взято пушек, мор.<тир> и гауб.<иц> 425, фалькон.<етов> и дробовиков 82, ружей 11,200 etc. (2,000,000 пуль(?).

В плен взято: ген.<ерал>‑маи.<ор> Горн, 5 полк.<овников>, 4 подп.<олковника>, 5 маи.<оров>, 97 об.<ер>‑оф.<ицеров>, 125 артил.<лерийских> оф.<ицеров> и служ.<ителей>, 1,600 <солдат> (коих в начале осады было 4555).

В Ив.<ан> Городе пушек взято 95, мор.<тир> и дроб.<овиков> 33 etc.

Наших побито: 1 полк. овник, 1 подп.<олковник>, 1 ма<иор>, 6 об.<ер>‑оф.<ицеров>; у.<нтер‑офицеров> и ряд<овых> 350, ранено: 6 шт.<аб>‑оф.<ицеров>, 26 об.<ер>‑оф.<ицеров>, унт.<ер‑офицеров> и рядовых 1,406.

* * *

Шлипенбах, шедший к Нарве, разбит был ген.<ерал>‑маи<ором> Реном; из 2800 его конницы спаслося 400. Полковник, несколько оф.<ицеров> и 2 пушки взяты (во время Нарвск.<ой> осады).

Меньшиков в то же время послан был из под Нарвы в Польшу, для ободрения стороны, доброжелательствующей Августу, также и для осмотрения войск, отправленных из Киева, под нач.<альством> Паткуля, в помочь Августу. Меньшиков ободрил начальников Сендомирской конфедерации, обещав им помощь и Петра, и возвратился под Нарву. Он был пожалован губернатором нарвским. На взятие сего города выбиты были 2 медали и розданы чиновным людям, бывшим при осаде.

Карл XII скрежетал, но не хотел оставить Польши, не свергнув прежде короля Августа. Он самовластно правил в Польше; примас, многие из знатных и лютеране  были на его стороне. Он несколько раз побеждал сакс.<онское> войско, артиллерию и контрибуцию пересылал в Швецию и содержал на счет Польши свои войски. В 1703 <году>, июня 19, король на сейме, в присутствии хитрого примаса, усиленный представлениями Петра, установил всё по своему. Но собрание варшавское (1704 <года> февр.<аля> 14), где первенствовал примас, заключило низложить Августа. Карл предложил в короли Якова Собиеского. В том же месяце краковское собрание уничтожило положения варшавского (состоявшее из 10 сенаторов и из депутатов 2‑х воеводств: Великопольского и Мазовецкого), члены оного объявлены бунтовщиками. Составилась особая, Сендомирская конфедерация, в пользу Августа. Петр ободрил ее через письмо. Як.<ов> Собиеский схвачен был саксонцами и увезен ими в Лейпциг. Большая часть коронной армии присоединилась также к Августу. Карл повелел Рейншильду и Левенгаупту предавать всё в Польше огню и мечу, и принудил малую Польшу и шляхетство литовское пристать к конфедерации, противной Августу. Поляки просили мира. Карл (14 апр.<еля>) повелел им избрать нового короля, обещая вывести войско свое etc. 2 мая примас обнародовал междуцарствие и для избр.<ания.> короля назначил быть собранию в Варш.<аве> к 19 июня. Август протестовал. Сендомирская конфедерация усилилась. Она объявила примаса еписк.<опа> познанского и маршала варшавского изменниками; прочим дала 14 дней сроку одуматься. Варш.<авский> сейм был не согласен. Примас желал избрать любомирского или кого из фр.<анцузских> принцев. Но Карл назначил неожиданно Станислава Лещинского, и приближил войска к Варшаве. Поляки испугались и 12 июля избран Станисл.<ав> 30‑ю или 40‑ю шляхтичами, и то одной Великопольской пров.<инции>. – Сендом.<ирская> конф.<едерация> осталась во всей своей силе. Петр ободрял ее через Меньшикова. 28 июля они протестовали против избрания Станислава, объявив участников в оном врагами отечества.

Август и Речь Поспол.<итая> прислали к Петру уполномоченным послом Дзялинского. Вслед прибыл и полный гетман литовский Огинский и стражник.  Заранок с просьбой о помощи. Петр 19 авг.<уста> заключил с Августом 4‑ый трактат, обязавшись дать ему еще 12,000 на своем иждивении. Речь Посп.<олитая> обещалась к будущему 1705 <году> выставить 21,800 конницы и 26200 пех.<оты> во всё продолжение войны. В случае вытеснения шведов из Польши войско должно было быть перенесено внутрь Швеции, и тогда до конца войны Петр ежегодно обязывался давать по 200,000 р. – По заключению уже договора Дзялинский успел еще выпросить у Петра еще 12,000 войска (пех.<оты> и кон.<ницы>). Репнин с оным и отправился в Польшу. Если верить венец.<ианскому> ист.<ори>ку, Август сам приезжал в Нарву, и Петр обещал ему по завоевании Лифляндии отдать Речи Посп.<олитой> те города, кои некогда принадлежали Польше, наши летописцы о том молчат.

Петр того 19 авг.<уста> со всеми своими генералами отправился в Дерпт. Оттуда, отпустив их обратно в Нарву, поехал один во Псков, Новгород, Ладогу (повелев переселить в нее жителей из Старой Ладоги и учредя в ней пристань для товаров, идущ.<их>в П. Б. водой и сух.<им> путем), оттоле на Олонецкую верфь. Там нашел 6 фрег.<атов> и 9 шнав, почти уже готовых: спустил их при себе, заложил новый корабль, и 1‑го окт.<ября> с сими фрег.<атами> и шнав.<ами> отправился в П. Б.

Тут заложил он адмир.<алтейcкую> верфь и крепость (?).

(Анекдот о якорном мастере и его подмастерьи, которого Петр велел высечь за неблагодарность.)

12‑го ноября Петр прибыл в Нарву, куда из П. Б. приехал и турецкий посол для прощальной аудиенции. Петр дал ему грамоту к султану: на требования его ответствовано послу, что государь на своей земле волен, как султан на своей; что крепости около Азова и флот строятся не вопреки договора и что подробное объяснение обо всем подаст министр наш Толстой. Султан не возражал, и в тот же год воспоследовало разграничение земель.

Комисары при сем были: азовск.<ий> губ.<ернатор> Толстой и Хасян‑паша, положено от Азова 10 часов (50 верст) <ехать на лошадях, и, где оные часы кончатся, там и быть границе.

Петр недоволен был за что‑то братом адмир.<ала> Апраксина и писал о том сему последнему (Гол.<иков>. Ч. II‑156).

Отряженный от к.<нязя> Репнина полк.<овник> Флюк, соединясь с гетман.<ом> Вишневецким, напал на Сапегу, разбил конницу, несколько сот пех.<отных солдат> и 6 пушек взял.

При выезде своем из Нар.<вы> в Москву Петр повелел ген.<ерал>‑м.<аиору> от арт.<иллерии> Як.<ову> Брюсу в Нарве и в П. Б. прибавить военн.<ых> снарядов (7,000 тр.<ех> пуд.<овых> и 700 девят.<и> пуд.<овых> бомб, а артиллеристов умножить 600 чел.<овек>).

Петр в Вышн.<ем> Волочке остановился, осмотрел реки Тверцу и Мcту, и определил соединить их, а тем и Балтийское с Каспийским, открыл таким образом Индии путь в П. Б. Он тут же повелел начать работу и сделал все нужные учреждения.

14 дек.<абря> имел он торж.<ественный> въезд в Москву – было 7 триумф.<альных> ворот (из коих одни сооружены Меньшиковым, пожалованным тогда же в генер.<ал>‑поручики). Ведены были ген.<ерал>‑м.<аиор> Горн и 159 оф.<ицеров>, несено 40 знам.<ен> и 14 морс.<ких> флагов, везено 80 пуш.<ек>. При одних воротах митр.<ополит> Стефан Яворский говорил речь, при других – ректор Заиконоспасской Академии с учителями и с учениками. Знатнейшие люди всех сословий поздравляли государя. Народ смотрел с изумлением и любопытством на пленных шведов, на их оружие, влекомое с презрением, на торжествующих своих соотечественников и начинал мириться с нововведениями.

Тогда же изданы географические карты, в коих Петр предозначил будущие границы России («Ежемес.<ячные> сочин.<ения>» 1761 <г.> Ч. II – 429).

Указы 1704 <года>.(57)

Повелено воеводам с понятыми переписать перевозы, рыбн.<ые> ловли etc. для точного узнания доходов.

Подтверждается не‑наказание смертью (люди были нужны).

Приказано стольнику Синявину покупать на казну по 300 п.<удов> ревеню в Сиб.<ири> (ревень – монополия).

О постройке бань в Новг.<ороде> и Пск.<ове> – и о отдаче оных в оброк. (Петр почитал бани лекарством; учредив все врачебные распоряжения для войска, он ничего такого не сделал для народа, говоря: «с них довольно и бани».)

Устав о банном сборе <в> 13 ст.<атьях>.

С бань брать оброк с бояр, ок.<ольничих>, думн.<ых людей> и гостей – 3 рубля; со стольн.<иков> и со всяких служилых, с помещиков и вотчинн.<иков>, с церковн.<ых> причетников etc. по 1 р.; с крестьян, казаков и стрельц.<ов> по 15 коп. в год.

О ведении рыбн.<ых> ловель в Семеновском приказе.

О пошл.<инах> с пчелиных заводов etc.

О пошл. <инах> со свадеб, с венечных памятей etc.

О строении в Кремле и в Китае‑гор.<оде> каменного строения по улицам и переулкам, а не посреди дворов – деревянные продать <таким, кои строить могут>.

О пошл.<инах> с крепостей.

О мельничном сборе (в Семеновск.<ом> приказе).

Устав о том <в> 18 ст.<атьях>.

(NB брать 4‑ую долю доходов в казну.) Хлеба не молоть без помолных  денег etc.

О оброке на рыбн.<ые> ловли.

Устав о рыбн.<ой> лов.<ле в> 41 ст.<атье>. (Рыбн.<ая> ловля в ведении Ингерманландск.<ой> канцелярии) (отселе ненависть казаков к Меньщикову.)

Обоброчить вновь рыбн.<ые> л.<овли> по 10 ден.<ег> с рубля.

Пруды помещичьи – свободны.

Устав о постоялых дворах <из> 16 ст.<атей> (4‑ую долю найма в казну).

Все стоялые дома  брать в казну, заплатя хозяевам что стоят.

О объявлении о беглых без утаения под см.<ертною> казнию.

Повелено быть промыслу моржевому и иных морских зверей и салу их в компании г‑на Меньшикова.  NB.

О пошл.<ине> с отпускн.<ых> писем.

Распущенных стрельцев и их детей собрать вновь и в службу годных послать в Смоленск.

Подтвержд.<ение> о немецком платье.

О не‑вывозе иностранного табаку.

Льгота ямщикам.

NB. Об особых канцеляриях для сборов конских, рыб.<ных>, мельн.<ичных>, банн.<ых>, медов.<ых> и с пост.<оялых> двор.<ов>.

О даче проезжих грамот отъезжающим иноземцам.

О казенщиках с  ясачною казною посланных – не давать им кормов.<ых> денег etc.

1705 год

Петр получил известие об общем бунте башкирцев, к коим пристали татары, мещеряки etc., поводы к оному были притеснения бывшего в Уфе комисаром Сергеева в отыскании беглых рекрут и в забирании их лошадей. Мятежники доходили до Казани, однако были прогнаны каз.<анским> виц.<е>‑губ.<ернатором> Кудрявцевым (убитым в Пугачевщину на 110 году). Петр отправил бояр.<ина> кн. Хованского с 8 полк.<ами> для успокоения мятежа.

17 февраля в Польшу отправлены полки под началь.<ством> Меншикова. А государь с адмир.<алом> Головиным и Апраксиным отправился в Воронеж. В день пасхи в Таврове спущен 80‑ти пушечн.<ый> корабль Старый дуб.  Дано Апраксину повеление <в> 1706 году к марту изготовить 36 воен.<ных> кор.<аблей>, 7 бомбардирск.<их> и 3 брандера; построить около работ корабельных крепость по данн.<ому> плану; вымерить глубину всего Дона и приискать удобное место для верьфи.

Построить в Романовск.<ом> уезде по реке Воронеже Липской железный завод, приписав в ведомство адмиралтейское (что скоро и исполнено, и гос.<ударь> на нем сам ковал якори etc.).

Тут же повелел гос.<ударь> Шерем.<етев>у не вступать с неприятелем в генер.<альное> сражение, но вредить ему всячески при переправах и трудных местах и действовать с согласия Огильвия и Паткуля.

19 апре.<ля> Петр уехал в Москву.

Там получил он <известие> о победе ген.<ерала> Рена над тремя отрядами шв.<едов> и поляков. Он повелел Шер.<еметев>у стать между Полоцким и Брестом; Огильвию – о сближении с главным корпусом; Паткулю – то же. (Уведомляет Огильвия, что мосты, понтоны, рогатки etc. отправлены.) Петр собрался ехать в Польшу, но 5 мая занемог лихорадкою – и успел выехать не прежде, как в конце мая. По пути к Полоцку, осматривая сад и костел в местечке Микалишки  у пана Брестовского, получил он известие о том, что шведы морем и сухим путем идут к П. Б.; Петр отправил туда Меньшикова, но сей скоро возвратился, узнав на дороге, что шведы уже прогнаны.

Шведск.<ий> флот, состоявший из 22 военн.<ых> кораблей (от 54‑до 64 пуш<ек>), 2 бранд.<еров>, 2 бомбард.<ирных> кор.<аблей> и 2 суд.<ов> о 40 пуш.<ках>, приходил под Котлин остров под командой адмирала Анкерштерна, виц.<е>‑адм.<ирала> Де Пруа и шаутбенахта Шпара. Но виц.<е>‑адм.<ирал> Крейс их отбил, а высадку на Котлине полковник Толбухин, лежавший в закрытии, побил, прогнал и перетопил, так что волнами прибитых к берегу тел сочтено до 950. Пленных взято 7 оф.<ицеров> и 59 унт.<ер‑офицеров> и ряд.<овых>, по их словам побито более 1,000 (по Феоф.<ану> более 2,000). У нас убито 46, да ранено 88 <человек>. Эскадра наша состояла из 8 кораблей о 24 пушк.<ах> и 4 шнав о 12 пушк.<ах>, 2 бранд.<еров> и 7 больш.<их> галер. Шв.<едский> флот удалился в море. Крейс погнался было за ним, но в 2 1/2 милях от острова, за сильным ветром, мешавшим галерам идти на гребле, возвратился.

Ген. – маи.<ор> Менгден в то же время с 10,000 войска приближился к П. Б. – Но об.<ер>‑ком.<ендант> Брюс прогнал его. Менгден близ Шлиссельбурга (?) соединил свои силы и перешел Неву, но снова был прогнан. Он остановился у одной пильной мельницы, в коей сидело 200 русск.<их> салдат. Он выстроил батарею и требовал их сдачи. Но русские отсиделись и троекратный приступ его отбили.

В Полоцке Петр нашел Шерем.<ете>ва, Огильвия и Репнина, уже соединившимися. В военном совете положено:

Шереметеву с ген.<ерал.>‑пор<учика>ми Чемберсом и Розеном идти в Курлянд.<ию> на Левенгаупта, дабы отрезать его от Риги, и для того идти одной коннице  и как можно скорее (или всем на подводах?). Если Левенг.<аупт> будет отрезан и, избегая сражения, пойдет в Польшу, то идти за ним. (От Польши же отрезан он Реном и Паткулем.) Если же Левенг.<аупт> засядет в Митаве и в Боуску, то осадить его. А потом идти в Гродно, и запастись там провиантом. Войску под смерт.<ной> казнию запрещено жителей обижать.

Петр повелел провиантскому начальнику Ромодановскому (не кн.<язю>), когда войско тронется, продавать вино от казны – не допуская к тому польских шинкарей. Полякам же позволить продажу других напитков, но в обозе, и за караулом.

1 июля Петр с главн.<ым> корпусом выступил к Вильне. С похода прислал он Рену повеление, чтоб он в Гродню не шел, ибо Левенг.<аупт> пробирается в Литву; но стал бы около Ковны. Есть ли же Левенг.<аупт> подлинно пойдет на соединение с Карлом XII, то, чтобы Рен, соединясь с сакс.<онским> войском, старался до того не допустить; Петр обещал прислать к нему несколько еще пехоты.

Между тем гос.<ударь> писал к Апраксину о переделке кораблей, к Стрешневу – о посылке в Ингрию новоприборных салдат etc.

Петр прибыл в Вильну 15 июля и писал 2 письма к Апраксину и к кораб.<ельному> мастеру Скляеву о кораблях, о их украшениях, о том, что нельзя ли будет спустить их и прежде весны, о запрещении жечь степи, яко о порче лесам, о деле калмыков с казаками etc., о двух счастл.<ивых> делах в Ингрии и Курляндии etc.

Шереметьеву 11 июля отправил к Митаве ген.‑м.<аиора> Боура с 1,400 войска. Боур до солнечн.<ого> восх.<ода> нечаянно напал на предместия и до 100 непр.<иятелей> побил; предводитель едва сам спасся. Взято в плен 6 оф.<ицеров>, ун.<тер‑офицеров> и ряд.<овых> 72, знам.<ен> 8, 2 пушки. После того Боур отступил и снова соединился с Шерем.<етевым>. Петр благодарил за то Шерем.<етева>, повелевая ему не выпускать Левенгаупта из рук. Он писал о том и к Рену, повелевая ему, если Левенг.<аупт> войдет в Пруссию, войти за ним (ибо Пруссия, будучи нейтральна, впустив Левенгаупта, должна будет впустить и нас).

Фельдм.<аршал.> Шер.<еметев>, преследуя Левенг.<аупта>, сошелся с ним в Курляндии у Мур‑мызы. 19‑го июля произошло сражение. Из 7,000 шведов пришло в Митаву не более 3,000. Шведск.<их> оф.<ицеров> убито 137, наших убито <всего> около 1,000. Но конница наша, бросясь грабить обоз неприятельской, дала шведам удержать место сражения и взять (на другой день битвы) наши 13 пушек, тут оставленных. «Если бы», писал Петр к Огильвию, «наши на другой день ударили, то победа была бы нам полная». Левенг.<аупт> ночью ушел в Ригу. Петр утешал и ободрял Шереметева (узнав по слухам о его мнимом поражении) и 1‑го авг.<уста>, предоставя начальство над войском в Вильне Огильвию и оставя там Головина и Головкина, сам пошел в Курл.<яндию> преследовать Левенг.<аупта>. – Он повелел Шер.<емете>ву судить виновников и требовал сведений о Левенгаупте. С пути писал он к Головкину о высылке доктора Каштенца, о железных лопатках, о размене пленных через посредничество прусск.<ого> короля etc.

6‑го августа Петр прибыл в Биржу, отколе он писал:

1) к Рену, повелевая ему соединиться с Шер.<еметевым> в мест.<ечке> Барбарах,

2) к Брюсу, чтоб он Двиною в Полоцк под новую Ригу отправил 5 или более мортир,

3) Головину, чтоб он при тех морт.<ирах> отправил 500 салд.<ат> с полк.<овником> без знамен; о том, чтоб он писал к Мазепе взять у неприятеля лошадей, коих по крайней мере нужно 5,000; чтоб гетман старался Рейншильда утомить набегами; чтоб Головин приготовил в Гданск посланника etc.

10‑го авг.<уста> Петр соединился с драгунск.<ими> полками г.<енерала> Рена.

Но узнав на пути, что Левенг.<аупт> обессиленный, оставя Курляндию, заперся в Риге, он отправился туда и подходил под самые пушки. 3 часа, не взирая на сильную пальбу из Коборшанца, он осматривал укрепления. Потом пошел к Митаве, где находился шв.<едск>ой артил.<лерийский> магазин и сильный гарнизон. Кругом шв.<едского> войска было 12,000. Не смотря на сие, замок митавский был осажден и взят, в нем найдено 290 пуш.<ек>, 58 морт.<ир> и гоуб.<иц> etc., ядер остал.<ось еще> 13,505, бомб – 2,125 etc.

Коменд.<ант> Кнорринг свидетельствовал перед сменою караулов, что тела курляндских герцогов, в погребу под церковью находившиеся, ограблены и выброшены были не русскими. Во время осады, в предосторожность от поляков, Петр писал дерпт.<ско>му коменд.<ант>у Нарышкину, чтоб он с инженером ехал от Пск.<ова> до Смоленска и осмотрел от Вел.<икой> реки до Днепра, где возможно сделать линию; также броды, болота etc.

Шведы меж тем под Варшавою разбили на голову 7,000 сакс.<онского> и польского войска под начальст.<вом> несчастного Паткуля, который тут же попался в плен. Карл XII был уже там; Петр опасался, чтоб он не обратился к Лифляндии и Курляндии и повелел Огильвию укрепить город Тикотин и самому около Гродни  осмотреть мосты etc. (ибо город сей был очень нам нужен, как важный пост от Неменя), чтоб он не со спехом приближился с драгунами к Тикотину для соединения с саксонцами. А сему де есть еще время, ибо Карл XII вероятно в Варшаве промешкает. Там происходили договоры о короновании Станислава.

Подполк.<овник> Ифлант разбил шв.<едского> наездника подп.<олковника> Лоренса (60 офиц.<еров> и 200 драгун).

Петр во время осады писал в письме к канцл.<еру> Головину: о том, чтоб отказать Августу в просьбе его о деньгах, коих в том году получил он уже довольно, что швед<ское> войско раздвоено, что против Августа действует один Рейншильд, Карл же занят в Варшаве; повелевает Мазепе всю контрибуцию отдавать в казну; по письму Хилкова протестовать при всех дворах; чтоб гетман действовал, пока нет еще противу его сильного войска; что может он напасть на генер.<ала> Стромберга, у коего всего 3,000 в.<ойска>. – Уведомляет, что граф Трунсель и кн.<язь> сакс.<онск>ий Вейсенфельс хотят в нашу службу: ген.<ерал>‑пор.<учика> Шенбека отпустить (замечание кн. Щербатова об иностранцах).

К Шерем.<етеву> Петр писал, требуя артиллерии, пороху к Друе и 150 п.<удов> песку в Митаву etc. Меньшикову, уведомляя его об действиях, повелевает в Польше всячески мешать усилению войска шведск.<ого>, дабы не принуждены быть снять осаду Митавы. Негодует на Августа, который не пользуется расторжением шв.<едского> войска etc.

Огильвию (в 3 письмах) советует соединиться (с кем?), артил.<лерию>, пров.<иант> etc. в Гродне положить на суда, 2) коннице и 4 батал<ион>ам соединиться с Шуленбургом у Тикотина, и, когда непр.<иятель> пойдет сильно, то провиант отправить в Вильну, а оттоле в Ковно. А что меж тем гос.<ударь> Митаву возьмет. Деньги приказал он раздать саксонцам по рукам, а не начальникам, дабы не сделали они, как Паткуль, взяв деньги, истратил их на провиант, который можно взять было даром etc.

Взятие Митавы было для нас важно, ибо неприятель тем отрезан был от Лифляндии; и нам далее в Польшу безопасен есть  (письма Петра к Ромодановскому).

Из под Митавы Петр отправил к креп.<ости> Боуск бомбард.<ирского> кап.<итан>‑поруч.<ика> Керхина и полк.<овника> Балка с 2 пехотн.<ыми> и одн.<им> драгунск.<им> полками, предписав первому в случае сильной обороны уговаривать к сдаче на капитуляцию; в противном случае – на дискрецию  etc.

Крепость сдалась почти без супротивления на акорд;  Петр был недоволен условиями и писал, что, если они еще не подписаны, то требовать сдачи на дискрецию. Но всё было уже кончено, и гарнизон, как и Митавский, отпустили в Ригу. Пушек в Боуске было 58. На вз.<ятие> Митавы выбита медаль.

* * *

В сие время Петр получил от бояр.<ина> князя Бор.<иса> Алек.<сеевича> Голицына, начальника Казанского дворца (из Моск.<вы>) известие о новом возмущении.

30 июля в ночи астрах.<анские> стрельцы взбунтовались; убили воеводу Ржевского с его детьми и до 300 дворян. – Вскоре потом Петр узнал, что к ним пристали стрельцы Красного и Черного Яру и пошли под Царицын, от коего однакож отбиты, что, глядя на них, взбунтовали гребенские казаки и стрельцы терские, которые убили полковн.<ика> своего Некрасова, и что от них посланные хотели взбунтовать Дон и Яик оставшиеся однако верными. Из Москвы послан был противу их бояр.<ин> кн. Хованский с войском из дворян.

Петр тотчас отправил на усмирение стр.<ельцов> самого Шереметева, приобщив к нему окол.<ьничего> П.<етра> Апраксина с его полком; в след за ним отправлен Щепотьев, с дополнительными наставлениями. 11 окт.<ября> из Гродни Петр послал увещевательную грамоту в Астрахань, жителям.

Петр писал к Шер.<еметеву>, как ему в походе и в деле с бунт.<овщиками> поступать. С черноярцами и другими повелевал обходиться без жестокости, дабы тем не устрашить и не воспламенить астраханцев. Заняв Астрахань, обнародовать милость, а над заводчиками без указу казни не чинить.

1706 <года>, янв.<аря> 3, бунтовщики, получа царскую грамоту, пришли в раскаяние и послали от себя с повинною 8 человек единомышленников. Петр по обещанию своему даровал им простительную грамоту и 7 человек отослал к Шер.<еметеву>, повелевая задержать их в случае неверности в астраханцах.

Между тем сии последние возмутились пуще прежнего. Тамошн.<ий> архиер.<ей> Самсон и наместник Троицка Дашков уведомили о том Шерем.<етева>. Шерем.<етев> удержал выборных. Злодеи, не допустив его до Астрахани, снова прислали к нему с повинною; их обнадежили в царской милости и отпустили с повелением в знак раскаяния встретить фельдм<арша>ла под Астраханью (без оружия?). Мятежники не послушались – заперлись в городе, расставили по стенам пушки, роздали всем ружья и порох, выжгли предместие, и меж собою присягою утвердили обещание обороняться до смерти.

Шер.<еметев> занял Ивановский монастырь. Мятежники окружили его и стали бомбардировать, к ним из города подоспела помощь с пушк.<ам>и и знам.<енам>и. Шерем.<етев> дождался своих полков и, вышед из монастыря, первыми выстрелами принудил их отступить, мятежники бросили свои пушки, побежали, разметали мосты и в городе оборонялись отчаянно. Шерем.<етев> взял приступом земляной вал, овладел пушками и осадил каменный город, отбитый сильною пальбою, он отступил и принужден был город бомбардировать. Наконец мятежники вышли с повинною. 13 марта Шер.<еметев> вошел в город со всею однакож осторожностию.

Заводчик бунта Носов и 273 чел.<овека> отосланы в Москву, остальные прощены.

Предлогом бунта было православие, угрожаемое погибелию через бритье бород и немецкое платье. Намерение их было идти на Москву, разорить ее, побить всех правителей, немцев, офицеров и салдат, отомстив тем за казни 1698 года, а потом бить челом государю, чтоб велел быть старой вере.

За утушение семимесячного бунта принес богу благодарение, уподобил оное важнейшей победе (см. письма его к Шер.<еметеву> и Апракс.<ину>).

По совершенному усмирению сего бунта Шер.<еметев>, оставя в Астрахане воеводою кн. Хованского, возвратился к Петру в Киев. Государь пожаловал тогда его графом и сына его Мих.<аила> Борис.<овича> полковником.

1705–1706.

* * *

Обратимся к воинским делам:

По взятии Митавск.<ого> замка и по очищении всей Курляндии 12‑го сент.<ября> Петр отправился в Гродню. В Митаве оставил он ген.<ерал>‑м.<аиора> Боура с неск.<олькими> кавал.<ерийскими> полками, коменд.<антом> в замке бригадира Айгустова, дав повеление: первому – заняться укреплением замка, другому – отыскать погреб для безопасности хранения пороху, и на осады от Левенгаупта собрать жерновых  и других каменьев. Огромную митавск.<ую> артиллерию повелел отправить в Москву по зимн.<ему> пути.

Огильвию со всеми полками повелел быть в Гродно, куда приказал следовать и Репнину.

Близ Ковны Петр осматривал катол.<ический> монастырь.

16‑го гос.<ударь> прибыл в Гродню.

Ромодановскому писано присланных от донск.<их> казаков астрах.<анских> возмутителей держать под караулом и проч. (Голик.<ова> примеч.<анье>,  ч. II‑196).

22‑го сент.<ября> в Тикотине смотрел сакс.<онское> войско Шуленбурга и литовский корпус, стоявший недалеко. 2‑го окт.<ября> Петр возвратился в Гродню, оставя в Тикотине Меньшикова с часть<ю> кавалерии для поиску над шв.<едами>, под Варшавой стоящими.

Войску определены зимние квартиры.

(Анекдот о плачущей иконе, рассказ.<анный> гр. Алексе<ем> Петров.<ичем> Бестужевым).

(Слова Петра из Давида: «Светильник стезям моим закон твой, боже!» )

Карл меж тем короновал торжественно Станислава Лещинского. И заключил с конфедератами союз противу России.

Отряженный от Меньщикова полковн.<ик> Горбов с 500 русск.<ими> и 200 сакс.<онцами> у р. Вислы разбил поляков. С ним соединился и польск.<ий> ген.<ерал>‑м.<аиор> Синицкий, также отряженный Меньш<иковы>м; оба в Праге порубили гвардию Станислава и отступили за неимением пороху, разбив прежде тут же 700 шв.<едов> при переправе через реку. Получив порох от подоспевшего полк.<овника> Гейскина, вновь обратились они на неприят.<еля>, который ушел в укрепленные места. 1 полк.<овник>, 12 оф.<ицеров>, 362 ун.<тер‑офицера> и ряд.<овых>, 4 пушк.<и>, 6 знам.<ен> гвард.<ии> взято нами. У нас убито: 1 капит.<ан> и 13 ряд.<овых>.

Петр от Ромодановского потребовал присылке возмутителей астрах.<анских> и стрел.<ецких> полковников, бывших в Азовск.<ом> походе (без отговорок), также о станках, о слоновой кости и о дереве etc.

Курбатов и Ершев, одни из нижайших его подданных  (сл.<ова> кн. Щербатова), советами своими доставили нуждающемуся в деньгах государю способы оные добрать (какие способы? монополия? притеснения?…). Они пользовались его доверенностию. Курбатову сообщал он жалобу англ.<ийского> посла о забранных его пожитках и запечатанных от ратуши в анбаре Гутвелеве, повелевая Курб<атов>у извиниться и вещи возвратить.

В Арханг.<ельск> к Стельсу писал он о позволении, данном англ.<ийскою> королевою, нанимать мастеровых etc., приказывает выписать 150 шапок кожаных и приделать к каждой перья, как у старинных железных бывали etc.

К Огинскому, чтоб он поступил по предложению Мнишка.

Кн. Бор.<ису> Алек.<сеевичу> Галицыну, чтоб он наградил царицынцев за верность, также и калмыков  мягкой рухлядью и чтобы он на Терек послал грамоту к черкасск.<им> князьям, требуя их содействия в усмирении стр.<ельцов> etc.

Виц‑адмир.<алу> Крейцу Петр писал подробно о строении кораблей, о укрепл.<ении> Котлина, Выборга и Кегсюльма, выговаривал за то, что учение молодых матросов пренебрежно, под предлогом, что «все корабли и шнавы (кроме 2) негодны к ходу». «Но сие», пишет Петр, «есть великой важности и я буду оное свидетельствовать, ибо не добро есть брать серебро, а дела делать свинцовые». (Тетради записные, стр. 37.)

13 окт.<ября> Петр был в Тикотине, оттоль в местечке Нур. Отсель послал в Митаву Боуру повеление о запасе провианта и о сборе оного с курляндцев не добром, так силою,  о укрепл.<ении> скорейш.<ем> крепости палисадами, о повелении литовскому войску о соединении с нашим на зимовке, а Розену быть не мешкая в Гродню etc.

Продолжение переписки с Крейцом, гос.<ударь> всё еще был им недоволен.

Также Огильвию, Репнину и поручику Писареву о разных воинск.<их> распоряж.<ениях>.

В Тикотин прибыл Август. Петр утешил его, подарил ему шведские знамена. Оба государя в Гродне присутствовали при учении полков. Август дал Меньшикову орден Белого орла. Петр чертил планы кораблям etc. etc.

Письмо Стрешневу Петр заключает сим: «Писать рад, только истинно не всегда досуг; ибо во всё свое время столько не переездил верьхом и прочие перенес тягости, как сей год в сей проклятой земле».

«Понеже»,  пишет он в другом письме, «подводчики разбежались, которые были у солдатских и артиллер.<ийских> подвод – и впредь быть им и держать оных зело трудно» , то из рекрут выслать нужное число, дав им серые кафтаны etc. и по 5 рубл. жалов.<ания>, а число их в 3,700 чел. etc.

На содерж.<ание> саксонского войска отпустить 160,000 рубл.

Азовск.<ому> губ.<ернатору> пишет о чертеже крепости, о унятии калмыков, нападающих на татар etc.

Бутурлину о удержании посылки в низов.<ые> города указов о бритии бород и о нем.<ецком> платьи etc.

К Боуру (между прочим) о сборе с Курляндии рекрут 1894 чел.<овека> с 10 дымов по чел.<овеку> и чтоб, когда станет Двина, шел он разорить Рижск.<ий> уезд.

К Курбатову о учинении в Арх.<ангельске> браковщиков.

В П. Б. к Ивану Матвеевичу (?) о изведении воды к фонтанам и чтоб перебить ту речку, которая идет мимо моего двора.

Петр поручил в полную власть корпус Огильвия и Репнина – Августу (Ук.<аз> Огильвию 5‑го дека6р.<я>).  Пожаловал Меньщикова ген.<ералом> над кавалерией, простился с королем и 7 дек.<абря> поехал в Москву, куда с торжеством и въехал 19 декабря.

В тот же день писал он Меньщикову, что в случае, если то правда, что Карл намерен идти к Гродне, то приготовить на станциях от 15 до 20 лошадей для него. Рекрут в Польшу отправил Петр 4,000, в Смоленск – 9,000, к Рену – 500 (?), к Боуру – 3,000. Меж тем осмотрел он фабрики etc., был весьма доволен и над суконн.<ыми> фабриками директором и попечителем учинил Меньшикова, "из сих сукон , пишет он к Менш.<икову>, и я сделал кафтан к празднику" .

В Ингрию Брюсу повелел 2 полка <м> из Шалонской и Вотской пятины идти во Псков – и подтвердил Розену по зимнему пути идти в Финляндию, не дожидаясь Меньшикова.

Указы 1705 <года>. (61)

Пошлина с бань уменьшена (вместо рубля – 50 коп., вместо 15 коп. – 10).

Пошл.<ина> на бороды с царедворцев и дворян etc. – 60 рубл., с гостей 1‑ой статьи – по 100 (?), средней  и меньшей  (которые платят за десятые деньги менее 100 руб.), с ямщ.<иков>, с посадск.<их> и проч. – по 30 рубл.<ей>, и в платеже давать им знаки.

Душеприкащикам никого не отпускать, и отпускных не писать.

Запрещение рубить заповедные леса без челобитья.

За побег из войска из трех казнить одного по жребию – и двух бить кнутом и отсыл.<ать> на каторгу. Явившихся из бегов бить кн.<утом> и ссыл.<ать> на 5 лет. Потом снова принимать.

Постоялые дворы отданы вновь хозяевам (с найма взяв 4‑ую долю).

К походн.<ой> канцелярии брать с 20 дворов по чел.<овеку> (в город.<ах>: Дмитрове, Переяславле Залесск.<ом>, Рузе и Звенигороде).

О пошл.<ине> в Ингерм.<анландскую> канцел.<ярию> с ведра и полуведра по коп.<ейке>, а с кружки по деньг.<е> (вина, меда, etc.).

Разные торговые постановления (межд.<у> пр.<очим>  за затейный  донос наказание равное тому, какое довелось бы терпеть и виновному).

О <сборе> рекр.<утов> с 10 дв.<оров> по чел.<овеку>.

О знаменах на торговых судах по рекам.

О присылке в Приказ воен.<ных> дел списков фельд.<маршалам>, генер.<ала>м и всем оф.<ицер>ам для подлинного написания в журнале.

О даче жалования Вейдову полку и Бутырскому за их поход в Троицк.<ий> мон.<астырь> в 198 году. NB.

О табаке витом и тертом  и о черкасском.

И продавать табак целовальникам и кабацким бурмистрам по 25 коп. фунт (фунтовой), а витой – по 2 коп. аршин.

О клаже в тертый табак золы на фунт по фунту и 38 золот.<ников>, бумаги на обертку 56 золот.<ников>, итого привесу на 1 ф.‑2 ф. 79 з. – продавать оный по 18 коп.

За корчемную продажу табаку описывать имение и ссылать с жен.<ами> и детьми: доносителю – 4‑ую часть имения.

Ведавшему и не донесшему – наказание: описание половины всего имения etc. etc.

То же и за корч.<емную> продажу вина.

О взятии под артил.<лерию> в Смоленск с 179 дв.<оров> по 2 лошади; с приморск.<их> городов брать деньгами.

Ссылки установлены на 25, 20 и 15 <лет> – менее, как на 3 <года>, не ссылать.

О каменн.<ом> строении в Кремле и в Кит.<ай>‑гор.<оде>, а в других частях каменн.<ых домов> никому не строить, пока не обстроится Кремль и Китай.

О пошлине на садки.

О наборе конных рекрут с 80 дв.<оров> по чел.<овеку>. За 1‑го беглого брать двух, а пени по 16 рубл. с чел.<овека>.

О новом наборе etc. (не подтверждение ли прежнего?)

О беглых заводчиках (подводчиках?) десятого казнить, а прочих кнутом, вместо умерших от тех же дворов брать братьев, племянников etc.

О ведении царя Меретинского людей и крестьян в Посольск.<ом> приказе.

О ввозе в Москву камня и песку из городов, на 100 в.<ерст> отстоящих от оной.

1706 год – (до 5 июля)

Петр при реке Яузе повелел по собственному плану выстроить первую в России военную госпиталь (в том же году оная и была окончена). Он выписал иностранных лекарей и учредил при гошп.<итале> анатомическое учение, обогатив театр анатомич.<еский> разными уродами человеч.<ескими> и проч., развел тут же ботанический сад, в коем сам иногда трудился.

Между тем занимался он воинскими приуготовлениями. Воин.<ский> совет, состоявший из Тих.<она> Никит.<ича> Стретнева, кн. Фед.<ора> Алексее.<вича> Галицина и Феод.<ора> Матв.<еевича> Апраксина по повелению Петра послал Сумской полк в Ламов, 1 пех.<отный> в Астрахань, в Польшу рекрут 4,000, да в Воронеж 2 полка; кн. Ю.<рия> Долгорукова в Азов, азовск.<ие> полки в Польшу же.

Петр зимовать приказал Шер<еметев>у в Саратове. И послал к нему в надзиратели (род франц.<узских> commissaire de la Convention[13]). Щепотева, дав ему особую инструкцию (тайную), Щепотеву же повелел он послать в Уфу воеводу, доброго человека, а полк из Мензелинска выслать в Муром.

Петр писал в П. Б. к Брюсу, чтоб он из под Пскова послал два полка (куда?) и сообщил бы к ним своего войска; пленных же из Нарвы (от капит.<ана> и ниже) послать в Москву, а от маиора и выше – в разные города.

Розену писал он гневное письмо, негодуя на его сонность;  ибо неприятель безопасно разоряет дерптский и пск.<овский> уезд etc. etc.

Петр наконец получил от Меньшик.<ова> уведомление (12 янв.<аря>), что Карл идет к Гродне. 13‑го Петр уехал, уведомив Меньшик.<ов>а, что чрез неделю прибудет etc.

На каждой станции Петр писал письма, из Вязьмы – к Меншикову и к адм.<иралу> Головину, из Смоленска – к Долгорукому, торопя его быть с Преображ.<енским> полк.<ом> в Смоленск; Меньшикову, чтоб он уступал к Вильне; из Дубровны – к смол.<енскому> губерн.<атору> Салтыкову о вооружении шляхты etc., к Шереметеву, к Нарышкину – о плане дороги от Смоленск.<а> до Пск.<ова> etc. etc.

25 янв.<аря> в Дубровне Петра встретил Меншиков с донесением, что Гродню осадил король. 14‑го и 15 по показанию шв.<едских> историков русские при переправе его через Немен были побиты и отступили.  (Сие было по повелению Петра, не хотевшего в Польше сразиться с Карлом.) Голиков оспаривает и сие показание.

Август, услыша о намерении Карла, уехал в Саксонию со своим войском и с 4 нашими драгунск.<ими> полк.<ами>.

В Гродне осталось: главн.<ый> пехотн.<ый> корпус, да два полных полка. В провианте нуждались.

Карл быстрым приходом пресек всякое сообщение с ген.<ерал>‑пор.<учиком> Реном, с идущими из Курляндии 6 драг.<унскими> полками при ген.<ерал>‑м.<аиоре> Боуре – наконец и самому Петру.

Петр, остановясь в Дубровне и с воинск.<ого> совету послал в Митаву чрез Алекс.<андра> Кикина – повеление Боуру и Розену не отлучаться далеко от Митавы; Репнину быть осторожну, и буде король станет дожидаться Рейнтильда, то б непременно отступить.

Услыша, что Карл хочет уж идти к Вильне, Петр писал другое письмо к Кикину, повелевая до того короля не допускать; если же того не возможно будет, то замки Митавский и Боуский подорвав, идти – пехоте в Полоцк, а коннице – вслед за Левенгауптом и мешать ему соединиться с Карлом; и потом соединиться с гродн.<енским> нашим войском. Артиллерию же отпустить заранее в нашу границу.

NB Кикин был тогда в малом чине. В 1696 году послан он был в Амст.<ердам> обучаться мачтовому делу. В 1705 <году> был он серж.<антом> в гвардии. Он был в числе надзорщиков,  как и Румянцев, Ушаков, Волков, Писарев, Щепотев, Пискорский etc.

Петр кн. Родзивиля просил о доставл.<ении> в Гродню провианта.

Астрах.<анские> дела поручил Стрешневу и Апраксину, повелев им распечатывать письма Шер.<еметева>.

Мазепе повелел ближиться к Минску, отрядив две доли своей конницы вперед (Карл при себе конницы не имел).

Огильвию Петр пенял за его недоумение. Он повелевал ему, буде сакс.<онское> войско приближается и буде провианту достаточно, оставаться в Гродне; в противном случае отступить к русской границе, не упуская времени, ибо Карл, если идет к Вильне, то уже почти отрезал войско наше от границ.

(Собственн.<ые> слова Петра.  Голик.<ов>, ч. II‑235.)

Огильвий жалуется. Петр за то ему пеняет, но и обнадеживает своею милостию.

Казанск.<ому> виц.<е>‑губ.<ернатору> Кудрявцеву пишет о порядке сбору податей ради астраханск.<ого> смятения.

Графу Головину советует взять из П. Б. капит.<ана> Рейсса, 25 нем.<ецких> и 75 <русских> матр.<осов>, послать в Казань, выбрать там 5 судов (из шмаков и катов) и, поставя на них по 8 или 12 пушек, сплыть к Царицыну по вскрытии рек, что лучше будет 10,000 войска. В Казань же послать 500 за‑московных рекрут к коменданту Кудрявцеву etc.

В Смоленске Петр пробыл 3 дня, будучи чрезвычайно занят. 4‑го февраля прибыл он в Оршу и. слыша, что Карл от Гродни отбит или отступил, пишет о том гвард.<ии> маи.<ору> Керхину, повелевая ему точные доставить ему сведения etc.

К кн. Репнину, стоящему в Орше, пишет он, что, если Карл отошел, и можно будет нашим отступить, то шли бы к своим рубежам, а тяжелую артилл.<ерию> разорвав потопили; если же взятые Августом 4 полка не далеки еще, то и их взять бы с собою. Петр заключает: «О, зело нам печально, что мы не могли к вам доехать и в какой мысли ныне мы есть, то богу единому известно»  etc. etc.

Огильвию повторяет он то же. Уведомляет его, что в Орше и в Минске не более 2,000 салдат, поставленных (по предписанию Огильвия) на самой границе, почему и прибыть не могли, что гетман скоро прибудет; обещает разобрать дело его с ген.<ерал>‑пор.<учиком> Реном, повелевает шпионку не казнить, для открытия других шпионов.

"О дворянах,  пишете вы, 20,000 поставить на рубежах? сие зело удивительно, где их взять?  то же и о 50,000 нового войска: воистинну легко писать и указывать, а самому не делать".

К Августу пишет не оставить войско в Гродне, в столь великой опасности.

Благодарил за верность Огинского и Вишневецкого.

В Митаву к Кикину и Розену, повелевает не взрывать крепостей покаместь Карл не вступил в Вильну. Огильвия не слушать, артилл.<ери>ю отправить в Россию etc.

Здесь Петр узнал о раскаянии астрах.<анских> бунтовщиков Петр принес благодарственный молебен при пушечной, вечерней  пальбе; и писал о том Августу и всем своим начальникам.

Головину Петр повелел прислать к себе в Польшу астраханск.<их> депутатов; и простительную грамоту написал манеров на 5, но все в едином смысле: чтоб они вины свои заслужили. Хованскому повелевал ввести в Астрах.<ань> 2 или 3 полка, только не  Бильсова, не Абрамова и не фельдм.<аршало>ва (?).

Щепотьеву давал наставление, как обходиться с присланными к Шер.<еметеву> из Астр.<ахани> двумя человеками: осторожно, но с почтением  etc.

Войско гродненское было отрезано и окружено. Поруч.<ик> гвард.<ии> Яковлев, одевшись польским мужиком, доставил в Гродно государевы письма.

Петр боялся сразиться в Польше с Карлом, ибо в случае неудачи опасался легкомыслия и перемен в своих союзниках.

Петр получил от Августа, через министра его Аренштета, объяснение странного поведения его. Август писал, 1) что Гродно оставил он, уехав за помощью.

(Петр собственноручно приписал: за сие благодарствуем, однако ж не без сомнения, дондеже делом сие исполнится.)

2) Что вероятно король шв.<едский> в Россию зимою не вторгнется. Петр отвечал: не знаем; но видим, что наши от границ наших отрезаны.

3) Требует денег.

Петр ответствует пространно, что не успел разведать в Москве о том, сколько может он собрать денег, что в деньгах никогда отказу не было etc.

4) Требует деньги для содерж.<ания> русского войска в Саксонии и полную власть над войском.

На сие госуд,<арь> пишет, что решение уже дано – притом жалуется на жестокие  слова, которые получает вместо благодарности, за дело, предпринятое им в пользу же Августа etc.

5) Король замечает: дело г. Паткуля многою причиною похода короля шв.<едского>.

На сие Петр не отвечал.

Петр дал знать польск.<им> вельможам, что о завоеваниях он не помышляет, а желает единственно иметь порт на Балт.<ийском> море.

Петр послал всем начальникам, особенно гетману, приказ поспешать к Минску. И сам, дождавшись 6,000 старого и новонабранного войска, отправился в Минск же, пробыл неделю в Орше, где оставил гв.<ардии> поручика Норова для заготовления магазинов.

Король, по совету Лещинского и Сапеги, приготовлялся к приступу. Советники его утверждали, что нельзя будет склонить Литву на их сторону, пока россияне будут в ней находиться. Отступил от недокончанных гродненских укреплений, и, обложив Гродню, пресек всякое с нею сообщение.

Август, уехав из Гродни, поручил Шуленбургу идти на Рейншильда, стоявшего на зимних квартирах в Велик.<ой> Польше. Шуленб.<ург> перешел Одер, Рейнш.<ильд> вывел войско свое к Фраунштату и, пришед на границы Шлезии, стал противу Шулен.<бурга>, стоявшего за рекою Славою между реки и лесом. Рейнш.<ильд>, дабы выманить его из крепкого сего положения, притворно стал отступать, Шуленб.<ург> вышел для его преследования и настиг его у Фраунштата. Рейнш.<ильд>, имевший у себя 15,000 в.<ойска> стеснясь выказал оного как можно менее. Шуленб.<ург> не сумневался в победе; он имел 10,000 сакс.<онского>, 6,000 русск.<ого> и 3 баталл.<иона> франц,<узского войска>. (Петр в письме своем говорит: 30,000 в.<ойска>.)

Шуленб.<ург> правым крылом примкнул к Фрауштату, куда поставил и франц.<узские> батальоны с 12 пушк.<ами>. Главный корпус составил из русских войск, а остальными саксонцами продолжил линию до деревни Рорсдорф; конницу расставил на обоих крыльях, а пехоту оградил рогатками. Рейншильд послал свою конницу и больш.<ую> часть правого своего крыла к Рорсдорфу, дабы, обойдя саксонцев, напасть на них с тыла. А сам напал на французов, которые тот же час и сдались. Рейншильд обратил взятые пушки противу русских. В самое сие время отряд, обошедший сакс.<онское> войско, ударил в него с тыла, и победа была довершена. Убито сакс.<онцев> до 4,000; в плен взято до 2,000 со всем обозом. Правое саксонское крыло, не сразясь, бежало к Шлезии. Наши противу шведов (под начальств.<ом> ген.<ерал>‑маи.<ора> Востромирского) стояли более 4 часов. 1,600 из них спаслись в Саксонию. Остальные вместе с Востром.<ирским> погибли. Сие сражение произошло 13 февраля. Русских Рейншильд приказал колоть; их клали одного на другого и кололи штыками и ножами. – Таково было повеление Карла.

(Сюда относит Голиков свои показания о жестокости шведов в 1704 году и проч. Ч. II‑254.)

В Малороссии появились зажигатели, подосланные шведами; таковых же поймали и в Азове и Воронеже.

Петр прибыл в Минск 15 февраля.

Отступление нашего войска из Гродни совершилось. Заблаговременно мосты и переправы были всюду готовы и исправлены. Петр не только главным начальникам, но и бат.<алионным> командирам предписал, кому что делать. Петр с несколькими драгунами и нерегулярными тревожил неприятеля с одной стороны; с другой – Рен, с третьей – Розен у Ковна, с четвертой – Боур, с пятой – гетман, с шестой, наконец, и самые гродненские войска. Среди сих беспрестанных тревог и нападений Петр, при вскрытии Немена, вдруг повелел гродненскому войску выступить тайно и, поспешно дойдя до лесистых мест, разделиться на малые отряды и врозь продолжить отступление. Исполнение сего плана Петр поручил Меньшикову и 13 марта отправился в Смоленск.

(Здесь Голик.<ов> <дает> подробное описание всему, что Петр в 28 дневное пребывание свое в Минске сделал, стр. 259–295.)

15 марта Петр прибыл в Смоленск, и тотчас, осмотрев город, повелел Головкину письменно перед мостом сделать горнверк со фланками, а по сю сторону бруствер для очищения; под 5 или 7 башнями у Днепра сделать пороховые погреба; посад перенести на другое место.

К гр. Головину писал, чтоб он позаботился о Киеве, куда вероятно обратится непр.<иятель>.

К Стрешневу – о лошадях для конницы, пропавшей в Гродне от бескормицы, и присылке войска из Азова в Киев etc.

К Головину снова писал о кн. Трубецком, отпущенном на воды; о разговоре  (? кого) с Карлом,  коими он всегда доволен.

О нужном перемирии etc.

Розену и Кикину повелевает обо всем писать в Смол.<енск> к Головкину.

Боуру (несогласному с Розеном, на коего он и доносил) приказывает собирать провиант и фураж etc.

16‑го марта Петр отправился в П. Б. через Торопец и Нарву.

20‑го марта прибыл он в Нарву, там отпраздновал пасху и остался до 28. – Оттоле писал он к Авт.<оному> Иванову о работниках, определенных в П. Б., Ромодановскому – о тележках с двумя мортирцами, также о пушках etc.

К Любсу в Арханг.<ельск> – благодарит за кафтаны, требует красного сукна, колбас, 2 или 3 буера etc.

В Смоленск Головину приказывал обнародовать королевские письма к Аренштету; чтоб через него присылаемые к государю письма он распечатывал и делал, где можно, свои распоряжения etc.

1 апреля Петр прибыл в П. Б.

Уже адмиралтейство, кронверк, аптека, подзорный дворец, многие дома, также кофейный, трактирный и два питейные, называемые явстреями, были уже выстроены. Все сии здания были в начале брусчатые, мазанковые. (Описание С. Петербурга,  стр. 158.)

Петр все корабли свои вывел к Котлину, где осмотрел все работы, сделал похороны шаутбенахту Рейсу, отобедал у Крейса, возвратился в П. Б., занялся делами, писал всем начальникам войск и воеводам о затмении, долженствовавшем быть 1 мая, для расславления о том в суеверном народе etc.

В апреле же писал он в Дерпт Нарышкину о засеках по линии, о вооружении крестьян косами, о поголовной работе для укрепления городов etc.

Благодарил Шерем.<етева> за усмирение бунта, также и Щепотева и звал его к себе.

Стрешневу, чтоб бежавших из Азова шведск.<их> салдат отдал вечно на каторгу и сержанта их повесил. Опробовал присланные рогатины. Ибо всё то пика, чем заколоть можно.  В Смоленск над салдатами определил годных из царедворцев  etc.

Быховскому коменданту повелевает допустить туда Мазепу, в случае ослушания повелевает гетману бомбардировать город.

Меньшик.<ова уведомляет> о <обстоятельствах взятия> Астрах.<ани>: злодеев было в городе более 10,000; а наших всего 3,000 – однако etc.

Петр ездил в Копорье, оттуда в Котлин. Там на корабле Элефанте получил от Меншикова известие, что войско из Гродни со всею артилл.<ериею> благополучно вышло и уже переправилось за Припеть, и что Карл погнался было за ним, но по трудности пути не мог уже его достигнуть.

Петр день сей сделал торжественным,  благодарил Меньшикова и повелел через к.<нязя> Долгорукого объявить негодующим полякам, что пушки вывезены из Бродов по тому, чтоб они не попались шведам, ибо город сей принадлежит воеводе киевскому, их союзнику. Пушки же повелевает отослать в пол.<ьские> крепости – Могилев и Быхов.

Головкину в Смол.<енск> пишет он, чтоб конница не ходила в Минск, чтоб Розен остался в Смоленске, что в П. Б. всё хорошо и весело, а что о неприят.<еле> нет и слуху.

3 мая заложена в С.П.Б. каменная крепость; первый камень оной положил митр.<ополит> Стефан ряз.<анский>, а другой – сам государь. По случаю сему выбита медаль.

4‑го мая повелел Мазепе вывести свое войско домой, и по траве  занял бы снова заграничные места.

Петр повелел гр. Головину быть в П. Б. и приказал адмирал.<тейст>ву принять его с тою почестию, какою водится в Венеции.

К Апр.<аксину>писал о кораб.<ельных> работниках.

В Амст.<ердам> о 10,000 бочках смолы.

В Ладогу к Порошину о присылке пушек.

В Новг.<ород> к коменд.<ант>у Татищеву о разыскании, кто бил инженера Бреклина etc.

В Дерпт Нарышкину о вывозе рекою Амовжею 2‑х шкут, против Гдова.

Стрешневу повелел устарелых и увечных дворянских детей отсылать учиться по своим домам, взяв их людей вместо их в службу, сверх сего указом повелел нигде незаписанных недорослей из дворян, укрывающихся, записывать в службу.

Меншикову и Огильвию, давая им разные наставления, объявил он о скором своем к ним прибытии.

Но узнав, что Карл пошел к Волыни, Петр тот же час решился отправиться в Украйну.

1 июня осмотрел он Кроншлот и Котлин, дал различные повеления, до П. Б. касающиеся (между прочим Матвееву о фонтанах), и 3‑го, отправя гр. Головина в Москву, сел на корабль Штандарт, и с Апраксиным доехал до Нарвы, откуда Апр.<аксин> поехал в Воронеж, а государь сухим путем до Гдова, оттуда водою во Псков.

16‑го июня прибыл он в Смоленск и писал к Меньшикову, что, есть ли он не очень отдалился от Припети, то б не ходил к Быхову. Однако Меньшиков 19‑го прибыл на встречу Петру в Смол.<енск>.

Петр к Шер.<еметеву> писал, чтоб он с полками спешил.

К Стрешневу – требовал драгунских полков.

К кн. Ромодановскому – о пушечн.<ых> станках,  колесах etc.

19‑го июня выехал Петр из Смол.<енска> и 21 прибыл в Оршу, где осмотрел баталион Преображ.<енского> и другие полки.

22 прибыл в Могилев и смотрел Боурово войско.

23 водой отправился к Быхову. Об.<ер>‑коменд.<ант> оного ген.<ерал>‑поруч.<ик> Синицкий звал государя, но Петр отказался, подозревая его в тайных сношениях с Карлом. Он на почтовых отправился на почте до Гомля, а свиту отпустил водою. В Гомле встретил его к.<нязь> Репнин с пех.<отными> полками гродненскими.

Огильвий с ген.<ерал>‑поруч.<иком> Аллартом и ген.<ерал>‑м.<аиором> Чамберсом и 6,000 пехоты отправился пред тем к Киеву.

30 июня, приказав Репнину следовать за собою в Киев, отправился к Чернигову. С дороги писал к Шер.<еметеву>, повторяя свои приказания (в день Петра и Павла сын Шер.<еметева> был произведен в полковники).

4‑го июля прибыл в Киев.

Петр в самый сей день прибыл при пушечной пальбе в соборную Софийскую церковь, принес благодарств.<енный> молеб.<ен>, посетил митроп.<олит>а Варлаама, осмотрел Печерской монастырь и пещеры. Ученое киевск.<ое> духовенство, встречая государя с крест.<ом>, приветствовало его речьми.

На другой день (5 июля) получил он известие, что король шв.<едский> уже в 40 милях от Киева. Петр послал повсюду повеления своим войскам поспешить к Киеву. 8‑го июля Огильвий, Алларт и Чамберс и прибыли. Но Петр уведомился, что слух был ложный и что Карл не к российским, а к саксонск.<им> границам обратился. Небольшой шв.<едский> отряд принят был за передовое его войско и был причиною ложной тревоги.

1706 год – (вторая половина года).

Петр отрядил в Саксонию Меньшикова со всею регул.<ярною> и не‑рег.<улярною> конницею. Получил от нашего посланн.<ика> в Дании Измайлова известие, что слух есть, будто бы Россия заключила со Швецией перемирие на 3 года, не включая в договор короля Августа; Петр писал к нему, уверяя в искренности своего союза. Кн. Вас.<илию> Лук.<ичу> Долгорукому, капитану гвардии, пребывающему при Августе в качестве министра, писал: 1) о 20,000 регул.<ярной> и о столько же не‑рег.<улярной конницы>, посланной в Саксонию, за коими последует и пехота, 2) о замедлении, происшедшем от изнурения войска в Гродне, 3) обещался писать к папе, просил короля чаще с ним сноситься, для чего учредил он и тайную почту через Волосскую землю. Наконец для бога просил достать поносительное о нем письмо Аренштета, не жалея для того тысячу‑другую червонцев.

Вслед за тем 5,000 пехоты отправлены. А с ними гв.<ардии> капит.<ан> Ив.<ан> Измайлов; Петр через него просил Августа, чтоб пехота русская от границ далее 50 миль не отдалялась, дабы не быть ей отрезанной. Петр советовал употреблять более конницу.

Из под Могилева 3,000 конницы отправились в велик.<ую> Польшу; и у Львова разбили кн. Любомирского, а в Люблине отбили шведскую контрибуцию и взяли в плен 600 чел.<овек>.

Ген.<ерал>‑ма<иор>у ф.<он>‑Вердену поручены границы от Смоленска до Пскова. Ему инструкция: 1) идти в Полоцк, и оттоль разведовать паче через шпионов  о движениях Левенгаупта и стараться вредить ему без генер.<ального> сражения, 2) в случае нападения и крайности разорить полоцкий замок и уступить к границе, 3) непрестанно сноситься со Смол.<енском> и Пск.<овом> и действовать оборонительно, 4) в Ригу ничего не пропускать, 5) сноситься с дерпт.<ским> ком.<ендантом> Нарышкиным etc.

Петр писал к тайному секретарю Шафирову и к гр. Головину о возможности мира через англичан, в случае, если мы вступили бы в союз противу Франции (см. у Голик.<ова> ответ Шафирова. Ч. II‑323, примеч.).

Август прислал к Петру ген.<ерал>‑маи.<ора> Гольца с предложениями: 1) дать 8 полк.<ов> конницы и 4,000 калмыков, и нерегул.<ярны>х отдать в нач.<альство> ген.<ерал>у Броузе, а пехоте действ.<овать> близ рубежей (на сие Петр с удовольствием соглашается).

2) О субсидиях. Петр пишет, что они зело тягостны; ибо содержит он по иным краям более 60,000 войску, кроме гарнизонов, именно: в большом корпусе 35,000 пех.<оты> и 21,000 драгун; в Полоцке 5,000 пех.<оты> и 3,000 драг.<ун>, в Ингерманл.<анд>ии 22,000 пех.<оты> и морск.<их> и 5,000 конн.<ицы>. – Однако же  повелено уже в Арх.<ангельске> о продаже хлеба с голландц.<ами> заключить условия, и требов.<ание> Августа скоро исполнено будет,

3) о Паткуле; Петр требует, чтоб его ему выдали на суд etc. etc. etc.

Наследственная война между Францией с одной, а с Австрией, Англией и Голландией – с другой стороны, была во всей силе. Полагали, что Карл, вступая в Силезию и Саксонию, действовал по тайному союзу с Францией. Он пошел к Саксонии с Лещинским и с 22,000 в.<ойска>, в Польше оставя Мордофеля с сильным (?) корпусом.

Петр своему министру в Вене спешил повелеть, чтобы он предложил цесарю его союз, о чем объявлено и посланникам англ.<ийском>у, датск.<ом>у и польск.<ом>у.

При сем он приказывал ему стараться о найме добрых генералов, особенно двух для пех.<оты> и для кав.<алерии> искусных и из знатных родов, чтоб можно было их и в советы призывать,  обещая им (тайно) сверх жалования 1,000 и 2,000 рубл.<ей>. – Также повелевает пресечь союз, будто бы начинающийся между Шв.<ецией> и Ганновр.<ом> и Прусс.<ией>.

Шафирову Петр писал о том же: предписывая ему, яко бы от себя  спросить у англ.<ийского> посланника, не надобно ли будет России вступить в союз противу Франции и в случае согласия объявить, что указ о том он уже имеет.

Устав о жаловании войску: получать оное из Ратуши по наряду Военного приказа к комисарству – на 44 полка солдатск.<их> и драгунск.<их> по 849,870 руб. 93 коп. в год (сюда не включены морские, гарнизонные и отдаленные  полки. По свид.<етельству> Штелина армия состояла из 200,000 и более – сверх того гвардия, инжен.<ерные> и артилл.<ерийские> корпуса и морск.<ие> полки).

Петр определил рекрут отдавать конных Меньшикову и пеших – Репнину. Росписи же рекрутов закреплять судье Военного приказа – Стрешневу.

От 4 июля до 20 авгу.<ста> Петр разослал более 50‑ти повелений.

В ответ на одно из них Ромодановский отвечает, что некрепкого железа остается мало, а что ни в Большой казне, ни в артиллерии (а<ртиллерийск>ой приказ?) денег нет.

В другом князя Кропоткина, взятого под стражу за измену его племянника, Петр повелевает не пытать etc.

В П. Б. к Брюсу послал он повеление тайно приготовлять в Котлине все нужное для взятия Выборга.

К кн. Меншикову пишет наставления, особенно о провианте; повелевает судить Розена по доносам Боура и Кикина. К успенью ожидает Меншикова в Киев etc.

Стрешневу повелевает с негодных в службу москвичей и с девок и вдов брать оброк, противу новогородских. Помещикам готовиться на отпор неприятеля, с которой стороны вступит – etc. etc.

К Стельсу в Арх.<ангельск> писал о шпанском табаке и о двух стенных часах (для П. Б.) и о паре веергласов (для Киева) etc.

К Любсу о сте <100> мортир; и о найме типографщиков.

К кораб.<ельному> маст.<еру> Скляеву о лилеях для П. Б. сада.

К Шаф.<ирову> о цветах, и звал его в Киев.

В Арх.<ангельск> к Яковлеву о бобровых покрыш.<к>ах на сумы Преображ.<енского> полка.

От 2 августа Петр извещал Апраксина о смерти гр. Федора Алексеев.<ича> Головина: «сея недели г.<енерал>‑адмирал и друг наш от сего света пресечен смертию в Глухове, того ради извольте, кроме Посольского приказа, который он ведал, присмотреть, а деньги и прочие вещи запечатать до указу. Сие возвещает печали исполненный Петр».

Петр в день успения б.<огородицы> заложил новую, по собств.<енному> плану крепость около Печерск.<ого> монастыря. Повелел оную кончить гетману с малоросс.<ийскими> войсками и дал ему в помощь полк.<овника> Гейсена, а до того не отлучаться.

В августе Карл вступил в Саксонию, взяв со всего народа контрибуцию. Петр послал к Августу прибывшего в Киев Меньшикова: армию поручил Шереметеву и Огильвию (по условию), дал в особую команду 13 полков.

В Киев для скорейших сношений с Августом и проч. оставил он виц‑канцлера Гаврилу Иван.<овича> Головкина при армии неотлучно; также и Аренштета. Шафирова послал в Москву, где пребывали прочие иностр.<анные> министры. Мазепе предписал сноситься с Головкиным.

Ромодановский произвел Петра из капит.<анов> в полковники в бытность государя в Киеве. За сию фарсу Петр его благодарил письменно. 20 августа Петр отправился в П. Б. через Стародуб, Смоленск, Вел.<икие> Луки и Нарву, куда прибыл 4 сент.<ября> и морем отправился в П. Б. _– У Котлина осмотрел флот, и 8 сент.<ября> прибыл в П. Б.

Ф.<он>‑Вердену в Полоцк повелел он, буде нет в том опасности, подаваться к Динабургу.

К Меншикову, между проч.<им>, что было в П. Б. наводнение и вода в покоях его стояла на 21 дюйм, что по улицам ездили на лодках, что продолж.<алось> 3 часа etc. Кланяемся всем, как оружие носящим, так и иглу имеющим (Екатерине).

В Арх.<ангельск> к Яковлеву: (хозяйственные распоряжения).

Хованскому в Астрах.<ань> о перемещении 2‑х Керейтовых полков в Казань и о переводе с Терка моск.<овских> стрельцев в Астрах.<ань>.

К Апракс.<ину> о гнили, оказавшейся в кораблях Наевой работы (потому что не во время с соком леса рублены).

О липах для П. Б. (Корсакову (куда)?).

К май. < ору > Глебову повелевает казнить беглых астрах.<анских> стрельцев.

К Ромодановск.<ому> – о перелитии старых пушек etc.

Повелевает выдать кн. Дм.<итрию> Галицыну на оплату его долгов 500 руб.

(Багинетами  назывались штыки.)

По требованию (довольно наглому) Аренштета Петр через Головкина отвечал, что немедленно к Дубне приближится (с пехотою).

Что 4 моста на Днепре и при Пети будут устроены.

Что кавалерия русск.<ая> соединится у Люблина с кавалерией саксонск.<ой>.

Что к папе послом назначен голландский наш министр кн. Борис Куракин (или другой).

О деньгах и о русских рекрутах обещает поговорить при свидании.

Аренштету, на просьбу его, отвечать, чтоб об отпуске своем снесся он со своим королем, а в случае, если не захочет он дождаться ответа, то взять с него расписку в том, что едет он от нашего двора по своей доброй воле.

В том же письме гос.<ударь> повелел от службы своей уволить Огильвия (который однажды только рассудил явиться к Шер.<еметев>у за паролем). Петр повелел заплатить сполна ему всё жалование, также сердится на присылку какого‑то венецианского проходимца Контия; утешает Головкина о кончине его матери, умершей в преклонных летах, и проч. etc. В другом письме посылает образцовую к папе грамоту.

К Шафирову и Лите (Лит), наш.<ем> поверенном при прусском дворе, о принятии его в нашу службу. Повелевает Матвееву из Парижа ехать в Голландию, а оттоле в Англию (главное место всего аллианса).  Измайлова из Дании послали мы  в Пруссию (для подтверждения неутралитета).

О Книпере и других шведах; не пускать их в Немецкую слободу – и пастора для молитвы дать им на дом. Книпера не худо и отпустить, ибо он только что в России не родился и есть лучший для шведов шпион etc.

Целью посольства в Лондоне был мир со Швецией.

NB. (Смотри Инструкцию в Голикове, ч. II‑352.)

Pierre fesait bon marchй d'Auguste. Il ne demandait pas mieux а ce qu'il parait d'élire un autre roi (с согласия союзников),[14] мира же хотел он искренно и готов был заключить его на одном даже условии: иметь единый  порт на Балтийском море. Вообще инструкция есть chef d'њuvre[15] дипломации и благоразумия.

Петр, отправя под Выбург войско под командою ген.<ерал>‑м.<аиора> Брюса и бригадира Шонбурга, дал им инструкцию, которая сделалась законом. Петр подписал ее 3 октября.

Пред отъездом своим в Выбург Петр послал к Меншикову бланкет и 4 окт.<ября> отправился в путь. За милю от Выбурга неприятель в двух шанцах при 2 пушк.<ах> остановил наш авангард при переправе. Но русские заняли шанцы, пушки взяли и неприятеля прогнали.

Пехота пришла под Выб.<орг> 12 числа.

Петр писал виц‑адмиралу Крейцу, чтоб он отправил 5 или более бригантин в море до Беркен‑Ейланта для перенятия 7 шкут, вышедших от Выборга etc.

Того числа отряженные Преображ.<енского> полку сержант Мих.<аил> Щепотев, бомбард.<ир> Авт.<оном> Дубасов и флотск.<ие> офицеры Скворцов и Синявин на 5 лодках с 48 солда.<тами> вместо купеческих судов напали в туман на адмирал.<ьский> военный бот Эсперн и оным овладели, побив 5 офиц.<еров> и 73 салдата, остальных заперли под палубу. – Синявин и 4 других одни остались живы.

Петр тела их препроводил в П. Б. и приказал Зотову погребсти с воинским торжеством.

Осадная артилерия стала на дороге в глубокой осенней грязи. Воинск.<им> советом положено поворотить ее в П. Б., а под Выб.<орг> привести одни мортиры.

22 октября началось бомбардирование, продолжавшееся 4 суток. Но за неимением артиллерии и морских судов положено оставить осаду до весны. Петр досадовал на тех, которые ему не доставили настоящих сведений о местоположении Выбурга.

Подполк.<овнику> Керхину Петр повелел отпустить офицеров только до 25 декабр.<я>, не позже, под опасением потери чести и живота.

К Мусину‑Пушкину писал, справляясь, по скольку старцы получают жалования. 23 окт.<ября> Петр написал план отступления, повелевая 1) за день до прекращения действий 3 мортиры отпустить вперед с нерегул.<ярны>ми на волах. 2) Отступить вечером, а где огни, там, заготовя дров на сутки, дабы по отступлению пехоты конница их раскладовала, офицера с барабанщиком на рассвете послать в город (для ложных переговоров). Коннице, не мешкав, идти прочь. 3) В первый день идти как можно дале, прочие дни – по воле, мосты портить, в узких местах делать засеки.

Сего же 23 окт.<ября> Петр отправился в П. Б. и, повстречав артилл.<ерийские> снаряды, обратил их назад.

Прибыв в П. Б. (по Журн.<алу> Петра В.<еликого> в 4 ноября, а по Запискам гос.<ударя> в 24 или 25 окт.<ября>), Петр спустил бригантин своего изобретения.

К Меньшикову послал он тайно предложение англ.<ийского> посланника, приказывая ему разведывать тайно же мнение о том австр.<ийского> двора.

Шафирову приказал Петр разменять Книпера и о освобождении Паткуля всевозможное приложить старание. О мире со Швецией повелевает непременно переговоры вести с иностр.<анными> министрами и довольствоваться, что от них определится, хотя б мы и великую победу над швед.<ами> одержали.

К Стрешнему – о доходах и о продажных товарах etc., требуя ведомость о том к будущему январю.

То же и Авт.<оному> Иванову etc.

Петр ездил по морю на своем бригантине и потом, быв сим доволен, заложил еще два.

Петр благодарил Нарышкина за разбитие неприятеля высланным из Дерп.<та> отрядом.

Петр получил известие о перемирии (sic)[16] Авг.<уста> с Карлом – и писал о том Меншикову, предписывая ему быть весьма осторожным. Советует ему с пехотою вступить в Литву, загнать Левенгаупта в Лифляндию, и, расположась близ Риги, весною ее бомбардировать. – В декабре Петр думал быть у Менш<ико>ва etc.

Чамберсу и Вердену пишет, чтоб, в случае нападения Левенгаупта на Полоцк, они соединясь до того его не допустили.

Керхину повелевает беглых расстреливать в Могилеве, Полоцке и в большой армии. Если же будет их более 20, то по жребию – одному казнь, другому – каторга, – также о треугольн.<ых> шляпах, о петлях, обшитых золотом у гобоистов , о полумесяцах на их же плечах etc., о золотых голунах, о шерстяных (у бараб.<анщик>ов) etc.

Между тем, уже в августе мес.<яце>, кор.<оль> Август посылал тайно к Карлу Имгофа и Фингстейна, уполномоча их для переговоров. Министр наш при польск.<ом> дворе тайный советник ф.<он>‑Паткуль, узнав о том, воспротивился. Он зазван был тайно саксонскими министрами для совещания, схвачен и посажен в Зонненштейнскую крепость. Ему предложили свободу на следующих условиях: 1) не мстить Августу, ни его министрам, 2) из Саксонии выехать не прежде года и 4 мес.<яцев>. Паткуль не согласился. Петр через своего министра кн. Дм.<итрия> Галицына протестовал, но тщетно.

Наконец, в Альтранштате, главной квартире Карла, заключен трактат, коего главные условия:

1) Августу отказаться от польск.<ого> престола, признав королем Станислава Лещинского,

2) отступить от союза с Петром,

3) выдать изменника  и беглеца  Паткуля в руки Карлу,

4) остаточное помощное русское войско выдать же ему.

В следствии сего Паткуль в оковах был 9 сент.<ября> выдан шв.<едскому> королю и в следующем, 1707 году, колесован. Ренцеля  ожидала та же участь, но правительство саксонское выслало его с войском его заблаговременно: по свидетельству других писателей, Ренцель ушел тайно через Богемию и Шлезию, за что Карл XII у Иосифа I требовал еще удовлетворения. По прибытии его в Россию Петр пожаловал в ген. <ерал>‑маи.<оры>, а потом и в ген.<ерал>‑поруч.<ики>.

Меньшиков, еще ничего не ведая о договоре, заключенном Августом, донес Петру о некоторых успехах, полученных нашими отрядами в Польше Наконец и о славной битве под Калишем.

Генерал Мардофельд, начальствующий над шв.<едским> и польск.<им> войсками, отступая несколько времени от нас, перешел Просну и стал в крепком месте, окруженном реками и болотами. Меншиков перешел Просну же и 18 <сентября> напал на неприя.<теля>. На правом крыле стал Меншиков, а на левом кор.<оль> Август с своими саксонцами. С русск.<ими> находился гетман Ревуцкий (Ржевуц<кий>?), с сакс. <онцами> гетм.<ан> Синявский. ‑

Корпус неприят.<еля> состоял из шведов, а по крыльям – из поляков при воеводе киевском Потоцком и троцком <Сапеге>.

В 2 часа по пол.<удни> началось сражение. Наша кавалерия смешалась было от натиска шв.<едской> пехоты, но Меншик.<ов> с несколькими шквадронами драгунов успел остановить неприят.<еля> и с правого крыла велел ударить коннице своей. Через 3 часа всё было кончено. Часть неприят.<ельской> конницы успела спастись, прочее перебито и взято в плен. Шведов было (по Меньш.<икову> – 8,000) (а по <Журналу> П.<етра> – 7,000), да поляков до 20,000. – Шведов убито до 5,000, да поляк.<ов> и волохов до 1.000. В числе их шв.<едский> генерал Красов. В плен взят Мардофельд, 4 полк.<овника>, 6 подп.<олковников>, 5 маи.<оров>, шт.<аб> и об.<ер>‑офиц.<еров> 142, ун<тер‑офицеров> и ряд<овых> – 1788, в том числе 493 француза, весь обоз etc. в преследовании, а в Калише взято еще 829 шв.<едов>. – На другой день взяты почти все полки с их предводителями. Наших было регулярн.<ых> 10,000, отряд казаков, да сакс.<онцев> и поляков 13,000.

Август был в затруднительном положении. Он столь же боялся Карла, как и Петра. Не зная, что делать, он сообщил Мардофельду планы Меньшикова, объявил ему о своем замирении с Карлом и советовал в сражение не вступать. Мардоф.<ельд>, не быв предуведомлен, ему не поверил. После сражения Август взятых польских предводителей освободил и Меньшикова уговорил отдать ему и шведов, будто бы для размена, что и обещал он совершить в 3 месяца; в противном случае обязываяся возвратить их. Он письменно просил у Карла прощения в своей победе. В замешательстве своем заехав в Варшаву, отпел он однако ж благодарственный молебен, а потом, 16 дек.<абря> прибыв в Лейпциг к Карлу, предался его воле, обедал у него со Станиславом Лещ.<инским> и 20 подписал вышеупомянутый трактат.

Петр 3 дня праздновал победу своего любимца, благодарил Меньшикова, велел в честь его выбить медаль и приказал, не упуская случая, отрезать Левенгаупта от Риги.

Август однако требовал еще денег. Но Петр уже ему их не посылал; и, не зная еще о его трактате, подозревал, что польские пленники дали ему за себя выкуп.

Об Левенгаупте, который в Вильню так дерзновенно пришел  (письмо Петра к Головкину), Петр писал и к Шерем.<етеву> и к ген.<ерал>ам Алларту, Рену, Чемберсу и кн. Галицыну.

Петр приказал ему же разгласить о скором своем прибытии в армию для обозрения Августовой стороны.

Кн. Ромодановскому просил прислать в Киев<о>‑Печерскую креп. ость> 136 пушек.

В Смоленск губ.<ернатор>у Салтыкову – о судах, подъемных для 150,000 пуд<ов> к весне. Указ дан о наряде 15,000 работников для П. Б. Указ во всей России заступов не делать и не продавать, а делать лопаты.

Указ Стрешневу собрать с городов, кроме низовых, 4,579 <рекрут>. Провиант постав.<ить> в П. Б., о запасах в Азов etc.

Кудрявцеву, уведомляет, что башкирцы просятся в союз к кр.<ымскому> хану etc.

Купцу Любсу пишет о домашних потребах  etc. Апраксину дал указ о производстве по морской службе: первые чины за выслугу лет, а верхние – по рассмотрению.

10‑го дек.<абря> Петр уехал в Нарву, дав подробный Брюсу указ косательно укреплений П. Б‑их, строения домов, приуготовлений к осаде Выбурга, о рекрутах, и, наконец, о провианте яко о главном деле.

Из Нарвы Петр хотел отправиться в Москву, но, получив накануне письмо от Меньшикова, коим уведомлял он его о союзе Карла с Августом, Петр немедленно поскакал в Польшу, взяв с собой царевича Алексея.

* * *

В Смоленске Петр, осмотрев город, дал несколько повелений.

24 дек.<абря> прибыл в Киев – и в ту же ночь отправился в Острог и в Дубну, где стоял кн. Репнин.

Из Дубны приехал он в Жолкву, где находился Шер.<еметев>, Меньшиков etc.

Указы 1706 года.

Несколько подтверждений о бурмистрах, о беглых людях, о книгах для записей, о приложении руки, о торгах, об оброке вод.‑

О постройке мостов в Немецкой слободе на счет той слободы.

О записке недорослей из дворян в драгуны.

(в разное время)

О рекрутских наборах

1) крестьянск.<их>, боб.<ыльских людей> с 300 двор.<ов> по челове<ку>,

2) дворян – со 100 дв.<оро>в по человеку,

3) с бояр и ок.<ольничих> с 300 по ч.<еловеку>,

4) (по указу 1705 <г.> – с 20 дв.<оров> по чел.<овеку>) брать деньгами, хлебом и одежей.

NB NB (в год на прокормление человека 1 1/2 рубл.)

1707 год

В Жолкве Петр оставался до 30 апреля.

К Апраксину писал он о призыве 2 или 3,000 калмыков к Днепру, о старом лесе, о строении бригантинов, о приятии от Менш.<икова> поташных заводов, о погребении адмирала Головина в Москве, о пересмотре школьников, назначенных в Англию; etc.

Дает указ, чтоб от границ на 200 верст поперег и в длину от Пскова, через Смоленск, до Черкасск.<их> городов – хлеба на виду ни у кого не было, а зарывать его в ямах или скрывать в лесах. Объявить о том заранее, в начале апреля, ободрив их и растолковав сию меру.

Ушакову писал о присылке лошадей в Острог, для преображ.<енского> батальона, и пороху в Киев.

Петр определил в Польше генерального сражения не давать; если же обойтиться без него будет не возможно, то сразиться при своих границах. В Польше же стараться только о вреде неприятелю партизанскою войною.

Поляки, державшиеся Августовой стороны, прибегли к покровительству Петра; между прочими новый примас Жембек и Денгоф 7 февраля во Львове объявили междуцарствие, не признав избрания Станислава. Междуцарствие объявлено 11 июля.

Тогда разнесся слух, будто бы Петр назначает сына своего в польские короли; Петр тогда же отослал его в Москву.

Польскому войску выдал Петр на первый случай 800 (?) гульденов.

К папе Клименту XI отправил Петр кн. Бориса Куракина (смотр.<и> Голик.<ова>, примеч.<ание>. Ч. II‑410). Папа в следствии сего подтверждал не‑признание Станислава.

Принц Рагоцкий прислал Беречини (или Березини) от имени недовольных венгерцев для предложения короны царевичу Алексею.

Петр, не смотря на свое желание иметь голос в имперском совете, отвергнул предложение, не желая ссориться с Австрией. Цесарь в знак благодарности прислал тогда к Меншикову диплом на достоинство князя Римской империи.

Между тем некоторые из поляков оставили сторону Августа. Полк.<овник> Шульц разорил их и Лещинского земли. «Здесь, писал Петр к Апр.<аксину>, еще всё дело, как брага, бродит, и не знаем, что будет. Но ежели несчастия бояться, то и счастия не будет».

Государю поднесены 2 географич.<еские> карты, 1) Сибири к востоку до р.<еки> Печоры, 2) от Ярославля до Азова.

Из Жолквы Петр прибыл в Дубну, осмотрел полки и послал в П. Б. Синявина (боцмана) с картинами, там  доставшимися ему.

Из Дубны отправился он в Люблин и в местечке Якубовичах получил известие, что шв.<едский> король идет в Польшу с 54,000 и с казною (22 милльона рейхсталеров), собранной в Саксонии. В числе сих не считали корпусов ген. <ерал>‑маи.<ора> Красова (в Польше) и Левенгаупта, идущего из под Риги к королю.

Порта вошла тогда в сношение с Карлом, возмущаемая польским послом. Кубанские народы также шевелились. Карл хвалился явно, что придет в Москву и возмутит русских, уже готовых к бунту.

Петр послал бомбард.<ирского> кап.<итана> Корчмина с повелением укрепить <в Москве > Кремль в Китай. В то же время писал он Апраксину в П. Б., поручая ему разные вещи, большею частью домашние; а в другом письме поздравлял его с первым развитием нашего витфлага, на Ост‑зее. 28 мая Петр в Казимире осматривал 12 полков драгунских, под командою князя Hessen‑Darmstadt.[17]

30 мая (в день своего рожд.<ения>) пожаловал он Меншикова князем Ижорским, дав на то ему диплом 1 июля 1707 <года>.

Потом, возвратясь в Люблин для переговоров с польск.<ими> гетманами и сенаторами, узнал он, что литовский <генерал‑поручик> Синицкий оставил нашу сторону и отбил 40,000 рублей, везенных из Москвы в армию. Сам же засел в Быхове. Петр послал против его Боура, который через 4 недели крепость взял, а Синицкого и гарнизон полонил (3,000 чел.<овек>). Петр в Москву отпра<вил> сто быховских пушек, а город возвратил Республике.

Здесь Петр определил: 1) кн. Репнину идти через Минск в Вильну, 2) кн. Меншик.<ову> и Алларту (уже полному генералу) в Варшаву, сделав в Копосе укрепление.

Вслед за сими и Петр отправился в Варшаву, куда прибыл 11 июля.

Тут занемог он лихорадкою. Больной писал он к Апраксину. благодарил его за то, что 30 мая праздновал он в его домике, на П. Б‑ие работы приказывал брать людей между рек Волховом и Свирью; брать из соляного сбору на содержание П. Б‑го флота 80,000 р.

В воине.<ком> совете главнокомандующим объявлен Шерем.<етев>, под ним – кн. Меншиков. Сам же положил для диверсии ехать в П. Б. и 4 сент.<ября> выехал из Варшавы, оставя в ней Менш.<икова> со всею конницею.

В Тикотине Петр узнал, что Карл переправился через Одер и сам идет на Краков, разделив армию на 3 части. Петр против него отправил к Друю ген.<ерал>‑поруч.<ика> Боура с конницей. а ген.<ерал>‑м<аио>ра ф.<он>‑Шведена с пехотою в другую (?) сторону. Апраксину повелел ко Пскову или в иное место отправить 2 полка, ибо Левенгоупт намерен произвести диверсию.  При сем случае отослал он к Апр.<аксину> 2 латинские книги с повелением отдать их для перевода старцам Лихудовым. В сем же письме пишет он об обучении щенят носить поноску, снимать шапку etc.

В Гродне Петр осматривал Преображ.<енский> полк. в Вильне – войско кн. Репнина. Из <Вильны>, обратясь к местечку Меречь, свидание имел там с Меншиковым. Тут было положено пехоте нашей идти к своим границам, а коннице обеспокоивать тыл неприят.<еля>. Возвратясь в Вильну, узнал он, что Карл идет зимовать в Пруссии в Гданске; Петр, раздав повеления, отправился в П. Б.

Вен.<ецианский> ист.<орик> пишет, что, когда Петр выехал из Варш.<авы>, и войска наши заняли места свои у берегов Вислы, Карл, не могши нигде навести моста, переехал реку на мелких лодках для высмотра нашего войска. Отряд наш на него напал; он едва спасся, но сопровождавшие его шведы дали себя изрубить.

Петр через Великие Луки (где осмотрел новую крепость), Новгород, Ладогу и Шлиссельб.<ург>, прибыл в П. Б. 23 октября прямо в дом к Апраксину, 30‑го пошел с ним в море и 8 дней пробыл на кронштадских работах. Возвратясь в П. Б., женился он в ноябре в соборной церкви св. Троицы на Катерине, мариенбургской девке, бывшей за мужем за шв.<едским> трубачем, потом наложницею Шереметева и Меншикова.

5 декабря Петр прибыл в Москву.

Петр занялся следствиями великого пожара, бывшего недавно. Обогатил тамошнюю аптеку разными потребностями, подарив туда множество китайского фарфора, повелел оттуда отпускать лекарства во всю Россию. В Лубнах повелел завести полевую аптеку, доставил моск.<овской> типографии новые литеры etc.

Петр, желая мира, предлагал оный Карлу через бывшего при саксонск.<ом> дворе франц.<узского> министра Безенваля; на условиях, оставить царю Ингрию с городами Кроншлотом, Шлисс.<ельбургом> и П. Б. – На сие Карл ответствовал: о мире буду с царем говорить в Москве, взыскав с него 30 милль.<онов> за издержки войны. Министры шв.<едск>ие объявили намерение короля свергнуть Петра с престола, уничтожить регул.<ярное> войско и разделить Россию на малые княжества. Генер.<ал> Шпар был назначен уже московским губернатором и хвалился, что они русскую чернь (canaille) не только из России, но со света плетьми выгонят. Известен отзыв Петра: «брат мой Карл хочет быть Александром»  etc.

Указы 1707 <года> (27).

У отставн.<ых>, у вдов, у недоросл.<ей> взять с дворовых 5‑го человека.

NB после вместо людей взять деньгами 15 рубл. за чел.<овека>.

О конфискации за неявку товаров.

Об переписке отдаточных в наем палат,  домов, изб и углов.

О не‑дерзании бить челом никому на находящихся в армии, а дерзающих (хотя бы и в правых делах) отсылать в армию под военный суд.

О порядке приказных книг.

О наборе рекрут в 3‑ий набор  по человеку с 20 дворов.

О ссылки дворянина Ростопчина за лжесвидетельство и Чаплыгина дворового человека за воровскую крепость.

NB тех, кои по старости в каторгу не годятся, ссылать в работу в монастыри.

Старым солдатам и урядникам Вейдова и Бутырского полков за поход в Троицу прибавить по рублю жалования.

NB. Варварский указ о не‑дерзании бить челом  etc. отменен и объяснен в том же году.

О не продаже немецкого платья и шапок без клейма, а клеймить их в Ветошном ряду.

О пошл.<ине> с четверти земли по 3 коп.<ейки>.

1708 год

6‑го января Петр из Москвы отправился в Польшу.

В Копосе, осматривая магазейн и войско Алларта и кн. Галицына, Петр получил от Меншик.<о>ва донесение о том, что казаки побили неприятельский отряд, взяв в плен 300 чел.<овек> и знамена.

От Копоса, через Минск отправился он <в> Дзенцолы  к кн. Меншикову. Там узнал, что Карл идет с одной частию войска к Гродну, а другая следует к Дзенцолам. Петр отправился к Гродну – там повелел он бригадиру Мильфельсу занять Гродн<енск>ий мост с 2,000 – и неприят.<еля> не пропускать или разрубить мост. 26‑го января Петр уехал в Вильну.

Мильфельс при приближении шведов отступил и дал им занять Гродно через два часа после выезда государя из города. Петр повелел Мильфельса арестовать, яко изменника. Он из под стражи бежал, вступил в шведскую службу. Наконец попался в плен под Полтавой и был по суду расстрелен.

Карл занял Гродно только с 600 чел.<овек>. Петр, бежавший от него, узнал о том и послал 3,000‑ый отряд в Гродно, дабы полонить самого короля. Карл извещен был о том, и с помощью жителей, принявших его сторону, он успел отбиться, – хотя наша конница перерубила шв.<едский> корпус, стоявший у дома, занимаемого королем.

Вся наша пехота пришла к Бешенковичам. Кн. Меншиков с конницей стоял в Заболоцком повете. Карл хотел на него напасть, но за распутицей остановился.

Петр подтвердил свои прежние предписания косательно образа военных действий и, разослав множество повелений, уехал в П. Б., куда прибыл 27 марта.

Осмотрев всё, поехал он в Шлисс.<ельбург> на буере на встречу царицы своей невестки Параскевии Феод.<оровны>, дочерей ее, царевен Анны и Параскевии, и своих сестер царевен Наталии, Марии и Феодосии. Петр встретил их за 8 верст от Шлисс.<ельбурга> и въехал с ними в крепость при пушечн.<ой> пальбе, оттоле в П. Б.

Петр отправил провиант в армию морем и сам было выехал. Но за сильным <льдом> возвратил<ся> с галиотами на Котлин остров.

Из П. Б. ездил он с московск.<ими> гостями в Кроншлот и в Котлин, где их и угощал при пушечн.<ой> пальбе.

6‑го мая отрядил он шаутбенахта Боциса к Боргау. Шв.<едский> ген.<ерал>‑маи.<ор> Мейдель бежал и оставил город без обороны. Боцис сжег город и окрестные деревни, 15 торговых судов, побил до 200 шведов и с добычею возвратился, прошед мимо шв.<едского> флота, стоявшего у Березовых островов. Полковник Толбухин, отряженный на сии острова, выжег по берегу моря все деревни до самою Выборга и несколько военных припасов и судов. Полковник Островский разорял тог же край. Оба возвратились в Кроншлот благополучно.

Башкирский бунт был усмирен простительною грамотою. Он продолжался с 1705 года (Ежемес.<ячные> сочин.<ения>, 1759 год, стр. 12 в примеч.<ании>).

Но в то же время вспыхнул гораздо важнейший бунт. Кондр.<атий> Булавин, убив посланного для сыскания беглых по донск.<им> станицам кн. Ю.<рия> Долгорукова, взбунтовал весь Дон.

Булавин издал возмутительное воззвание (Голик.<ов>, ч. II‑436) и, муча офицеров кн. Долгорукова, сказывал, что идет в Москву и Польшу для побиения бояр и немцев. Войсковой атаман Лукиян Максимов вышел было против него; но Булавин его разбил, овладел обозом и пушками, вошел в Черкасск и казнил атамана и старшин. После сего объявлен он войсковым атаманом; Булавин овладел всем и отрядил противу Азова 5,000 казаков. Петр противу его отрядил до 20.000 (Катифор) под предводительством брата убитого князя.

Другой важнейший изменник, еще скрывающийся под личиною усердия, Мазепа извещал обо всем Карла и призывал его в Украйну. Он сносился между тем с крымскими татарами и требовал уже помощи у султана через верховного визиря Чор‑лылы‑Али‑пашу. Визирь понуждал Каплан‑гирея двинуться на соединение с Мазепой, коль скоро Карл вступит в Украйну, обещаясь, что и турецкие войска уже готовы вспомоществовать шведам.

Ведая, что места, по коим должен он был идти к Москве. опустошены и лишены всяких запасов, король послал Левенгаупту повеление с ним соединиться, взяв с собою сколь можно более запасов.

Все думали, что король дождется Левенгаупта у Могилова, но Карл, отпустив 8,000 войска в Польшу с Лещинским и Красовым, и поспешно пошел в Украйну. Под Борисовым отправил он для высмотру Алларта и Гейскина (ген.<ерал>‑пор.<учика> 1,000 драгун и волохов, в то же время подоспел и шв.<едский> авангард, и произошла значительная стычка. Увидев, что переправа уже занята, король обратился в лево к Свитляцам; дорога лежала через леса и болоты и была на 15 миль опустошена и завалена засеками. Карл преодолел все и вышел под местечко Сапежинской Березины (в 5 верстах от Головчина), тут переправился через Березу и претерпел первую неудачу: генерал‑адьютает его Канифер, с отрядом волохов напав на казаков, был отбит и прогнан. 30 было убито, 4  взяты в плен. Феофан называет это прогностиком полтавского сражения.

Петр меж тем послал Апраксина во флот для отправления оного, 11‑го мая уведомил его о разбитии товарища Булавина Хохла (?) и 15,000 бунтовщиков, также и о том, что Боур в Лифляндии разбил полковника Фемза (убил до 120 чел.<овек> и взял его в плен с другими офицерами).

13‑го мая Петр заложил в П. Б. новый каменный больверк. Потом совещался о военных действиях, был на работах в Кроншлоте и на Котлине, где 25 июня получил известие о походе Карла в Украйну. Петр в тот же день поехал в П. Б., поручил Ингрию Апраксину и поехал в армию. Петр показал своему семейству Копорье, Ямбург и Нарву, где отпраздновал Петра и Павла, а на другой день отправился в Москву.

Шерем.<етев>, наблюдая неприятеля, остановился при реке Бибиче, противу местечка Головчина, сторона была болотистая. через нее должно было Карлу проходить. Меншик.<ов> и Шерем.<етев> были в средине, на правом крыле – Алларт и ген.<ерал>‑пор.<учик> Флюк. На левом – фельд.<маршал> лейт.<енант> Гольц в Репнин. Дивизия Репнина была уменьшена множеством отряженных к переправам и мостам для сообщения армии между собою.

14‑го Карл при сильном дожде и тумане на понтонах переправился между дивизией Репнина и главным корпусом; прошел через непроходимое болото; напал на Репнина, прогнал его в лес, отняв 7 пушек, убив 5 офицеров, 113 ряд.<овых>, ген.<ерал>‑маи.<ора> ф.<он>‑Шведена и взяв в плен до 400. Шведская кавалерия в то же время ударила на Гольца и принудила его отступить к главной армии. Карл потерял до 1,200 и сам едва не лишился жизни; лошадь его увязла в болоте и драбанты едва его вытащили. После того он отступил к Могилеву. Венецианский историк описывает сие сражение иначе (Голик.<ов>. Ч. II‑446).  Он убитыми полагает у нас до 2,000 (вероятно). Петр был доволен и с дороги писал Апраксину: «Я зело благодарю бога, что наши прежде генеральной баталии виделись с неприятелем хорошенько и что от всей его армии одна нашей треть так выдержала и отошла». 20 июля Петр прибыл в Горки, где стояло войско. Тут получил он от Толстого известие, что 5,000 бунтовщиков, отряженных противу Азова, отбиты и прогнаны, Толстой представил перехваченное письмо в доказательство сношений Булавина с Крымом и Турцией. Гвардии маиор кн. Долгорукий везде одерживал верх над мятежниками; наконец 7 июля войск.<овой> атам.<ан> Илья Зернов напал на Булавина в Курске; и Булавин после отчаянной обороны застрелился. Труп его привезли в Азов.

Петр праздновал сей счастливый случай. Но бунт еще не был усмирен. Петр 29 июля писал Толстому, чтоб он с 2‑я или 3‑мя судами чинил поиск над мятежниками, буде можно, в соединении с кн. Долг.<оруким>. Долг.<оруком>у же писал, чтоб он отправился с 2 полками в Азов, а в Таганрог отправил конный. – И, дождавшись гвард.<ейского> баталиона или полков Ингерманландского и Бильского, идти в Черкасск etc. etc., воров перевешать, обласкать Черкасск, заставить их избрать нового атамана, на Донце городки разорить etc.

В ноябре месяце бунтовщ.<ик> Никита Голой разбил караван с провиантом, посланный с Коротояка в Азов и отбил казну и артиллерию.

Булавин ждал к себе 1,000 запорожцев.

Убитый Долгорукий в 8 станицах нашел до 3,000 беглецов. Войско Булавина состояло большею частию из них же.

Рен донес Петру о разбитии в местечке Смольянах ген.<ерала> Канифера и о его взятии в полон.

Пленник сей подтвердил Петру о намерении Карла идти на Москву – (для чего и приняты меры).

Петр велел судить Репнина, который и был осужден (на что?). Петр простил его, говорят, по просьбе Галицына.

Боуру Петр предписал препятствовать Левенгаупту соединиться с Карлом.

4 августа получил он известие о переходе Карла, под Могилевом, через Днепр и о походе его к Пропойску. Войско наше пошло к Могилеву, а Петр с половиною пехоты прибыл в Мстиславль. Карл на место Синявского великим корон.<ным> гетманом сделал Потоцкого (воеводу киевского), на место Шенбека примасом королевства – львовского архиепископа, а воеводу русского Яблоновского – великим канцлером. Недруги его принуждены были удалиться из Польши. Примас Шенбек – в Шлезию, брат его виц‑канцлер – в Дрезден; кн. Вишневецкий, бискуп Куявский и другие сенаторы, воеводы и старосты – в Кролевец, во Гданск etc. Августа не было в то время в Саксонии; из любопытства он был под крепостию Риссель, осажденной принц.<ем> Евгением.

Карл, дабы отвлечь Петра от переправ и трудных мест, вступил в воеводство Мстиславское (в начале августа), двигаясь беспрестанно в зад и вперед. – Петр следовал за ним, стараясь его тревожить и лишить способов к продовольствию.

Петр в Мстиславле узнал, что Карл с частию войска, другую отправя в Гомлю, пошел к Чирикову. Петр последовал за ним и, под мест.<ечком> Писаревчизною, осмотрев тамошние болота, сам избрал переправу и войско свое перевел.

Петр, получа известие, что к.<нязь> Долгорукой жестоко поступает в усмиренной стороне, пенял ему за то, предписывая казнить одних зачинщиков, и то не всех, других отсылать на каторгу, старых городков не жечь etc.

В другом письме повелевает он ему же полков с Дону не отпускать, кроме одного Ингерм<анландск>ого.

В Рясне Петр осмотрел гвардию и 2 драгунск.<их> полка (при кн. Галицыне) и, узнав, что король пришел к Чаусам при реке Проне, в 3‑ем часу утра пошел туда же (посадя гвардию на лошадей). Дорогой через перебежчиков узнал он, что король уже переправляется через Прону. Петр обратился к деревне Долгичам и там выстроился в боевой порядок. Он повелел ген.<ерал>‑маи.<ору> Волконскому напасть на неприятельский обоз с казаками, калмыками и волохами, что и удалось. Карл скоро потянулся к мес.<течку> Чирикову, а Петр – к Крычеву (в 5 милях от Чирикова). Он обозу своему приказал переправиться через Сожу и стать лагерем; сам же переехал ее под Крычевом в брод с гвардией etc., соединился с своим обозом и пришел в мес.<течко> Борисовичи. Тут получил он от Рена, стоявшего при Чирикове, известие, что Карл намерен место сие занять. Петр потел к Рену – и, не дошед до него полмили, выстроил свое войско в боевой порядок, и потом с Меншик.<овым> и с Брюсом поехал к Рену для высмотра неприятеля. Король потянулся к Крычеву вверх Сожи.

Петр, дабы обмануть короля, обратился назад, но на другой день (24 aвг.<уcтa>) из деревни Лабжиц пошел опять к Крычеву. Тут, узнав, что Карл идет к Мстиславлю, Петр, дабы пресечь ему дорогу, послал ген.<ерал>‑пор.<учика> Флюка вверх Сожи до Страколы, трудным путем, и сам отправился вслед. – При переправе через Сожу, за которой стоял Шерем.<етев>, Петр, прибыв в его лагерь, приказал всей пехоте отступить и стать в линию по прямой мстиславской дороге.

26 августа был совет, и положено разделить войско на три дивизии под нач.<альством> Шерем.<етева>, Меншик.<ова> и Гольца. Главная квартира назначена – мест.<ечко> Доброе, отряды расположены на реке Белой и Черной Напе. Петр получил из Нарвы от Апраксина известие об успехах его. 15 августа у реки Семы Апраксин взял малое укрепление, порубив всех засевших там шведов (150 рейт.<еров> и 40 солд.<ат>), оттоле напал на 2 полка, конн.<ый> и пеш.<ий>, близ Ракобора. Шведы бежали и были порублены. 916 убито, в полон взят полк.<овник> Шлипенбах, 15 офиц.<еров>, 228 ун.<тер‑офицеров> и ряд.<овых>, наших убито 16 чел.<овек>, ранено 53.

Узнав, что шведы под нач.<альством> ген.<ерал>‑м.<аиора> Либкера перешли через Неву, Петр жалел, что войско наше не прежде было собрано меж Шлиcc.<eльбуpгoм> и П. Б. – Ингерманл.<андский> полк посылает он к Апраксину etc.

29‑го король приступил к Черной Напе в миле от нашего войска. Петр, увидя, <что> правое оного крыло (5,000 пехоты и неск.<олько> тыс.<яч> конницы) поотдалилось от главного войска, повелел, с воинск.<ого> совета, не смотря на то, что стояло оно за двумя речками и за болотами, напасть на оное кн. Галицыну и ген.<ерал>‑п.<оручику> Флюку. Но Флюк за далеким обходом и трудными переправами не мог придти во время с 30 ескадр.<онами> драгун. Галицын, не дождавшись его, при туманной погоде, перешел от речки, напал на шведов и после двух часов жестокого боя прогнал их, положа на месте до 3,000 (письмо Петра к Апр.<аксину> 31 авг.<уста>).

Карл поспешил к ним на помощь. Петр приказал отступить, что и совершилось в порядке. Побежденный отряд состоял из одних шведов под нач.<альством> ген.<ерала> Круза и Роза. Петр пожаловал к.<нязю> Гал.<ицыну> орд.<ен> св. Андрея. Карл был в бешенстве, он рвал на себе волоса и бил себя кулаками по щекам.

Петр, уведомляя о сем между прочими и к.<нязя> Долгорукого (на Дону), приказывает ему, по просьбе Мазепы,  отпустить два полка.

На другой день после сражения армия наша отступила к Мстиславлю, потом к Мигновичам. Неприят.<ель> следовал за нею по опустошенной стороне. За 3 мили от Мигновичей 9‑го сентября ген.<ерал>‑м.<аиор> Мекушев, отряженный от Боура, с 2,000 драг.<ун> напал на неприят.<ельский> авангард и разбил его. Петр был чрезвычайно доволен. "Неприятель,  пишет он к Апр.<аксину>, в таком трактаменте не  знает, что и делать".  Но король знал, что делать. Поход его от Доброго на Смоленск был обманчивым движением. 10‑го сент.<ября> Петр получил известие, что Карл перешел через Сожу и устремился к Украйне. В то же время узнали, что и Левенгаупт поспешно от Риги идет на соединение с Карлом.

В воинск.<ом> совете положено: Шерем.<етев>у вслед за королем идти в Украйну. Самому же Петру с гвардией и с неск.<олькими> кавалер.<ийскими> полками идти как можно поспешнее противу Левенгаупта, ибо главным делом было воспрепятствовать соединению. Гвардия посажена была на лошадей. На пути Петр получил от Боура <известие> о счастливом сражении, бывшем 10‑го сент.<ября>, по ту сторону Десны в полумили от Кадина. 3 раза непр.<иятель> был сбит с места. Карл по своему обыкновению везде совался, чуть не попался в плен и имел под собою лошадь убиту.

Петр повелевает Апраксину, Либкера не атакуя, изнурять до прибытия отряженных полков: всех тамошних дворян с их людьми выгнать поголовно ; 15 сент.<ября> получил известие о скором приближении Левенгаупта. Петр поспешил его настичь. Указатель пути, жид подкупленный, уверял, что Левенг.<аупт> еще Днепра не перешел, хотя уж то было совершено 3 дня тому назад. Жид был повешен. – В этот же день Петр писал Курбатову в Моск.<ву> о тысячи ста воловьих пузырей etc.

Наконец 27 сент.<ября> Петр увидел Левенгаупта, стоящего у деревн.<и> Долгие Мхи за рекою. Прогнанный нашими пушками, он отступил лесами и теснинами к Пропойску. Ночью Петр переправился и нагнал его о полудни под Лесным, стоящего за болотами в месте неприступном. Петр оставил противу него 3,000, а сам пошел в обход: и, отрядив гвардию против левого крыла и спеша один драгунский полк и два пехотных (Ингерманл.<андский> и Невский?) (бывших верхами), приближился к неприятелю. Левенгаупт. в то же время вышед из лесу, атаковал во фланг наши два полка – Ингерм.<анландский> и Невский (где?). В то же время подоспела и наша гвардия и ударила один во фрунт и другой с фланга. Левенгаупт отступил через лес. Наши его преследовали, взяв 4 знамя, 2 пушки, ген.<ерал>‑ад.<ъютанта> Кнорринга, полк.<овника> Шталя etc.

Неприятель соединился со своею конницей, подоспела и наша конница; наступил валовой бой, длившийся 5 часов. Неприятель сбит был и прогнан к своему обозу. Оба войска лежа отдыхали в виду одно другого. Мы стреляли еще из пушек; но шведы молчали. Казаки и калмыки имели повеления, стоя за фрунтом, колоть всех наших, кои побегут или назад подадутся, не исключая самого государя.

В 5‑м часу по полуд.<ни> во время сего отдыха прибыл Боур с 3,000 драгун; а к Левенгаупту то же число его авангарда, отряженного к Пропойску для заготовления мостов через Сожу. Наши вновь бросились на непр.<иятеля>, ударили в штыки и палаши и овладели всею артилл.<ериею> и почти всем обозом. Ночь и вьюга спасли остаток шведского войска. Салдаты наши ночевали, кого где вьюга застала. Сам Петр, покрытый снегом и льдом, провел тут же ночь далеко от лагеря.

Бой продолжался с полудня до 7 час.<ов> веч.<ера>, убито шв.<едов> 8.000, Флюк и потом Меншик.<ов> с кав.<алерией> преследовали непр.<иятеля>. Последнему велено было, уже не возвращаясь, идти в главную армию. Флюк убил еще до 500 непр.<иятеля> и отнял до 2000 фургонов. Остаток непр.<иятеля> побежал на бригадира Фастмана, стоявшего у переправы через Сожу; другие – на ген.<ерал>‑м.<аиора> Инфланта, уже близ самого королевск.<ого> войска. Всё было поражено. Казаки и калмыки кололи ш.<ведских> беглецов в лесах и по болотам. Многие из них погибли даже от руки мужиков. Левенг.<аупт> почти один явился к королю с известием о своем поражении.

Непр.<иятеля> было до 16 или 20,000. В плен попалось не раненых 876, а ран.<ены>х 2,856, 2 полк.<овника>, 3 ген.<ерал>‑ад.<ъютанта>, 47 оф.<ицеров>, пушек 17, знам.<ен> 78 – и до 8,000 телег и фургонов. – Наших было 11,625 чел.<овек>, из коих с Фастманом и ф.<он>‑Кампелем отряжено 1,700. С Боуром пришло 4,076. – У нас убито 1,111 да ранено 2,856.

Шерем.<етев>, поздравляя государя, благодарил его за реванш над его собств.<енным> неприятелем.

Петр на другой день после сего сражения отпел благод.<арственный> молебен и 2 окт.<ября> с гвар.<дией> и пех.<отой> пошел к Смоленску.

Тож дня послал он на Дон к.<нязю> Долгорукову повеление, по усмирении бунта, оставить в Воронеже сколько будет нужно войска для удержания шатающихся казаков, с остальным отправиться в Москву и с дороги приехать к нему по почте. В Чаусах посетил Петр ген.<ерал>‑пор.<учика> принца Дармштатского. тяжело раненного пол Лесным. Из с.<ела> Красного писал он, что Карл стоит на границах и разослал всюду прелестные письма, но что малороссияне не поддаются. Напротив. Также, что войско наше уже в Стародубе.

12‑го октября Петр писал к к.<нязю> Долг.<орукову>, досадуя на дурака  Билься, разбитого соучастниками Булавина.

В Смоленск Петр вступил с торжеством. Тело умершего пр.<инца> Дармшт.<атского> было привезено туда же и с честию предано земле.

Победу под Лесным Петр называл потом матерью полтавской победы, последовавшей через 9 месяцев.

Шведы потеряли свою самонадеянность и презрение к русским.

На сию победу выбиты две медали. Мазепа утешал шв.<едского> короля и обнадеживал его победою. Феоф.<ан> поместил в Ист.<ории> своей одно из его писем. Дабы отвратить от себя подозрение и между тем и для заготовления для шв.<едов> запасов, он обнародовал универсалы, в коих увещевал жителей зарывать хлеб, деньги и имущества; в церквах повелел молиться о избавлении Малороссии от нашествия врагов православия. Эта излишняя хитрость повредила ему. Карл усумнился в искренности предателя, и народ, устрашенный и взволнованный, возненавидел шведов и остался тверд в своем подданстве.

Карл в недоумении остановился лагерем на берегу Десны, и оставался без действия.

Петр имел подозрение на старого гетмана. Киевскому губернатору кн. Галицыну и самому Меньшикову было повелено надсматривать за ним. Мазепа хитрил и медлил. Он, собрав малороссийских старшин, с их согласия послал племянника своего Войнаровского к отсутствующему Петру с жалобами на нарушение прав народа и с смиренной просьбою о подтверждении оных. Петр, еще более усомнясь, повелел взять Войнаровского под стражу. Он успел убежать.

Мазепа, опасаясь царского гнева, уже готов был к явной измене. Он в укрепленном Батурине оставил своих единомышленников: наказного атамана Чечеля, сотника Дмитрия (?) и генеральн.<ого> есаула Фридрика Кениксека с лучшим войском, а сам отправился к Десне. Перешед оную, он выстроил свое войско в виду приближ.<ения> шведов, и, когда все ожидали сражения, он вдруг, обратясь к малороссиянам, произнес сильную речь, в которой открыл настоящее свое намерение. Малороссияне, не приуготовленные ни к чему, испугались, и один за другим обратились в бег. Осталось при гетм.<ане> около 2,000 наемных его сердюков, с коими он и явился к шв.<едскому> королю.

Карл 1 ноября, поставя в три ряда пушки на горе, отбил русской отряд, тут находившийся, и переправился через Десну: наши отступили к мест.<ечку> Воронежу (см. Голик.<ов>. Ч. III‑40).

Петр из Смоленска 20 окт.<ября> поехал по почте через Рослав, Брянск и Трубчевск. отселе к Новг.<ороду> Северскому и стал по cю сторону Десны в мест.<ечке> Погребках от Новг.<орода> в 2 милях. Здесь‑то (29 окт.<ября>) получил он известие об измене Мазепы. На другой день Менш.<иков> и Галицын подтвердили ему то изустно.

В воинск.<ом> совете положено было взять Батурин. Меньшиков туда пошел. Петр, не получая уже 6‑ую неделю писем от Апр.<аксина>, писал к нему, жалуясь на сие и предписывая шведов к Польше не пропускать; если же неприя.<тель> пошел уже к Риге, то за ним бы уже не следовать, потому что у Риги стоит шв.<едский> ген.<ерал>‑м.<аиор> Шкит с 6.000; что Апр<аксин>у уже не под силу. Репнин имел указ соединиться с Апр.<аксиным> в Белоруссии.

Между тем Петр получил от Апр.<аксина> известие о том, что Либкер разбит. Петр благодарил Апракс.<ина> и известил его о измене Мазепы, 21 год верного и при гробе ставшего предателем. Кн. Долгорукому на Дон пишет: «слава богу, что в замысле его и пяти человек нет».

Вен.<ецианская> ист.<ория>  говорит: Либкер, думая в Ингерманландии отомстить урон Карла, пошел противу Брюса, но 16 окт.<ября> был разбит и потерял до 2,000. После чего со стыдом и возвратился.

Петр повелел архиер<ея>м киевскому, черниговскому и переяславск.<ому> быть в Глухове, а сам с полковн.<ика>ми черниговским, стародубским, нежинским и переяславским поехал в мест.<ечко> Воронеж.

Меншик.<ов> прибыл к Батурину. Он нашел ворота заваленными землею. Сотник Маркович, отряженный для увещевания мятежников, едва не был ими убит. Кн. Галицын. вслед за ним подъезжавший к городу, принужден был отъехать, сопровождаемый выстрелами через реку Сейм. В тот же день вечером прислали они к Менш.<икову> для истребования 3‑х суток на размышление. Сие было отвергнуто. Мятежники стали стрелять по княжеской квартире. Тогда приказан приступ. Батурин был взят и разорен до основания; предводители захвачены.

Петр узнал о сем в Воронеже, а 5 ноября прибыл в Глухов. Стародубский полковник, слабоумный Скоропадский, вольн.<ыми> голосами избран в гетмана. Сам Петр вручил ему булаву etc.

8‑го прибывшие архиереи предали Мазепу анафеме; персона  его повешена.

10‑го казнен Чечель и проч.<ие> батуринские мятежники. Карл и Мазепа рассеяли вновь манифесты. Первый,  описывая черными красками Петра, звал Малороссию к старому, верному их гетману; второй , описывая жестокость Петра при взятии Батурина, и объявляя Малороссии намерение царя лишить их свободы, повелевает листы свои читать по церквам. Сверх сего рассеяны были по России возмутительные письма, напечатав оные в Гданске.

Петр отвечал манифестом. Возмутительные письма приказано (ук.<аз> от 15 янв.<аря> 1709 <года>) приносить в судебные места, а разносителей ловить. Скоропадский возразил универсалом на клеветы Мазепы. Многие из сообщников Мазепы оставили его; между прочими миргородский полк.<овник> Апостол. Города прислали к Петру своих депутатов; мужики приносили русскому начальству письма Мазепы; даже нападали на шведов etc.

Киевск.<ий> губ.<ернатор> кн. Галицын, из К.<иево>‑Печ.<ерской> лавры и из Бел.<ой> Церкви взял в казну сокровища Мазепы.

Петр меж тем повелел из Ингрии прислать наскоро в Москву 8 полков, звал его <адмирала Апраксина> в Воронеж (какой?), писал о пров.<изии> и деньгах, нужных в Азов, повелевая о том писать цыфирыо.

Карл овладел силою  городами Гадячем, Прилукою, Лохвицами, Лубнами etc. и в них расположился.

Зима была жестока. Шведы терпели великую нужду, – чему виновен был и Мазепа, свезший весь провиант в укрепл.<енные> места, подпавшие в руки русских.

Петр между Путивля и Михайловки определил ввести в Полтаву 5 батальонов при полковнике Келине. Из Лебедина (в жестокую стужу) ездил в мест.<ечко> Веприку (где было 1500 русск.<ого> гарниз.<она>, а около стоял Рен), отселе Петр осмотрел Гадяч , занятый 3 полками шв.<едскими>, и, возвратясь в Лебедин, в воинск.<ом> совете положил: большей части войска идти к Гадячу, а Алларту к Ромну (где стоял сам король). Буде король не пойдет на помощь к Гадячу, то Алларту не приближаться к Ромну; буде же пойдет, то нашим от Гадяча отступить, а Алларту занять Ромну. Ромна была занята. Сие было в декабре, в жестокие морозы, когда и птицы мерзли в воздухе.

Около 100 человек наших заморозили себе руки и ноги, но Карл, двои сутки простояв в степи, потерял до 4,000. (Таубертова рукопись).

Карл, не нашед никого под Гадячем, осадил Веприк и взял оный по троекратному приступу, потеряв 3 полковников, 43 об.<ер>‑оф.<ицера>, 1200 ряд.<овых>. Кроме ран.<ены>х, в числе коих был его фельдм.<аршал> Рейншильд и ген.<ерал>‑м.<аиор> Штакелберх.

Петр писал к Апраксину, чтоб он уже в Украйну полков не посылал, коих требовал он при начале Мазепиной измены. Он не думал, чтоб зима прошла без главного сражения (а сия игра в божиих руках), и повелевал полкам для удобного поворота быть в Москве, на полдороги от П. Б. до главной квартиры. Он звал Апраксина в Воронеж; тоже и кн. Долгорукова.

Гвар.<дии> поруч.<ику> Ушакову приказал Петр податься ближе к Лебедину. Потом повелел ему следовать к Нидрегайлову, к ген.<ералу> Алларту и быть там 15 дек.<абря>, а <к> 19‑ому <числу> с полком Рязанова прибыть к Петру.

Тогда же, по просьбе корон.<ных> гетм<ан>ов польского к литовского, Петр послал в Польшу противу Лещинского, Сапеги и Красова – фельд.<маршала> лейт.<енанта> Гольца. Узнав из перехваченных писем, что Карл и Мазепа звали Станислава. Петр сказал: «желал бы я, чтоб и он подоспел, тогда бы угостили мы трех королей».

Король шв.<едский> стоял между Ромна и Гадяча. 26 дек.<абря> Петр прибыл в Сумы с гвар.<дией> и с полками Ингерманл.<андским> и Астрах.<анск>им.

Шведск.<ий> обер‑аудитор, отпущенный на честное слово, явился к королю с предложением о размене пленных. Граф Пипер и другие шв.<едские> министры, без ведома короля, говорили с ним о мире. Аудитор на счет пленных возвратился ни с чем; а о переговорах донес государю.

Петр, желая мира, велел Головкину переписаться с Пипером, требуя одного П. Б. с Ингрией и Нарвы, за что и обещал вознаграждение. Карл гордо отказал, повторяя прежний свой отзыв.

Петр получил сей ответ в Троицкой крепости и писал о том Апр.<аксин>у.

(15 янв.<аря> 1709 года>) указ о обучении поповских детей в греч.<еских> и лат.<инских> школах, а безграмотных на отц.<овское> место не ставить и никуда кроме военной службы не принимать.

Ворон.<eжcкaя> верфь перенесена в Тавров, и противу бунтовщ.<иков> выстроена кре<пость> Павловская, около которой велено насадить винограду.

Указы 1708 <года> (20)

О содержании в городах и уездах на кружечных дворах добрых водок, простых вин etc. и о посылки из Ратуши для осмотра посыльщиков.

Об отдаче на откуп (по <укaзaм> 705 и 07 <годов>) в волостях и селах, сборов  кабацких и таможенных etc.

О писании откупщиков бурмистрами.

О непродаже вина в ведра<х> etc. под страхом конфискации всего имения.

Разные постановления, до продажи вина касающиеся.

Иностран.<ных> резидентов и посланников ведать в одном Посольском приказе.

NB о рекрутск.<ом> наборе (c 20 дв.<оров> 1) от 20 – до 30 лет‑с московск.<ой> губернии, и с город.<ов> во 100 верст.<ах> от Моск<вы> – с 10 двор.<ов> – с платьем, хлебом и с рублевыми деньгами (?).

NB NB о учинении 8 губерний etс.

1709 (до Полтавск.<ого> сраж.<ения>).

1709 год

Петр праздновал новый год в Сумах.

Перехвачено было еще письмо Мазепы к Лещинскому, в коем, именуя себя рабом и подданным польск.<ого> короля, он умолял его слезно поспешить к ним на помощь. Петр повелел письмо перевести и рассеять. Он послал ген<ера>лов Гулиц и к.<нязя> Галицына для отрезания Лещинского от нашей границы. Они отправились в конце марта из Киева с 5,800 пех.<оты> и 3,600 драг.<ун>; Станислав, с воинск.<ого> совету, положил на них напасть, а потом и на противных <себе> гетманов. Войска сошлись у Подкамня. Не дождавшись шв.<едской> пехоты, предводители польс.<кого> и лит.<овского войска> пошли в атаку. Русские через пол‑часа сбили их и потом ударили на шв.<едскую> пехоту и обратили в бег, убив до 400 чел.<овек>, взяв 14 штанд.<артов> etc. – У нас убито 25 чел.<овек>.

Карл в следствии того был отрезан от Польши, из которой не мог он уж получать даже и известий.

В начале января король пошел к Красному Кусту. Петр, известясь о том через Ушакова и ген.<ерал>‑м.<аиора> Гейшина, сделал свои распоряжения.

Петр, посылая в Ковно к Репнину гвард.<ии> маи.<ора> князя Долгорукова (усмирителя булавинского> бунта), повелевает:

1) чтобы для зимнего похода готовы были запасы.

2) чтоб отряд, что в Друе, стал между войском Репнина и Боура, дабы удобнее соединиться и обще идти к Митаве,

3) чтоб запасы и тут были готовы,

4) из оного отряда полк поплоше послать в Друю на смену.

Долгорукий отправился с изустными поручениями, понудителем царских повелении  (Гол<иков> ).

Апраксину в Воронеж Петр писал, что шведы пошли к Днепру, и повелевает не терять сего от бога данного времени  для приуготовления в П. Б. судов etc.

Из Ахтырки писал он к нему же, что по слухам шв.<еды> намерены к Воронежу. Петр для сего повелевает все корабли (недостроенные?) спустить и свести в Тавров, а там снова их на лодки поставить и доски отобрать; в Москву пишет он о точном наблюдении солнечного затмения (что будет видимо в Воронеже) etc., о булав.<инском> бунте: что в Азове пойман протопоп, оказавшийся его соучастником etc. О садовнике с цветами из Москвы в Воронеж etc.

Из Ахтырки Петр с Меншик.<овым> поехал в Белград.

Карл напал на 2 полка ген.<ерал>а Рена (Ronne), стоявшего между Городенка и Красного Куста с 10 полками. Они отступили. Между тем Смолянский рейтарский полк наехал на наших гренадеров и пеших драгунов, стоявших во рву за засекою. Он был разбит и подоспевшие шквадроны гнали его до Кр.<асного> Куста. Сие было с леву Городенка; с права Карл сам шел атаковать Рена с тыла, но он был отбит с потерею. Король чуть не попался в плен. Мельница, где он находился, окружена была нашими драгунами; наступила ночь, все его войско кинулось его выручать и принудило наших отступить.

Карл потом, сожегши несколько городов и деревень, пошел к Опошне. Скот и пров.<иант>, собранный им, был у него отбит у самой Опошни.

Шерем.<етев> с Преображ.<енским> полком, с 3 пехотными и 10‑ю конными пошел противу ген.<ерал>‑м.<аиора> Крейца. 14‑го февраля отрядил он ген.<ерал>‑м.<аиора> Бема с 2 батал<иона>ми преображ.<енскими>, с полк.<ом> астрах<ански>м, и с 2 ротами гренад.<ер> к мест.<ечку> Рашевки, подкрепив их 5‑ью полками. Бем атаковал полковника Алфенделя, командовавшего 1 полком драг.<ун> и 150 пехоты. Они выстроились за тремя рядами рогаток, но были выбиты и прогнаны в Рашевский Замок: наши вошли вместе с ними. Алфендель был взят в плен с 9 оф.<ицерами> и 91 ряд.<овым> и 48 не‑служащих. Освобожден был один из наших маиоров; взяты 2 знамя, весь багаж и всю конюшню Рейншильда и других; до 2,000 лошадей. Гв.<ардии> маиор Бартенев и капит.<ан>‑поруч.<ик> Карачаров умерли от ран, здесь полученных, ранены 3 оф.<ицера>, 3 серж.<анта> и 73 салдата; убиты 1 оф.<ицер>и 15 ряд.<овых>.

Сей Альфендель был у кор.<оля> Августа ген.<ерал>‑маи<ор>ом и вступил в службу к шв.<едскому> к.<оролю> полковником (Ч. II писем Шерем.<етева>).

Петр избегал главного сражения; Карл отлагал оное до прибытия помощи из Польши и из Крыма. Но крымские татары остановлены были повелением султана; и от Польши король был отрезан. Шв.<едский> ген.<ерал> граф Дона, приняв на себя звание брандебургского посла, поехал было к Карлу; но был схвачен и привезен в Киев.

Петр, подтвердив, как Шер<еметев>у, так и всем генералам, стараться изнурять шв.<едские> войска, избегая главного сражения, 12‑го февраля с Менш.<иковым> уехал в Воронеж, куда и прибыл 14‑го. Главным намерением его было вооружением сильного флота удержать Турцию и татар от союза со шв.<еда>ми.

Кош.<евой> ат.<аман> Костя Гордеенко (у Голикова Костин)  привел своих запорожцев к Мазепе; перед сим в мест.<ечке> Царичевке напал на наш отряд, убив до 60 салдат и захватив до 15. Но был прогнан, потеряв 700 казаков. Гордеенко представил пленных королю в Будишах, присягнул ему со своими старшинами, получил в награду по 20 талеров (Голик.<ов> ефимков) на казака. Мазепа назначил им жалования по 10 тал.<еров> в месяц (?).

Гордеенко вскоре был схвачен, во время его наезда. Он засел было между камней, но полк.<овник> Болтин вытеснил его оттуда, Гордеенко, покрытый ранами, попался в плен, и ему отрубили голову.

Петр в Воронеже занимался кораблестроением. Во время Голикова хранился еще в Воронеже маленькой образц.<овый> военн.<ый> корабль, сделанный его собств.<енными> руками.

Гoc.<удapь> повелел заготовить в Москве во всех приказах, а в городах всем бурмистрам,  книги и ведомости сборам хлебенным, денежным etc., дабы в будущем 1710 году все aoбернаторы и воеводы по оным книгам приняли города в ведение свое.

NB (Смотри в Голик.<ове> объяснение, данное на сие Курбатову. Ч.  III‑81).

7 апреля (при вскрытии рек) Петр отправил Меньшикова в армию, а 8‑го спустил готовые корабли: 80‑ти пушечн.<ый> Орел;  2‑70‑ти пуш.<ечных.> да 50‑ти пуш.<ечный>, 1 – и яхту. В тот же день ездил в Тавров осматривать корабли.

9‑го апреля с Апр.<аксиным> Петр отправился Доном в Азов на двух бригантинах и на итальянск.<их> скампавеях.  Он прибыл при пушечн.<ой> пальбе. Там осмотрел он работы и взял праздник пасхи. Тут получил он от Меньшикова следующее известие:

11 апреля Карл отрядил ген.<ерал>‑м.<аиора> Круза с 4,000 шв.<едов> и с 3,000 запорожцев, при 4 пушк.<ах> противу нашей конницы к мест.<ечку> Соколну (где стоял ген.<ерал> Рен). Неприятель ее обошел; но она предупредила атаку. После жаркого сражения шведы были сбиты и оставили на поле 800 уб.<итых>, полк.<овника> Гильденштерна и неск.<олько> офицеров: при переправе же через Ворсклу погибло множество, особливо запорожцев, 4 пушки были взяты. Мы потеряли не более 50 чел.<овек>. – Два неприят.<ельские> ротмистра с 3 хорунгами волошскими передались к нам.

Малороссийские козаки и мужики вредили также неприятелю. Ген.<ерал>‑маи.<ор> Крейц при переправе через Псол принужден был несколько возов и весь скот свой потопить и едва ушел с Мазепиным имением и с остальным багажем. Полковн.<ик> Яковлев взял Переволоченскую крепость, занятую запорожцами, сжег оную, порубил до 1,000 чел.<овек>. Отряд донск.<их> казаков под Керебердою разбил также запорожцев, табором их овладел и слободу сжег, выжил шведов из Решетиловки и переколол многих при их переправе через Псол. – Беглецы умножились в шв.<едском> войске.

26 апреля Петр, отпустя Апр.<акси>на в Воронеж, сам на двух бригантинах пошел в Троицкой.

Отселе писал он Апр.<аксин>у, жалуясь на упущение тамошних работ: пишет о размене пленных (подробно), о Некрасове, отрядившем 1500 казаков для грабежей вверх по Дону. Если нет ему дела в Воронеже, то бы ехал он в Москву и в Ингрию, если услышит что‑нибудь в намерении неприятеля; приказывает сделать медаль золотую с каменьями ценой в 300 р. с персоной нашей  на одной стороне, а с другой – Троицкой гаванью (с надписью: «дана за труды Матвею Симонтову»). Наконец уведомляет его о взятии к разорении Запор.<ожской> Сечи (Яковлевым?).

Шер.<еметеву> предписывает в письме в то же время не допускать шв.<едов> до овладения Полтавою.

Из Троицка ездил Петр в море за Миус – с дороги писал он об.<ер>‑коменд.<анту> воронежскому Колычеву о караблях etc.

9‑го мая возвратился в Азов. Здесь получил он от Меншик.<ова> след.<ующие> известия:

В воинск.<ом> совете положено было атаковать шв.<едов> при мест.<ечке> Будищах.  Ген.<ерал>‑пор.<учик> Белинг, гeн.<epaл>‑м.<aиop> Шомбург и ген.<ерал>‑кварт.<ирмейстер> Гольц были отряжены. Гольц, переправясь первый через Ворсклу, напал на 500 шв.<едов>, засевших в укреплении, и вытеснил их. Противу Гольца Карл выслал 3 конн.<ых> и 2 пех.<отных> полка; но он их разбил и прогнал. Шв.<едов> убито 600 чел.<овек>, взято: 1 маи.<ор>. 9 oб.<ep>‑oф.<ицеров>, 150 ряд.<овых>, 2 пушки, 1 знамя да освобождены неск.<олько> сот малороссиян  (Феоф.<ан., стр.> 198).

Запорожские казаки (между прочим) разбили когда‑то  греч.<еский> караван, за что, по требованию Порты, Петр заплатил 100,000 ефимк.<ов>. – Когда избран был Скоропадский,  то Петр  послал к ним офицера (?) <и> от нов.<ого> гетм.<ана> посланца, и архимандрита с увещаниями и с деньгами. Казаки чуть  их не убили. После смерти Гордеенки они укрепили Сечь, но Яковлев взял ее, потеряв 300 чел.<овек>.

Петр получил известие, что Полтава осаждена, что Карл несколько раз уже приступал к городу и в сильной блокаде его держит и 31 мая по почте поехал в армию.

Мазепа уверял Карла, что взятие Полтавы привлечет к нему Малороссию. В ней заготовлены были магазейны, (в коих шв.<еды> нуждались). Взятие Полтавы открывало королю сообщение с поляками, казаками и татарами и дорогу в Москву. Карл не сумневался в своем счастии, в коего он всегда верил (по наущению Фрелинга, замечает Голиков, веровавшего в предопределение).

Нам необходимо было усилить Полт<авск>ий гарнизон. Меншиков принял это на себя. Воинск.<ий> совет положил сделать диверсию. 7‑го мая ген.<ерал>‑м.<аиор> Белинг отправлен вниз Ворсклы, дабы обойти неприятеля к Опошне. Меншик.<ов> с остальным войском пошел прямо на неприятеля, стоявшего за Ворсклою в укреплении. В ту же ночь были сделаны 3 моста. Беллинг должен был, когда Меншиков переправится, наступить на Опошню. Репнин стоял в резерве для сикурсу.

7‑го мая на рассвете пехота перешла через мосты, а конница вплавь; и все устремились на укрепление (в коем было 4 эскадр.<она> и 300 чел.<овек> пехоты>). Наши холодным оружием вытеснили их, обратили в бег и гнали до самой Опошни. К ним на помощь выступили 3 конн.<ых> и 2 пех.<отных полка>. Русские и сих побили и обратили назад. Неприятель зажег предместия и ушел в Замок. Но Беллинг не мог подоспеть, и Менш.<иков>, увидя, что сам король из Будищ с 7 полками спешит к Опошне, в порядке стал отступать. Уб.<ито>: 600 шв.<едов>, взяты 2 пуш.<ки>, 300 ряд.<овых> etc. Наших убито до 600 же. Цель сражения была исполнена: бригадир Головин в виду неприятеля ввел в город 900 салдат. Карл тогда произнес: «вижу что мы московитян научили воинск.<ому> искусству!»

Потом всё наше войско приступило к Ворскле и стало против Полтавы (за рекою) и неприят.<ельского> лагеря.

17‑го мая стычки у мосту, укрепленного редутом и пушкою. В то же время вылазка: непр.<иятель> из апрошей вытеснен и гнан до самой реки. Между тем из наших шанцов картечь прогнала непр.<иятеля> из форпостов – мы в неск.<ольких> шагах от моста днем сделали редут. Ночью всё наше войско спокойно работало, а волохи наши, переправясь, увели до 2,000 лош.<адей>.

Гольц с 1,500 драг.<унами> в Польше разбивает бобруйскаго старосту Сапегу, начальст.<вовавшего над> 5,000 регул.<ярного> войска (не считая не‑регул.<ярное>).

4‑го июня Петр прибыл из Троицка, степью на Бахмут, Изюм и Харьков.

Петр осмотрел всё – и повелел Рену с конницею переправиться через реку и, спешив 2 драг.<унские> полка, поставить их в засаде в лесу, а потом отрядить до 500 др.<агун> и всю нерегул.<ярную> конницу к неприят.<ельском>у обозу, дабы выманить неприят.<еля> на засаду. Рен исполнил сие в точности. Король с 6 полками ударил на наш отряд и гнался за ним до засады. Тут шв.<еды> были приняты живым огнем, приведены в беспорядок и прогнаны. Рен переправился без всякой потери.

Пленный у шв.<едов> подполк.<овник> Юрлов из Старого Санжарова известил государя, что при них войска не много. Петр отрядил к Санжарову генер.<ал>‑поруч.<ика> Гейншина с отрядом драгун. Юрлов взбунтовал русских пленных. Они разбили свои колодки, побили оными стражу, вышли из своей тюрьмы, а в сие время Гейншин взял и город. Петр пожаловал Юрлова полковн.<иком>.

В воинск.<ом> совете положено освободить Полтаву, без генер.<ального> сраж.<ения>, приближаясь к ней апрошами, и 16‑го июня начались работы. Но шведы своею поперечною линиею до того нас не допустили, да к тому же реки и болота были препятствиями.

Осажденные письмами, бросаемыми в пустых бомбах, дали знать, что у них недостаток в порохе, и что неприят.<ель> уже вкопался сквозь вал и в полисад.

Петр собрал Совет 16‑го июня. В нем положено, перешед реку, дать генеральн.<ое> сражение, как единственный способ освободить город.

За два дня до сего сражения Петр писал Апракс.<ину> о подробностях, относящихся к морской службе, о намерении своем напасть на Нарву, понеже П. Б. и Котлин довольно отведал, и хорошо укреплен  etc.

19‑го июня Петр со всею армией пошел вверх от Полтавы по реке Ворскле к посту Рена. 20‑го переправился – и повелел делать фашины; потом стал ближе, за 1/4 мили от шв.<едского> лагеря. Ночью сделан ретраншемент; кавалерии Петр повелел стать на прав.<ой> руке между лесом, и той же ночью перед нею сделано 10 редутов, (а 4 недокончены). Сии редуты снабжены войском и пушками и поручены бригад.<иру> Айгустову.

25 <июня> Карл осматривал сам наш лагерь, ранен был в ногу etc.

26 Петр осматривал положение мест, располагая план сражения. Но Карл его предупредил.

1709 год – (вторая половина) Полтавское сражение (по Голикову)

Полтавское сражение

27 июня до восхождения солнечного неприятель тронулся, с намерением атаковать нашу конницу, и для того думал прежде овладеть редутами, но пушки оных от правого неприятельского крыла оторвали 6‑ть батальонов пехоты и несколько десятков эскадронов конницы и понудили их уйти в лес. Главная шведская армия пробивалась сквозь редуты, наша конница сбивала неприятельскую (взяв 14 штандартов и знамен). Неприятель беспрестанно подкреплял свою конницу, а нам сие делать было невозможно; предводитель оной, храбрый Рен, ранен был в бок. Петр повелел Боуру (заступившему Рена) отступить с права от нашего ретраншемента, с наблюдением, чтоб гора была у него во фланге, а не назади (дабы неприятель не мог утеснить ее под гору). Боур стал отступать, а неприятель его преследовать, Тогда шведы очутились под огнем нашего укрепления и приняты были пушками во фланг. Они отступили на пушечный выстрел и выстроились в боевом порядке.

Петр меж тем отрядил Меншикова, Гейншина и Ренцеля с 5 полками конницы и 5 батальонами пехоты противу отступившей в лес кавалерии (от наших редутов). Неприятель был порублен. Генерал‑маиор Шлипенбах сдался, а генерал‑маиор Розен отступил к полтавским апрошам.

Петр отправил Меншикова и Рейнцеля с повелением атаковать шанцы шведские и Полтаву освободить. Меншиков наехал на 3.000 отряд (резервный), стоявший позади правого шведского крыла у леса. Меншиков их атаковал и разбил, и возвратился к Петру, поруча Ренцелю довершить остальное.

Розен по приближению Ренцеля ушел с 3 бывшими с ним полками в свои крепости и окопы. Но русский генерал его атаковал, и Розен сдался.

Тогда Петр вывел из укрепления свою армию и выстроил ее следующим образом: корпус армии стоял в двух линиях, третью (6 полков) оставил назади в укреплении при генерал‑маиоре Гинтере; конница стояла на крыльях на правом под командою Боура, на левом Меншикова. Артиллерией управлял генерал‑поручик Брюс. 3 батальона при полковнике Головине стояли на горе у монастыря для сообщения с городом. 6‑ть полков драгунских при генерал‑маиоре Волконском – между малороссийским войском и нашим для сообщения с Скоропадским и в случае нужды для сикурса главному войску.

Петр объехал со своими генералами всю армию, поощряя солдат и офицеров, и повел их на неприятеля. Карл выступил ему на встречу; в 9‑ом часу войска вступили в бой. – Дело не продолжалось и двух часов – шведы побежали.

На месте сражения сочтено до 9,234 убитыми. Голиков погибшими полагает 20.000, на 3 мили поля усеяны были трупами. Левенгаупт с остальными бежал, бросая багаж и коля своих раненых. Ушедших было до 16,000, а с людьми разного звания до 24,000.

В начале взяты в плен генерал‑маиор Штакельберг и Гамильтон, генерал‑фельдмаршал Рейншильд, принц виртембергский с множеством офицеров и тысяч солдат; 2,900 наших были освобождены. Пленные пригнаны в лагерь.

В шанцах взяты шведский министр граф Пипер с тайными секретарями Цыдельгельмом и Дибеном, весь королевский кабинет с несколькими миллионами денег, весь обоз и проч.

Карл, упавший с качалки, был заблаговременно вынесен и увезен к Днепру. – Он соединился с войском своим под Переволочною – тут оставил он его и бежал в турецкие границы с несколькими сот драбантов и с генералами Лагерскроном и Шпаром.

В полтавское сражение король имел 31 полк, свою гвардию, лейб‑драгунов, лейб‑регимент и драбантов, волохов, запорожцев и мазепинских сердюков 2,000. Всего более 50,000, одних шведов до 40,000. Наших было более, но всё было решено первой линией (10,000 войска). Мы потеряли бригадира Феленгейма, полковника его Лова и Нечаева, 37 штаб и обер‑офицеров, 1305 унтер.<‑офицеров> и рядовых. Ранены Рен, бригадир Полонский, 5 полковников, 70 штаб и обер‑офицеров и 3,214 унтер‑офицеров и рядовых.

Петр пригласил несколько генералов к себе обедать, отдал им шпаги и пил за здоровье своих учителей. Шведские офицеры и солдаты также были угощены и проч.

В тот же день послал он Гольцу приказ всячески не допускать короля соединиться с польским его войском и пересек рассылкою легких войск все дороги из Турции.

Князь Голицын и Боур преследовали бегущих. На другой день Петр послал к ним в помощь Меншикова и занялся погребением убитых офицеров особо, рядовых в одну общую могилу. Войско стояло в строю. Полковые священники отпевали тела. Петр плакал и сам при троекратной стрельбе бросил первую горсть праха, 29‑го, день своих имянин, Петр угощал опять пленников, а 30‑го отправился в след Меншикову и прибыл в Переволочную. Уже неприятель без бою отдался Меншикову, имевшему не более 9,000. Число сих пленных было 24,000. Петр повелел выдать им провиант. Узнав от Левенгаупта о бегстве короля в Турцию, он отрядил бригадира Кропотова и Волконского вслед за ним по разным дорогам. Запорожцев взято в Переволочной 220; прочие разбежались, иные утонули в Днепре, не многие ушли с Мазепою. Потом Петр возвратился в Полтаву.

Меншиков пожалован в фельдмаршалы, Шереметев. Репнин, Голицын и Долгорукий и проч. деревнями; граф Головкин канцлером, барон Шафиров под‑канцлером; сей же Долгорукий и боярин Мусин‑Пушкин – тайными действительными советниками. Репнин, Брюс, Рен, Алларт, Ренсель – орденами (?), штаб и обер‑офицеры портретами царя с алмазами, золотыми медалями; все рядовые годовым не в зачет жалованьем и серебряными медалями; иностранцам большею частию даны деньги; в том числе полтавский комендант полковник Келин – он произведен в генерал‑маиоры – получил портрет с алмазами и проч. ‑

Пленным определено содержание (?).

Запорожцы, взятые в Переволочной и явившиеся потом с повинною, (вопреки указам) были прощены. Старшины отосланы были без наказания в Сибирь на поселение, а начальники обращены в поселяне.

Петр по просьбе своих генералов принял на себя чин генерал‑поручика (дабы чрез чин не быть произведену).

Мазепа перешел за Днепр прежде короля. Взято пушек 22, гоубиц 2 и мортир 8. Артиллерия шведская в разных сражениях уменьшена была.

Карл прислал Мардофельда в Полтаву под видом некоего комплимента  (Голиков), но он был задержан, ибо не имел ни письма, ни паспорта. Открылось потом, что Карл присылал его с предложением о мире, на тех условиях, кои предлагал Петр. Ему отвечали, что уже поздно, однако отпустили с тем, чтоб за него отпущен был кто‑нибудь из наших знатных пленных и с новыми мирными условиями. Сей Мардофельд под Калишем взят был в плен и освобожден по просьбе Августа. Он имел дозволение говорить с Пипером в присутствии Шафирова, по просьбе коего отпущен Цидельгейм, дабы обще с шведским сенатом старались они о мире.

* * *

В самый день сражения Петр уведомил Апраксина и других (or 9 и 10‑го июля) о своей победе. Колычеву в Воронеж писал, чтоб он уведомил о том товарищей  царя Косенца и Ная; в другом письме к нему же, что в Коротояк отправлены будут 3,000 шведов, и когда на Середе  начнется крепость, то бы их на работу употребить. Апраксину  (от 9 июля): полагая, что тою осенью к Выборгу приступить нельзя будет, полагает осадить Ревель, для того приказывает в Нарву из Петербурга доставить пушки и проч. – Повелевает ему достать Корелу, ибо в оной водяной путь невозбранный  и проч. ‑

13 июля Петр отступил от Полтавы в Решетиловку за духотою от мертвых тел и стояния двух армий. Тут повелел он пленным шведам экзерсироваться в его присутствии, предал суду изменника бригадира Мильфельса, которого и расстреляли. Петр писал опять Колычеву о чертеже и проч., о кузнецах и проч., посылая ему и г‑дам Козенцу и Наю по шпаге шведской, и уведомил, что 3,000 шведов уже посланы при полковнике Нелидове. Замечательна последняя статья по резолюции на вопросы Колычева: на каждого корабельного мастера возложив по части, прибавляет он: – кроме моей доли.

Мастера Скляева, находившегося при сражении, произвел он в капитаны (морские) – он объявляет Колычеву за тайну о будущей морской кампании, и приказывает, чтоб 4 или 5 кораблей были бы готовы.

Петр отрядил Шереметева для осады Риги, со всею пехотою и частию кавалерии, а князя Меншикова в Польшу с большею частию конницы, дабы выгнать Красова и Лещинского, соединясь с Гольцом. Репнин оставлен на границе для наблюдения татар, турков и казаков. Пленных (знатных) отправил он в Москву, а простых по городам, и с Меншиковым и со многими министрами и генералами прибыл в Киев 22 июля.

Здесь он узнал Феофана Прокоповича, ректора киевских училищ. Речь его понравилась Петру, и он принял его в свою особую милость. Он занемог, но не оставил своих упражнений, писал отцам убитых утешительные письма и проч. Колычеву с мастерами велел быть в Москве к декабрю и проч. Курбатову приказал, когда губернаторы и воеводы съедутся в Москву в конце года, то быть там и бурмистрам по одному человеку с города.

Петр запрещает Апраксину раззорять Финляндию, ибо нам же придется раззоренное исправлять;  надеется на мир и ходатайство Цидельгельма, повелевает погодить идти в Корелу, надеясь сам подоспеть к Ревелю – около 14 сентября быть к Нарве, оставя в Кроншлоте и на Котлине 1000 человек, в Петербурге 2 или 1500, в Шлиссельбурге 500, в Нарве 600, в Пскове и Новгороде ни чего и проч.

Апраксина с флагманами  произвел Петр в шаут‑бенахты. Петр благодарил его из Киева от 13 августа (смотр. Голик. Ч. III‑131).

Отпустя в Польшу Меншикова, Петр 15 августа выехал из Киева и 24 отобедал у Гольца. Лещинский и Красов уж бежали в Померанию. Сначала они рассеивали ложные слухи о полтавской битве: наконец, Лещинский в Померании отказался от короны. Польские вельможи отовсюду съезжались к Петру с поздравлениями. Яблоновский, Дзялинский и Щука оставили Лещинского и прибегли к Августу, которого Петр объявил законным королем. Август с 14,000 саксонц.<ев> вступил в Польшу, рассея манифест, в коем отречение свое представлял не действительным, яко принужденное и без согласия Речи им данное вопреки своей присяге, и объявил, что он вновь вступает в права свои, по требованию Петра и проч. Он послал великого конюшего и Фицтума к Петру, приглашал его в Торунь и повторил ту же просьбу, не доехав до Кракова.

7‑го сентября Петр из Люблина прибыл в местечко Сольцы и осмотрел войско Синявского. Здесь получил он третье приглашение Августа чрез Флеминга, а от прусского короля чрез камергера фон‑Камкена. Петр обещался обоим.

Петр в Сольцах к 20‑му сентября велел сделать 10‑ть судов, на коих весною отправился в Торунь. Конюший Фицтум и ген. – фельдмар.<шал> <Флеминг> были при нем в гребцах и конвое. Вятский полк при кн. Алексее Голицыне.

Петр между прочим послал Апраксину манифесты Августа, дабы оные доставить Либкеру и Кастюртейну и проч.

Кн. Голицыну повелевает быть с войском своим к Ковну и уведомляет, что идет вслед за Красовым.

Гвар.<дии> подполк.<овнику> Долгорукому, чтобы он с виленских жидов доправил штрафу 20,000 еф.<имков> за то, что обещались от себя посылать шпионов и солгали; и взять под стражу 40 или 50 лучших, пока не заплатят.

Карл бежал к Очакову, но его туда не впустили; русские его преследовали живо: 1) Переяславский полк Томора (Тамара?) первый нагнал его, взял в плен генерал‑аудитора, ген. – кр.<игс>‑комиссар<а>, 3 офицер.<ов> и 60 рядов.<ых>. 2) В Велиже взято 8, убит.<о> 30. 3) Бригадир Кропотов убил до 200 и взял 260 (в том числе ген.<ерал>‑ауд.<итора>). 4) Генерал‑маиор Волконский догнал короля при Днестре. Король успел переправиться с малым числом и остальные 200 чел. были убиты, в плен взяты 4 оф. и 209 ряд., многие перетонули. Король приехал в Бендеры. Паша принял его с пушечной пальбою. На другой день король послал в Константинополь Неугебаура.

23 сентября Петр прибыл в Варшаву. Паны и между ими великий канцлер князь Радзивил и епископ луцкий приняли его пушечною пальбою. Петр остановился в доме маршала Белинского до ночи: ночевал на реке, 24‑го утром в сопровождении польских вельмож отправился в Торунь.

26‑го за пол‑мили от сего города встретил его Август на двух прамах.  Король при встрече с царем смутился и изменился в голосе и в лице. Петр, поздравляя его, сказал ему, что прошедшего поминать не должно, что он знает, что за необходимость заставила короля поступить вопреки собственной пользы; но между тем Петр имел на себе ту самую шпагу, которую Август подарил Карлу XII. Оба государя обедали вместе на речке, и въехали в Торунь верхами при пушечной пальбе. ‑

Всё войско саксонское и мещанское  стояло под ружьем. Петр до 5‑го часа ночи пировал у короля; король, его министры и генерал с драбантами проводили его до дома, где король, дождавшись его выхода, кричал ему виват.

28 сентября в день Левенгауптской баталии король обедал у Петра, пили за здравие обоих государей при пушечной пальбе из крепости и стрельбе выстроенного войска.

29‑го и 30‑го Петр и король занялись возобновлением союза, нарушенного Алт‑Ранстадским трактатом. В Торунь приехал и датский посланник барон фон‑Ранцов с поздравлениями и предложениями к заключению настоящего и общего союза. Петр повелел российскому министру при датском дворе князю Долгорукову заключить оный. В Торуне сверх сего заключен общий оборонительный трактат с королями прусским, польским и датским, после чего Петр и Август объявили Регенсбургскому имперскому собранию, что, ежели дозволено будет шведскому войску над союзниками учинить военное действие или вступить обратно в Польшу, то Петр по праву войны будет гнать неприятеля повсюду, где только его найдет – и требовал гарантии  всей империи.

Петр писал Апраксину, чтоб он и датский посланник дожидались его в Петербурге; жалеет, что дела задержали его в Польше, и что время для взятия Ревеля прошло; повелевает оному одну блокаду (без артиллерии) и подводы распустить и проч., что бригадир Кропотов при местечке Чернявцах на остальных шведов напал (между ими и 500 запорожцев), побил их и перетопил в Пруте  и проч.

Поляки, противники Августа, прибегнули к ходатайству Петра. Тогда же прибыл к Августу и турецкий посол с поздравлениями и с уверениями в дружбе и в добром соседстве.

10‑го октября Петр отправился Вислою в Мариенвердер для свидания с прусским королем. Август провожал его 8 миль, до саксонского лагеря. Петр осмотрел войско и экзерсиции. Тут принял он бобруйского старосту Сапегу, главного мятежника, прибегнувшего к его заступлению. Он приехал по повелению Петра, обнадежив его прощением Августа. Таким образом Петр пригласил короля со всеми его подданными.

14‑го октября Петр поехал рекою же, от Мариенвердера с полумили, 15‑го на берегу Вислы встретил его король; оба с торжеством въехали в город в одной карете и остановились в том же доме. Они обедали за церемониальным столом. На третий день заключил и < особый > четвертый < оборонительный > союз.

19‑го оба государя обедали у Меншикова. Граф Д.<ohna> в своих записках говорит: «Je n'ai jamais vu boire plus de vin de Hongrie»[18] и рассказывает анекдот о Рене: «Renne, Renne, mon ami! Dans un autre pays tu ne <te> verrais pas de si tot une excellence».[19] Петр подарил Фридерику шпагу, которую носил он под Полтавою, и, не смотря на то, что она была тяжела, длинна и неловка, король во всё время носил ее на себе. Петр не пьянствовал и умел себя воздерживать. – Долгорукий при сем случае выпросил прощение за своего родственника (мнимого баварского посланника, смотри выше). Петр приказал присоветывать ему не вмешиваться более в политические сплетни, за которые впредь ему так дешево не отделаться. Votre maj. <estй> – s'il y revient, peut lui faire donner le knout.[20] Петр заметил, что кнут слишком тяжкое наказание, и хотел дать почувствовать, что в России за всё про всё кнутом не дерут. Д.<ohna> говорит о умеренности и благопристойности Петра и проч.

На сем обеде король пожаловал Меншикову свой орден и предложил о сочетании царевны Анны Иоанновны с герцогом курляндским, на что Петр и соизволил.

В Мариенвердере прибыл к Петру Флемин, и по молчанию его Петр догадался о причине его приезда, и сказал ему не обинуясь, что, быв оставлен всеми своими союзниками в самую опасную минуту, не обязан он исполнять условия трактата, ими же нарушенного, и что завоевания, им одним совершенные, ни с кем делить он не намерен, а всего менее с Августом и республикою. Дело шло о обещании Петра возвратить Польше лифляндские города, некогда ей принадлежавшие.

Петр меж тем предписал генерал‑маиору Ностицу выбить шведов гарнизон из Эльбинга и город занять, а Меншикову расположиться на границе венгерской на зиму.

23 октября Петр отправился к Риге сухим путем. Вперед для угощения на станциях отправлен чрезвычайный посланник Кейзерлинг, два маиора и комисар. Петр поехал на Прешмарк, Бартенштейн, Отнюргенцы, Инстербург.

29 октября Петр прибыл на польскую границу, где свирепствовала моровая язва,  по чему Петр принужден был делать большие объезды. С дороги писал он к русским начальникам о предосторожности противу язвы и легкомыслия поляков (письмо Петра к Ушакову 6 октября); об отправлении пленных к Серпухову (для торжественного въезда в Москву и проч. и проч.).

6 ноября Петр прибыл в Митаву. Чины Курляндии встретили его за городом, дворянство и городские бурмистры все верхами. Петр въехал в город верьхом.

9‑го ноября прибыл он под Ригу, в лагерь Шереметева. – Около города все укрепленные посты были заняты; крепость же Кобер‑шанец на западном берегу Двины была укреплена снова (шведы хотели было при его приближении оную разорить, но не успели) и названа Питершанец.

Петр осмотрел всё, 11‑го ноября при себе велел поставить мортиры на кетели, и сам бросил первые три бомбы, первая упала на кирку св. Петра, другая на болверг, третья в купеческий дом, потом с Шереметевым, с польским сенатором, троцким воеводой Огинским осматривал <положение> крепости; при проезде его мимо ветряных мельниц шведы выстрелили по нем из пушек. Петр повелел держать город в тесной осаде, а иначе его не добывать, потому что время уже поздное, что гарнизон велик, а крепость способна к сильной обороне, и что на низ спешить нечего, ибо нет ни малой опасности от шведов, а помощи быть неоткуда. Потом Петр отправился в Петербург, заезжая во все завоеванные города, и везде установил порядок.

Шереметев поручил осаду Репнину с 7,000 войска, а сам на зиму расположился в Митаве. В декабре уехал он в Москву.

23 ноября Петр прибыл в Петербург и занялся гражданскими делами.

В погребение странных и пришельцов заложил он церковь св. Самсона и повелел другую заложить и в Полтаве во имя Петра и Павла и того ж Самсона. Он дал указ о поспешении строений городских и увеселительных своих домов и садов; а знатному дворянству о каменных домах по плану,  так же и пристаней и магазинов на островах С.‑Петербурга и Котлине. Он своими руками заложил 54 пушечный корабль «Полтава» и 7‑го декабря поехал в Москву дождаться Меншикова в селе Коломенском, так же и поляков и пленных; учредил порядок торжественного въезда наподобие римских триумфов и 21‑го вошел в Москву при пушечной пальбе, колокольном звоне, барабанном бое, военной музыке и восклицании на конец с ним примиренного народа: здравствуй, государь, отец наш!

18 декабря родилась царевна Елизавета Петровна.

Указы 1709 года.

В сем же году изданы российская генеральная карта (Фишером) и специальные: 1) окольность Архангельска с остр.<овами> Солов.<ецким и Анзерским>, 2) окольность Астрахани с устьем Волги, 3) окольность Азова и другие, посвященные его величеству фон‑Кейленом (Ежемес.<ячные> Академ.<ические> сочин.<ения>).

О чистоте улиц, о мостовой, о избрании на то десятских.

О определении двух перемен  работников к петербургскому городовому строению по 20,000 челов.<ек>.

О пятом рекрутском наборе с 20 дв.<оров> по 1.

О исполнении духовной Флереза, хотя и не у крепостных дел писанной, ибо то учинено по неведению закона.

О вычете с писцов за прогульные  дни по гривне на день.

Об отдаче на оброк покидных, пустых и отысканных земель.

О сборе с ульев и проч.

1710 год

Петр праздновал новый год в Москве при пушечн.<ой> пальбе, огненн.<ых> потехах etc.

Он занялся расположением расходов и точным определением, откуда кому и на что получать приходы.

Армию положил он составить из 33 полков пех.<оты> и 24 кавал.<ерии> и 58,000 гарниз.<она>, кроме гвардии, ландсмилицкого корпуса, лифляндск. ого корпуса и морск.<ой> силы. – Полки назвались по имени городов, а не полковников, как было прежде.

Петр повелел сибирск.<ому> архиерею Филофею обращать в христианскую веру иноверные племена, что не зависит от царской власти, но от проповеди слова божия;  а ново‑крещан повелел обучать русской грамоте (Венец.<ианский> ист.<орик>: 40,000 и более были обращены).

Петр повелел (когда?) раскольникам нашить на спины платья четвероугольники из красного сукна с желтыми казырями. Они повиновались, и без всякого стыда являлись на бирже: торговать с иноземцами.

Всем христ.<ианским> вероисповеданиям Петр дозволил иметь в России церкви и избирать церковн.<ый> совет, не состоя под ведомством синода.

Петр, купцу Короткину, выехавшему из Голландии, приказал близ Москвы завести бумажную фабрику и часто оную посещал. Недавно, будучи там, получил он от одного помещика приглашение на медвежию травлю. Петр отвечал: «у меня есть и свои звери внешние и внутренние».

* * *

5‑го января имел публичную аудиенцию Битфорт, чрезвыч.<айный> англ.<ийский> посланн.<ик>. – Вот что было причиною посольству:

В 1708 году наш посланник Матвеев получил приказание ехать в Голландию, был на улице остановлен заимодавцем и отведен в тюрьму. Матвеев, хотя и тотчас освобожденный с извинениями, выехал из Англии без отпускной грамоты и не дождавшись изъяснения на свой протест.

Витфорт от имени королевы, именуя Петра императором, извинился бессилием англ.<ийских> законов и уведомлял, что новым законом, утвержденным в парламенте, отныне посланники ограждены от подобных оскорблений etc. etc.

Титул цесарский или императорский дан был Петру, а <таковой же самый титул дали его величеству и> в Голландии при торжественном праздновании его победы.

В Сибири грек Александр Левондиад отыскал серебряную руду, и пожалована ему грамота на завод.

Петр писал воронежск.<ому> об.<ер>‑коменд.<анту> Колычеву о строениях в Таврове etc.

3 января Толстой получил в присутствии султана ратификацию прежнего мира.

Карл по смерти Мазепы (20 сент.<ября> 1709 <г.>) наименовал Орлика гетм.<аном> Малыя России обеих сторон Днепра и войск запорожских.

Петр, видя, что Красов не в бездействии в Померании, вторично подтвердил свою декларацию (см. выше), того ради 31 марта в Гаге Австрией, Англией и Голландией и постановлено (а 2 апреля на имперском съезде в Регенсбурге и подтверждено), что они принимают на себя неутральную гарантию всех в Германии шведск.<их> провинций (равно как и герц.<огства> Шлезвигского и Готландии) с тем, чтобы шв.<едские> войска (в Герм.<ании> находящиеся) не вступят в Польшу и Саксонию, а союзники в Германию,  под опасением войны.

Петр, согласясь на оные условия, прибавил одно: противу нарушителя да обязуются вышеуп.<омянутые> державы действовать оружием.

11 июля сии условия были обнародованы Стокг.<ольмскому> сенату датск.<им> королем. Сенат нашел их несправедливыми, а Карл из Бендер повелел Красову, коего войско со дня на день увеличивалось, вступить в Польшу. Неутральные державы 4 августа в Гаге (при министрах имп.<ерских> князей) обязались собрать 16,000 войска.

Карл протестовал, с помощью Франции склонив в пользу свою Порту; посол его в Вене, 11 августа, а особливое посольство к регенсбугскому имп.<ерскому> собранию объявило, что он на своего неприятеля нападет, где и когда будет ему то возможно, заранее объявляя врагом того, кто вздумает тому противиться. ‑

Протест имел свое действие. Большая часть имп.<ерских> князей в неутралитет не вступили и сказали, что всё это клонится к тому, чтоб уничтожить действия корпуса Красова. Но сев.<ерные> союзники  с своей стороны настойчивее требовали исполнение гарантии, объявляя, что в противном случае они вступят в шведск.<ие> (в Герм.<ании>) провинции. Петр представил гагскому собранию, что шв.<едские> войска в Померании и Бремене усиливаются, что герц.<ог> голштейн‑готорпский делает то  же, что Карл старается о разрыве Турции с Россией и Польшею, что он с тур.<ецким> и тат.<арским> корпусом нападет с одной стороны на Польшу, а Лещинский из Померании вступит в Шлезию etc. etc.

Между тем Петр повелел ген.<ерал>‑м.<аиору> Ностицу взять кр.<епость> Эльбинг, где было 900 шв.<едского> гарнизона. 28 <августа> город взят был приступом; гарнизон сдался военнопленным, 260 пушек были взяты etc. etc. Бригадир Фед.<ор> Балк сделан был комендантом при 200 <человек> гарниз.<она>. – Ностиц пожалован ген.<ерал>‑пор.<учиком>, Балку дан портрет с алмаз.<ами>, выбита медаль, но Ностиц через несколько дней, выманя у эльбинского магистрата 250,000 пол.<ьских> зл.<от>, без абшита  ушел, и Петр повелел персону  его повесить.

17 февр.<аля> Петр отправился в П. Б., повелев полкам следовать туда же. Меншикова он отправил к Риге, с повелением осмотреть места между Ригой и Динаминд‑шанца и через Двину (сделав несколько прамов с пушк.<ами>) с перенятия с моря шв.<едских> судов, укрепить бревны с цепями.

21 февр.<аля> Петр прибыл в П. Б. Он пожаловал Апр.<аксина> графом и тайным советником, и повелел ему взять Выборг. Апр.<аксин> выступил 21 марта.

Петр меж тем, занимаясь делами, сочинял морской устав.

(В Шонах 10 марта было сражение между датч.<анами> и шв.<едами>, убито с об.<еих> ст.<орон> до 4000. Петр уведомляет о том Апр,<аксина>.)

Как только вскрылась Нева, Петр вывел флот корабельн.<ый> и галерн.<ый> в Кроншлот – и спешит под Выборг доставить провиант и артилл.<ерию>. – Крейц отправился 28 апреля по морю, еще не очищенному ото льда, а с ним и сам Петр, яко контр‑адмирал,  со своею эскадрою.

Плавание было опасно. Лед шел и чуть было (в ночь на [8]… апреля) галеры, занесенные в море, не были разбиты и потоплены. Петр повелел кораблями разбить лед и стать на якори, что и учинено. Весь флот прибыл благополучно к Берез.<овым> остр.<ова>м. 8‑го мая отправили артилл.<ерию> и провиант под нач.<альством> самого государя.

Провиант прибыл во время, оного под Выб.<оргом> уже не было. Пока артилл.<ерию> и пров.<иант> выгружали, Петр, осмотря лагерь, 14 мая сделал подробные распоряжения осаде (см. ч. III‑182).

Того же дня Петр с ластовыми и военн.<ыми> судами отправился в П. Б., оставя Боциса с галерами при батареях. Шв.<ед>ы едва не отрезали нашего флота от Кроншлота. 11 шв.<едских> кораблей к выб.<оргскому> заливу пришли тотчас после отбытия государя. Майя 16‑го прибыл Петр в Кроншлот и до 10‑го июня пробыл в П. Б.‑е.

Петр писал Апр<аксин>у, что опасается он хитрости шведской: дабы под закрытием флота не учинили они сильного транспорта Либекеру (как то сделали они с датч.<анами> (1700?)), в случае, если шведы не сильны, то можно будет напасть на Либекера со всею конн.<ицей>, и с неск.<олькою> пехоты. Приказывает к Либкеру послать человека 3 чухонцев шпионами, жен задержав заложницами. Надеялся поспеть к приступу и просил оный отложить до воскресения etc.

Артиллерия под Выборгом действовала удачно: с 1‑го по 6 июля учинен пролом, в который строем могли войти 2 батальона. Город был весь почти разорен бомбами. 9‑го, когда повелено было идти на приступ, то комендант предложил сдаться на капитуляцию, в сей день оно было отказано, но на другой день Шер.<еметев> вошел в переговоры, в тот же день Петр прискакал по почте и даровал следующие условия:

1) Выпустить гарнизон без музыки, знамен и ружий, с пожитками и семействами.

2) Купцы, духовные etc. содержаны будут в их вере etc. etc.

3) Поселяне отпущены.

4) Духов.<ным> и комис.<сарам> (1 пунк<т>).

12‑го июня город был сдан. ‑

14‑го Петр ввел Преображ.<енский> полк (яко полк.<овник> оного) и сам расставил караулы. Потом молебствие и торжество. Апр.<аксин>у дана Андр.<еевская> лента, генералам – деревни, офиц.<ерам> медали зол.<отые>. – Петр обедал и ночевал в ставке нового кавалера.

Петр не сдержал своего слова. Выборгский гарнизон объявлен был военнопленным, Петр озлоблен был обидою, учиненною его белому флагу кап.<итаном> Лелиим, захватившим не давно поруч.<ика> Шмита с письмами от шв.<едских> пленников, посланного к их флоту; но раненых и больных офицеров, также вдов и детей убитых отпустил со всем их имением.

Задержанных в плену было 4 полк.<овника> (и коменд.<ант>), 6 подп.<олковников>, 3 маи.<ора>, 141 офиц.<ер> (ун.<тер‑офицеров> и ряд.<овых> 3726).

В начале осады гарнизону было 5,000, взято мор.<тир> 8, гоуб.<иц> 2, пуш.<ек> 151, руж.<ей> 5,499 etc. – Наших пушек было 80 (24‑х и 14‑ти ф.<унтовых>) и 26 морт.<ир>. Выбита медаль etc.

Петр оставил в Выб.<орге> Апр.<акси>на для исправления разорений, сделав коменд.<антом> бриг.<адира> Чернышева, ген.<ерал>‑м.<аиора> Брюса с конницей и пех.<отой> отправил взять Кегсгольм и 22‑го июня выехал в П. Б., а 23 имел торжественный вход.

Тогда заключен был брак Анны Иоанновны с герц.<огом> курляндским, и повелел Шер.<еметев> у и другим начальникам контрибуцию с курляндцев не брать.

Петр отпраздновал день Полт.<авского> сражения по новосочиненной службе и повелел праздновать оный в роды родов. 8‑го июля получил он известие о взятии столичного лифлянд.<ского> города.

В Ригу введена была целая шв.<едская> армия (22 полка), мещанство вооружено, дворянство стеклось для защиты города, укрепления были исправлены, начальство поручено ген. – губ.<ернатору> Стрембергу.

Репнин осаждал и бомбардировал Ригу 3 месяца. 11 марта возвратился Шер.<еметев>.

Войска нашего собралось 24 пех.<отных> полка и 8 конн.<ых> (в том числе 2,100 казаков). Город был окружен, поделаны всюду батареи, в 2 верстах ниже города на урочище Гофемберге заложена малая крепость. Шер.<еметев> назвал оную Александр шпицом  (шанцем?) в честь прибывшему Меншикову, который по указу Петра должен был не допустить к Риге шв.<едско>го флота. Сия крепость пресекала сообщение Риги с Динаминд‑шанцем и не допускала флота к городу. Неприятель производил сильную канонаду и частые вылазки. К Динам.<инд>‑шанцу подходили шв.<едские> корабли. Они были неоднократно отбиты от наших укреплений и наконец ушли и более не показывались.

30 мая шв.<еды>, выбитые из предместия, выжгли его раскаленн.<ыми> ядрами. В городе оказался голод, вскоре потом моровая язва; она перешла было и в наше войско, занесенная беглецами, но вскоре пресечена.

Шерем.<етев> предложил гр. Стрембергу сдачу города на честных условиях, дав ему сутки на размышления. – Стр.<емберг> просил более времени для совещания с двор.<янами> и гражданами, на что Шер.<еметев> и согласился – (2 суток до 14‑го числа июня), после чего Стр.<емберг> требовал пропуска двух курьеров: одного в Швецию, а другого в Динам.<инд>‑ш.<анц>. Шер.<еметев> ответствовал бомбами, в 10 дней брошено оных 3,389. – Стр.<емберг> просил 10 дней сроку. Даны ему 48 часов.

Из под Риги, меж тем, ген.<ерал>‑пор.<учик> Боур отправился для взятия Пернова.

30‑го присланные 9 депутатов подали Шер.<еметеву> свои условия; им предложили другие, на кои ни депутаты, ни Стр.<емберг> не согласились – в особенности они упорствовали в том, чтоб дворянство Петру не присягало. Наконец обе стороны согласились.

Гарнизон вышел со всеми воинскими почестями. Дух.<овные> и граж.<данские> права подтверждены были во всей силе, также и право магистрата.

Потом редуты с лев.<ой> стороны Двины и апроши все заровнены. 4 июля Репнин вступил в город с 6 полк.<ами>, приняв караул и всю артилл.<ерию> (567 пуш.<ек> etc.). Только 5.132 человека вышли из Риги с храбр.<ым> Стр.<ембергом>,  в том числе 2,905 больных, до 60,000 погибло.

250 оф.<ицеров> и ряд.<овых> были удержаны в силу капитуляции, как лифляндцы из завоеванных городов. Сверх того (как природные лифляндцы) ген.<ерал>‑м.<аиор> Альфендаль, 5 полк.<овников>, 12 подп.<олковников>, 19 маи.<оров>, 65 об.<ер>‑офиц.<еров>, 22 члена магистратск.<их>, мещан 610 – etc. etc.

12‑го июля в лагере нашем происходило обычное торжество, и Шерем.<етев> вошел в город торжественно. У Карлусовых ворот магистрат поднес ему золотые ключи города вес.<ом> в 3 фунт.<а> с лат.<инской> надпись.<ю>. В королевском замке встретило его дворянство, магистрат и духовен.<ство>. – Оттуда Шер.<еметев> отправился в кирку, где двор.<янство> и дух.<овенство> присягнули Петру, оттоле в Ратушу, где присягнули мещане – шв.<едские> гербы заменены росс.<ийскими>. Шерем.<етев> угощал потом в своем лагере новых подданных своего государя.

30 сент.<ября> Петр подтвердил капитуляцию в П. Б. двумя дипломами – по ходатайству барона Левенвольда. Шведск.<ая> редукция  была уничтожена, – и Лифляндия искренне радовалась торжеству россиян. Двор.<янство> поднесло Шер.<еметеву> диплом на право гражданства в их земле.

Петр и тут удержал гарнизон рижский, вопреки слова, данного его фельдмаршалом. Стр.<емберг> отправлен был в П. Б., где Петр принял его с честью, вскоре потом разменен он был на Вейде.

Наш урон, считая умерших от язвы, состоял из 9,000.

Стремберг в своей капитуляции выговорил весь рижский архив с библиотекой, письмами и проч. – Петр на сей пункт весьма подробное дал решение (см. Гол.<иков>. Ч. III‑206).

На взятие Риги выбита медаль.

Язва рижская достигла и до Нарвы. Петр повелел взять всевозможные предосторожности, повелев вешать ослушников.

Тогда же Петр из Москвы вытребовал Рейншильда, Пипера и Цидергельма, также митроп.<олита> рязанского для свадьбы Анны Иоанновны и приказал новогор.<одскому> коменд.<анту> Татищеву их пропустить (через заставы и караулы).

Вскоре язва была прекращена.

Петр на работы П. Б‑ие потребовал 14,720 чел.<овек> (с Азовской – 251, с уездов и посадов. Письмо к Апр.<аксину> ), выслав их в П. Б. на вечное житье  (дав им жалования по 12 р. в год, да по 10 на хлеб), поруча их в круглую поруку, чтоб дорогою не разбежались.

8‑го августа сдалась креп.<ость> и Динаминдская – отряженному от Шер.<еметева> ген.<ерал>‑м.<аиор>у Буку. Взято 198 пушек, 14 мор.<тир>, 13 гоуб.<иц> etc. etc.

На взятие оной выб.<ита> медаль.

Боур атаковал Пернов 22 июля. 14 августа город сдался, почти не супротивлявшись. Коменд.<ант> вышел с воинской почестью, с 1000 чел.<овек> гарнизону, изнуренного язвой и унынием; несчастные вступили в нашу службу (?), 183 пушки, 14 мор.<тир>, 4 гоуб.<иц> etc. взяты были тут.

Остров Эзель был без супротивления занят маиором, отряженным от Боура. В Аренсбурге найдено 70 пуш.<ек>, мор.<тир> etc.

В память того выбиты еще 2 медали.

Пользуясь оцепенением шведов, Петр осадил Кегсгольм и Ревель.

Корела (или Кегсгольм) от природы крепка. Государь повелел Брюсу крепость бомбардировать, не учиня приступа.

Брюс перешел Воксу, осадил город, послал коменданту предложения о сдаче и начал город бомбардировать. Через несколько времени гарнизон сдался на условия, подтвержденные Петром, и 8‑го сент.<ября> вышел без знамен и музыки, и был отпущен.

В крепости найдено 6 старинных русских пушек, 9 шв.<едских>, 4 дробовика, 9 фолкон.<етов>, 75 чугунн.<ых> пушек etc.

Ревель, осажденный Боуром, терпел от недостатка пресной воды, от тесноты собравшихся окрестных мызников и крестьян. К нему подоспело помощное войско, но граждане его не приняли, боясь тем продлить бедственную осаду. 29 сент.<ября> город сдался на тех же условиях, как и Корела. В городе и в королев.<ской> крепости Dum[21] найдено 57 медн.<ых> пуш.<ек>, 10 морт.<ир> etc., чуг.<унных> пуш.<ек> 174 etc. etc.

Выбиты медали.

Таким образом Лифляндия и Эстляндия очищена от шведов, и на левой стороне восточного моря Карл не имел уже ни одной степени земли (письмо Петра к. Курбатову).

Петр при устьи речки Черной заложил монастырь во имя Троицы и в честь Алекс.<андра> Невского. Феодосий назначен был архимандритом в оный, и в присутствии Петра водрузил крест.

Потом Петр экзерцировал свой флот под главн.<ым> начальством адм.<ирала> Апраксина (16 сент.<ября>).

17 сент.<ября> Петр поехал морем в Кегсгольм.

Петр послал в Ригу тайн.<ого> советника Левенвольда для учреждения гражданского порядка в Лифляндии, придав ему в помочь Зыбина и еще офицера, знавшего по нем.<ецки> и по латине. Сам Петр занялся исправлением крепостей и гаваней, вызовом иноземцев на заселение мест, опустошенных язвою etc. Он составил 15,000‑й корпус лифл.<яндский> из природн.<ых> тамошних дворян.

Штел.<ина> анекдот о Катаринентале (Ч. III‑222).

Петр, заметя на чухонцах худую обувь, выписал из нижегор.<одской> и казанск.<ой> губерний лучших лапотников,  дав им 1 рубль в неделю кормовых денег, для обучения чухонцев плесть лапти. Пасторы каждый месяц должны были доносить выборгск.<ому> правлению о их успехах. Штел.<ин>,  ibid.

На завоевание Лифл.<яндии> и Эстл.<яндии> выбиты медали.

Петр предложил Австрии себя в члены империи, яко владельца Лифляндии, старинной отчины цесарей. Он обещал за то 25000 вспомогательного войска противу Франции. Австр.<ийский> имп.<ератор> отговорился тем, что Лифл.<яндия> в силу мирных договоров может от России отойти, а что, если ежа за ней останется, то Австрия принуждена будет вмешиваться во все споры и замешательства, могущие впредь произойти косательно княжества. Дело в том, что имп.<ераторские> чины боялись видеть между собою сильного северного царя.

Петр повелел Шерем.<етеву> на продовольствие войска денег с Литвы не сбирать, а брать хлебом побольше бочки, ибо из Лифл.<яндии> взять его не где;  буде же хлеба не дадут, то ставить у них войско на квартиры, а хлеб брать из Курляндии, обходя маетности герцога.

Указ. Порции офиц.<ерск>ие – 2 фунта хлеба в день, 2 ф.<унта> мяса, кварта пива, гарнец круп, (соли гарнец на месяц) etc. каждый по чину.

Петр послал адъютанта Ушакова к Шер.<еметев>у, повелев фельдмаршалу слушаться и словесных его повелений.

31 октября совершилось бракосочетание ц.<аревны> Анны Иоанновны с герц.<огом> Фридериком Вильгельмом. Торжество происходило в доме кн.<язя> Меньшикова, в первый день стол был царский, а во второй – княжеский. Праздник заключен балом и фейерверком.

Петр на Котлине в залож.<енном> городе и крепости успел построить многие каменн.<ые> дома, также дворец и гостиный двор в (П. Б.?)  сам чертя планы и рисунки, между прочим между Кроншл.<отом> и Кронштат.<ом> над фарватером сделал он план башни на подобие Род.<осского> колосса, под которую подходили бы военн.<ые> корабли, с подзорной светелкой и фонарем.

Петр с армянами заключил торговое условие. Персидский шелк через их руки шел частию в Турцию, частию через Россию в Голландию. – Петр сделал шелк исключительною торговлею русской, и шах сии условия утвердил.

Петр запретил своим подданным продавать шелк иноземцам (кроме, как армянам), облегчил сим после<дни>м пошлину, а с жемчугов и каменьев оную уничтожил – и повелел давать им конвой при проезде их в Астрах.<ань> или на Терек. В 1716‑м году Петр отказал англичанам участие в сей торговле (см. ч. III‑229, примеч.<ание>).

Султан готовился к войне, еще в мае разорвав мир.

Еще при выступлении Карла из Саксонии Порта послала к нему посольство для заключения с ним союза; потом бендерский сераскир Юсуф‑паша писал от имени верх.<овного> визиря к воеводе киевскому о том же.

Крымский хан писал Карлу, что 50,000 татар готовы идти ему на помощь.

Победа Петра и дипломация Толстова сделали всё сие тщетным.

После своего поражения Карл отправил послов в Константин.<ополь>, и Порта повелела бендерск.<ому> сераскиру условиться во всем с шв.<едским> королем – несколько пашей получили повеление идти в Бендеры. Верх.<овный> визирь Али‑паша писал Карлу, что Порта с радостию приемлет предлог начать войну с Россиею.

Карл сыпал деньги, доставляемые ему Мазепой (Вольтер говорит – визирем). Агент его Понятовский сильно за него действовал в Константинополе; нарочно посланный Десальер (Dessaleur) сильно ему помогал. Крымский хан и сераскиры бендерский и силистрийский были доброжелателями шведов.

Петр требовал у Порты уничтожения причины к нарушению мира, на 30 лет постановленного с Мустафою: т. е. отпущения Карла XII, обещая ему свободный пропуск через Польшу и выдачи изменников etc.

При том 2,000 мешков шв.<едских> денег были Толстым выданы верх.<овному> визирю, что весьма подкрепило его дипломат.<ические> рассуждения. – Толстой получил аудиенцию: султан объявил, что он готов подтвердить мир, заключенный братом его; и тогда договариваться об отпуске шв.<едского> короля.

Карл, извещенный обо всем через Понятовского, в письме своем к султану сильно жаловался на визиря, который, обнадежа его помощию через Каплан‑гирея и тем отвлекши его от выгодного мира, теперь оказывается подкупленным доброжелателем р.<усского> царя и изменяет Порте, уступая России более, чем она требовала.

Султан передал письмо визирю, а сей настоял на том, чтоб Каплан‑гирея низвергнуть и сослать в Яни‑кале.

Между тем Мазепа умер (говорят: приняв яд), а в диване, не смотря на происки Понятовского и Дасалера, положено мира с Россией не нарушать, а шв.<едского> короля выпро<во>див до границы польской при 500 конвоя, а тут обще с росс.<ийским> офицером и приличным конвоем и честию проводить до его земель. – Во время же проезда не иметь ему с поляками никакого сношения etc. etc.‑В случае же несогласия на то со стороны Карла, Порта, не заботясь о нем, предоставляет ему полную волю. О чем и Петру сообщено.

В следствии сего мир был в декабре 1709‑го <года> подтвержден, и к царю отправлена грамота (ч. III‑238).

Карл, который вместо приличного конвоя, надеялся получить вспомогательную армию, опять жаловался султану на визиря. Но сей о том не беспокоился. Он с честию отпустил в Крым нового хана Девлет‑гирея, наказывая ему ненарушимо хранить мир с Россиею. Девлет, приехав, жаловался на своего предшественника, потерявшего 30,000 татар в безумном походе противу черкас (когда?), и Мазепу погубил, обещая именем султана ему вольность и вспоможение.

Султан потребовал объяснения от визиря, который во всем заперся. Султан послал к низложенному хану тайно его допросить. Сей сложил всю вину на верх.<овного> визиря. – В следствии чего Али‑паша был низвержен, а на место его возведен Кюпрюли‑Оглы Нууман‑паша.

Говорят, что было перехвачено письмо визиря к царю, в коем благодарил он его за 2000 мешков. Шв.<едский> король доставил оное султану. Визирю отсекли голову. (?)

Новый визирь послал Карлу 800 мешков левков, и положено дать ему под видом конвоя 40,000 войска тат.<арского> и тур.<ецк>ого.

Ободренный успехом Карл продолжал стращать султана честолюбивыми замыслами Петра. Он представил, что, низвергнув Швецию, царь не замедлит завладеть Крымом и откроет путь себе к Константинополю. В доказательство представлял он выбитую в Амстерд.<аме> медаль с надп.<исью>: Petrus I Russo‑Graecorum Monarcha,[22] умножаемый непрестанно флот и гавань Таганрожская etc.

Призванный наш министр объявил, что флот отнюдь не умножается, а доделываются только корабли, стоявшие на штапеле до заключения мира, и то для предостережений от гнилости, всё прочее назвал он клеветою завистников и уверял, что Россия не иначе, как по принуждению самой Порты, объявит ей войну.

Визирь противился войне; он был отставлен и сослан пашею на Эвбейский остров. Балтаджа‑Магомет‑паша избран на его место, и шв.<едскому> королю посланы еще 500 мешков лев.<ков>.

Карл именем Лещинского и всей Речи обещал уступить Порте неск.<олько> польских провинций и креп.<ость> Каменец, и 4 мил.<лиона> годовой дани. Порта стала приготовляться к войне.

Карл торжествовал. Он не прежде соглашался принять 40,000 конвой, как по началу войны России с Турцией, тогда думал он вступить в Польшу, соединиться с корпусом Красова и с партией Лещинского.

По тайному дозволению Порты кр.<ымские> татаре начали задирать Россию к войне. Они вторгнулись в Малор.<оссию> и дошли до Изюма, грабя и разоряя всё – другие напали со стороны Польши, соединясь с изменн.<иками> казаками и поляками. К зиме воротились они в Перекопь с добычей и 12,000 пленных.

Под Белой‑Церковью встретили они отпор; в ней было 500 русск.<ого> гарниз.<она>, кн. Галицын подоспел и прогнал их, побив до 5,000.

17 июля Петр, желая мира, отправил к султану грамоту, коей жаловался на нарушения мирных условий, на своеволие татар, на покровительство, оказываемое изменникам, на признание вора Орлика малоросс.<ийским> гетманом etc. etc.

Посланный с грамотою был схвачен на границе и ввержен в подземельную тюрьму, где и содержался он до Прутского мира.

Петр вторично грамотою требовал удовлетворительного ответа (18 окт.<ября>), но второй посланный имел участь первого.

22 декабря получил Петр тайное из Царегр.<ада> известие (от Толстова) о разрыве мира. А вскоре потом через иностр.<анные> дворы уведомлен он, что Толстой ограблен и отведен в Семи‑башенный замок.

Петр повелел Шерем.<етев>у приготовить на Припети мосты и послать к волошским границам для зауготовления провианта и фуража. В Ригу определить коменд.<анто>м бригад.<ира> Чирикова etc. etc. и самому следовать к волошск.<им> границам.

Министру своему при польск.<ом> дворе, коему было предписано взыскать со Гданска 300,000 еф.<имков> за не‑пресечение торгов со Швецией, велел Петр оставить на время требование, войска на краковские квартиры не ставить, а, приближась к границе, стать у Каменца‑Под.<ольска> на кантонир‑квартирах, куда свозить фураж и провиант. Предписал короля шв.<едского> с турецк.<им> конвоем в Польшу не впускать etc. и наблюдать за Польшею etc.

Петр велел тогда судить фельдм.<аршала> лейт.<енанта> Гольца за то, что он не поехал в Москву и что не выдал он шв.<едского> секретаря Книнштера, посланного из Бендер к Стокг.<ольмскому> сенату.

Он был осужден (вероятно, на смерт.<ную> казнь), но Петр простил его, отпустя из своей службы.

В Лифл.<яндии> учреждена была комиссия. Наказ, Левенвольду данный (11 пункт.<ов>) (см. ч. III‑269).

Указы 1710 <года>.

О Ижерской канцелярии, о ведомости доходам, городовым окладам etc.

О табели полкам гарнизонным, сколько где.

О высылке доходов в определенные места, т. е. в приказы Воинский, Адмирал.<тейский>, в Посольской – и в артилл<ер>ию.

О переписке крестьянских дворов (кроме черкас).

О 15 рублей пени с тех, у коих укрываются салдаты от службы.

О взятии с 80 (?) дворов по 25 коп., со служилых с 300 – по 7 к., с неслуж.<илых> с 100 двор.<ов> – по 20 к.

О сыске беглых и недорослей, укрывающихся от службы.

О взятии 1200 матросов от 15 до 20 лет – в П. Бург.

О высылке в П. Б. 3000 работн.<иков> – с 35 дв.<оров> по человеку – и с 34 дв.<оров> и менее по два алтына с двора.

О росписании в губ.<ерния>х по 5,536 дв.<оров> на равн.<ые> доли.

О правеже доимок по 1707 г.

Etc. etc.

Большею частию о сборах, о переписи книг, о новом порядке губернском.

1711 год

1 янв.<аря> Петр обедал у кн. Менш.<икова>; вечером, при фейерверке, освещены два щита, на одном изображена звезда с надп.<исью>: «Господи, покажи нам пути твоя»,  т. е. господи, покажи нам дорогу в Турцию, на другом – столб с ключем и шпагой, с надп<исью>: «Иде же Правда, там и помощь божия».  Однако бог помог не нам.

1‑го янв.<аря> послано повеление Галиц.<ыну> идти к волошск.<им> границам etc., в другом письме более всего предписывает турок не впускать в Каменец, учить салдат огню, а палашам покой дать,  ибо турки не шв.<еды>: противу них действовать пехотою и рогатками. Петр предчувствовал уже Румянцовскую стратегию.

Румянц.<ов> действовал пехотой и карреями и уничтожил рогатки.  Чему первый пример дан Шулленбургом.

К Шерем.<етеву> Петр отправил капит.<ан>‑поруч.<ика> Пыскорского с следующим наказом:

1) Шерем.<етев>у тотчас отправить пех.<отные> полки и полевую артиллерию; и самому ехать до конного войска.

2) Ген.<ерал>ов торопить куда кому велено.

3) Дивизиям идти, умножаясь рекрутами, и для того определить, где кому останавливаться.

4) Г<енерала>м идти к ген.<ерал>‑лейт.<енанту> кн. Галицыну; войскам поляков не обижать.

5) Телеги запрягать в две, 3 и 4 лошади, а не об одной. Ножи, рогатки etc. вести за полками. Кн. Галицыну повелено от татар и запорожцев остерегаться – и кн. Мих.<аилу> Ромодановскому стать в Путивле с городовыми дворянами.

9 янв.<аря> (?) умер герц.<ог> курляндский в 40 верстах от П. Б. Тело отвезено было в Курляндию, и Менш.<иков>у повелено ввести в оную войско для отвращ.<ения> замешательств.

Пред отъездом из П. Б. Петр чрез Долгорукова (министра в Польше) обнародовал манифест в пользу поляков, находящихся в чужих краях, обещая прошение и забвение всем и всему.

Тогда же учреждена в П. Б. оружейная канцелярия, также канцел.<ярия> главной артиллерии и фортификации и литейный двор (на артилл.<ерию> дал до 300.000 в год). – Повелел углубить берега речки Мойки и вычистить ее, соединить Мойку с Невою (у Летнего и Старого дворца), построить новый дворец и завести типографию. Главным над всем завоеванным севером оставил он Меньшикова и 17 янв.<аря> поехал в Москву. В феврале Петр повелел Шер.<еметев>у в Азов и к Апракс.<ину> отправить ген.<ерал>‑м.<аиора> Келина; а извощиков  поверстать в салдаты, а в деньщики и на их место в обозы дать новых рекрут.

Король датский представил Австрии и ее союзникам, чтоб они для безопасности общей взяли корпус Красова в свою службу или бы из Померании распустили, в противном же случае союзники северные войдут вооруженные в Померанию. Петр 15 февр.<аля> писал всем своим министрам о том же, а бригадиру Яковлеву повелел идти в Померанию, Долгорукому предписывает он, взяв у Яковлева пехоту, нужную противу Турции, Дать ему драгунов, на Днестре же заготовить лодки, 22‑го февраля Петр писал ему же, что татаре начинают появляться– и советовал ген.<ерала>м войти в Ясы, о чем тамошн.<ие> бедные христиане зело просят,  в тот же день обнародован манифест о войне. 25 февр.<аля> было в Успенском соборе молебствие всенародное. Перед собором стояла гвардия с новыми красными (вместо прежн.<их> белых) знаменами с подписью: За имя Иисус Христа и христианство, а  сверху крест в сиянии и подпись: Сим знамением победиши.  Знамена были тут же освящены, и полки выступили в поход к фельдм.<аршалу> Шереметеву.

22‑го же числа Петр (по предначертанию Лейбница) учредил Правит.<ельствующий> сенат: первыми сенаторами пожалованы: гр. Мусин‑Пушкин. Тих.<он> Стрешнев, кн. Петр Галицын, кн. Мих.<аил> Долгоруков, Григ.<орий> Племянников, кн. Григ.<орий> Волконский, Мих.<аил> Самарин и Вас.<илий> Опухтин (8 чел.<овек>).

2 марта сенаторы присягнули в Успенск.<ом> соборе при рязанск.<ом> митрополите Стефане  (?). Сенаторы подписали присягу и приняли поздравления царя. В тот же <день> обнародован указ, коим повелено, как духовным, так и мирским, военного и земского управления чинам повиноваться Сенату, как царю самому etc. etc.

Того числа дано и Сенату повеление:

1) Суд иметь нелицемерный etc.

2) Смотреть за расходами госуд.<арственн>ыми – напрасные оставить.

3) Деньги копить, понеже суть артиллерия войны.

4) Дворян молодых собирать для запасу в офицеры, также тысячу человек боярских людей (см. примеч.<ание> Гол.<икова>, ч. III – 311).

5) Вексели исправить и держать в одном месте.

6) О осмотре товаров.

7) О откупе соли.

8) " " китайск.<ого> торгу.

9) О персидск.<ом> торге, об армянах etc.

10) О учрежд.<ении> фискалов  во всяких делах.

Также:

1) Позволить всякому чину торговать,  только с такой же пошлиною,

2) сделать опись отданн.<ых> выморочных деревень,

3) объявить; кто сыщет скрывающегося от службы или о таковом возвестит, тому отдать все деревни того, кто ухоронивался.

5‑го марта. Указ.

1) Всем сенаторам место иметь по списку, кто после кого написан.

2) Голоса иметь равные, определения подписывать всем: в определениях и приговорах быть единогласию. Один голос останавливает решение. Протестующий письменно объявляет свое мнение.

3) Избрать обер‑фискала (об.<ер>‑прокур.<ора>), а сему иметь под собою провинциал‑фискалов у каждого дела  по одному. Все имеют права, равные об.<ер>‑фискалу, кроме того, что не могут в суд позвать вышнего судью или генерал‑штаба.

Петр повелел, дополня рекрутами лифл.<яндский> корпус, вести оный к тур.<ецкой> границе.

Апр<аксин>у ехать в Азов и действовать с казаками и калмыками водой и сухим путем.

Ген.<ерал>‑маи.<ору> Бутурлину с гетманом идти к Каменн.<ому> Затону с 8 полками, надзирать и обороняться.

Получа известие, что хан с одной стороны, а Орлик с Белогорской ордою с другой (на Немиров), учинили набег, Петр (2 марта) писал Долгорукому, к Янусу и к кн. Галицыну, повелевая отбить их, но не отдаляться, дабы в апреле около Каменца опять могли соединиться с гл.<авною> армией.

Тогда явился к Петру некто Сава Владиславьевич, родом рагузинец – он был в Конст.<антинополе> агентом Толстова: Петр принял его милостиво; Рагузинский (так он стал называться) советовал сослаться с черногорцами и проч.<ими> слав.<янски>ми племенами – Петр и отправил им грамоту, приглашая их на отоманов.

Кубанск.<ие> татары прогнаны с их ханом.

Петр поручил царевичу верховное надзирание над государств.<енным> правлением, 6‑го марта объявил всенародно о браке своем с Екат.<ериной> Ал.<ексеевной> и в тот же день с нею отправился в Польшу по почте.

Он взял с собою Феофана Прокоповича, любя его разговор.

Из Смоленска Петр повелел Сенату, отлучившегося без указу ген.<ерал>‑м.<аиора> Айгустова сыскав, отправить к нему под караулом.

В Слуцке, куда прибыл 13‑го марта, Петр оставался до 18‑го по причине бездорожицы. Там находился тогда Шерем.<етев>. Петр послал его на реку Припеть, повелев на лед положить гати , чтоб он мог долее держаться, а войску переправиться. Здесь между прочим повелел он Посольск.<ому> приказу к будущему году из французских, англ.<ийских> и, буде возможно,  венецианских прав <перевести на российский язык> законы о первенстве детей и о наследстве (от 14 марта).

18‑го Петр переправился через Припеть за 3 часа до взломания льда и, поруча Шер.<еметев>у переправу войска, отправился дале.

В Луцк прибыл он 27 марта и 28 занемог скорбутикою с сильными пароксизмами (чего?). Но меж тем, узнав, что гвардия не тем путем идет, где остановлен Шер.<еметев>, звал его к себе для советов – и приказал распустить польские подводы, дабы им не досадить.  Галицыну приказывает отразить татар с воеводою киевским, вторгнувшихся в Россию, а за рекою Бугом близ Брацлава строить магазины и готовить волов <и прочего скота>; ген<ерал>а Януса звал к себе для совета. Ген<ерал>у Алларту повелел из Свинска быть к Дубне и к Острогу; таковые же указы посланы кн. Репнину и Вейду.

Апр<аксин>у писал Петр о кораблестроении.

В Сенат о высылке 5,000 нового войска в Воронеж, о сборе доходов к будущему сентябрю.

Меншик.<ову> о заводе ружей etc.

В Луцке Петр принял посла кн. Дим.<итрия> Кантемира, врача грека, по имени Поликола. Петр принял господаря в свое подданство и послал к нему диплом (17 статей).

13‑го апреля, после воинск.<ого> совета, Петр дал ген<ерала>м свои повеления: 1) Шер<еметев>у к 15 маю стать от Бреславля к Днепру, 2) чтоб провианту было на месяц при армии, а приготовить на 3 мес.<яца> etc. etc., 3) рогаток иметь полков на пять, кажд.<ому> салдату сделать на ножи  футляры (см. примеч.<ание>. Ч. III‑323)  etc. etc.

В тот же день Петр отправился в путь и 16 апр.<еля> прибыл в Яворово.

17‑го явились к нему Констант.<ин> Собиеский и князь Рагоци, тогда же получил он от кн. Галицына известие, что воевода киевский разбит, что 5,000 убито, а 10,000 взятых в плен отбил. (Русских изменн.<иков> было 7,000).

В Яворове Петр пробыл до 1 июня, в ожидании Августа II. Отселе писал он Шер.<еметеву>, ускоряя его поход к Дунаю для предупрежд.<ения> турк.<ов>, и о заготовлении провианту. Он послал к нему подп.<олковника> гв.<ардии> кн. Долгорукова с следующим наказом:

1) Как господари мултянский и волошский  обещали не только не пойти к Бендерам (как то им от Порты приказано), но при появлении в их землях нашего войска тотчас с ним соединиться, на что глядя и сербы, и болгары и проч.<ие> слав.<янские> пл.<емена> готовы взбунтоваться (в чем они уже и обещались): то ускорить походом, к Дунаю, и дать счастливую баталию, не то малодушные и против нас будут туркам служить. – Петр, описывая, как Кантем.<ир> пришел в подданство, уверяет, что и валахский господ.<арь> скоро то же сделает. "Для того Шерем<етев>у с корпусом Галицына и частию Янусовой дивизии и с полками Ингерманл.<андским> и Астрах<ански>м – и с достаточн.<ым> провиантом туда  идти, взяв для совета надворн.<ого> сов.<етника> Рагузинского".

2) Кн. Долгорукому (посланному к Ш.<ереметеву>) послать для наведения моста на Днестре, и перейдя тотчас послать к господарю, чтоб он соединился, то же и валах.<скому> господарю и к Кантакузиным;  а Шер.<еметев>у идти к Дунаю, пока турки не переправились, и стараться по возможности мостом их овладеть и разломить оный, не допуская их к переправе, пока всё войско наше не подоспеет – всё делать с совету генер<ал>ов и в тайных совет.<ах> с Долг.<оруковым> и Рагуз.<инским>.

3) Буде же турки со всею армией перешли, то стать за Днестром и стараться привлечь болгар, молдаван etc.

4) По входе в Валахию (Молдавию) сделать магазейн при помощи господаря. С жителями обращаться приятельски  и, не смотря на лицо, казнить русских обидчиков для прикладу.

5) В Буджацкую и Белогородскуто орду разослать татарские универсалы, обнадеживая милостию, в случае покорности, и разорения, в случае супротивления, – меж тем получать с них провианту безденежно и строить магазейн.

* * *

Турки были в ужасе; выступая в поход, махометово знамя было вихрем разорвано, а древко переломилось.

20 мая Петр поехал в польск.<ий> Ярославль, куда 22‑го прибыл и Август с кур‑принцем. Здесь положено: 1) Августу идти в Померанию для атаки Стральзунта, 2) в силу оборон.<ительного> союза, закл.<юченного> при Собиеском, часть польск.<ого> войска присовокупить к нашему.

19 мая пред сим полномощные поверенные от Реч.<и> Посп.<олитой> представили Петру следующие требования, надеясь на критич.<еское> положение царя.

Ответы

I) Отдача Эльбинга.

Ответ:  Быть тако, коль скоро не будет опасности Польше из Померании.

II) Отдача Украйны Польской и Белой Церкви.

Ответ:  Первая отдается, Б.<елая> Ц.<ерковь> удерживается до оконч.<ания> Тур.<ецкой> войны, коли не будет опасности, то отдается и теперь.

III) Отдача Риги и всей Лифляндии.

Ответ:  О сем подробно послу Воловичу ответить – до ок.<ончания> войны невозможно: осадить и одной сей крепости нет (у поляков?) довольно войска, хоть по догов.<ору> с Дзялинск.<им> должно бы 28,000 иметь в поле.

IV) отдачу пушек польск.<их> и лит.<овских> крепостей.

Ответ:  Согласен.

V) контриб.<уций> и провианту не брать войску русск.<ому> в Польше etc.

Ответ:  Контрибуций не берут, а без хлеба войску быть нельзя. Вывести же его, и по мнению самих г. г. сенаторов, невозможно.

VI) сполна заплатить обещанн.<ые> мильоны, как ко<ронн.<ным> так и литовским войскам,

Ответ:  выписка из договоров: 50 тысяч дадут войску по его выст.<уплении>, 50,000 пришлется в Польшу

VII) наказания учинить рус– ским начальникам за вынужденн.<ые> контрибуции etc.,

Ответ:  Учинено.

VIII) вознаграждение разоренным вельможам, освобождение некоторых пленных (ксендза Жебокрицкого) etc. etc.

Ответ:  О Вишневецком стыдно и говорить (как о неприятеле etc.), в прочее царь не вмешивается, как в не свое дело (а Августово)

IX) О полномочных, о раздаче будущих завоеваний над Турцией etc.

Ответ:  Полномочные назначены. – Делено будет всё поровну.

Статьи подписаны рукою Петра. В Ярославле объявлена война трубным гласом, и назнач.<ен> в начальн.<ики> польск.<ого> войску лит.<овский> вел.<икий> гетман Поцей. 30 мая Петр простился с Августом и прибыл в ту же ночь в Яворово.

Петр меж тем писал в Сенат о 12 подьячих, нужных Шер.<еметев>у, о аптеке военной, о отправлении рекрут, о отпуске соболей из Сибирского в Посольский приказ etc.

Из Яворово Петр писал в Воронеж к Апракс.<ину> с разными поруч.<ениями>: о кораблях, о арестовании плута Шидловского (ген.<ерал>‑маи<ора>), о разведении около Азова и Астрахани венгерского винограда etc.

Ушакова послал он к ген.<ералу> Бутурлину и к гетману, дабы их понуждать и доносить об них etc.

Прутская кампания.

Шерем.<етев> с конницею под Рашковым беспреп.<ятственно> переправился через Днестр в виду татарск.<ого> отряда и прибыл к Яссам, куда отрядил бригад.<ира> Кропотова для принятия господаря. Кантемир и Шереметев свиделись на берегу Прута, где и учинил присягу со своими боярами. Он уведомил фельдм<аршал>а, что 40,000 турок уже перешли Дунай и непрестанно переправляются.

1 июня Петр с Екат.<ериною> из Яворова поехали к молдавским границам через Львов и Злочево, до Брацлава (или Брацлавля) (Анекдот о 29000 рублей с комис.<саром> Шишковым. Ч. III‑340).  С дороги повелевал он Ш<ереметев>у непременно предупредить турков. Петр писал в Сенат: пропущение времени подобно смерти, невозвратно. Он повелевает за взятие Сергеевского для потехи  послать жалование бригадиру Осипову etc.

Царь предписывает Сенату – через Пипера и Реншильда вытребовать тело царевича имеретинского для препровождения к отцу (дабы его бедную старость потешить),  приводя в пример, что принца виртенбергского тело с честию отпущено его матери.

9‑го июня Петр из села Шпиков хотел было отпустить царицу в Польшу с ее дамами; но Екат.<ерина> упросила его остаться при нем.

12 июня прибыл Петр со своею гвардией к Днестру и соединился с пех.<отными> дивизиями Вейда, Алларта и кн. Репнина. Армия стала переправляться по мостам. Отселе Петр писал к Августу: «надеюсь, что у в.<ашего> в.<еличества> кампания как морем, так сух.<им> путем уже началась»  etc. К Шерем<етев>у написал он строгой выговор: «Вы могли», говорит Петр, «из Брецл.<ава> идти 16‑го мая и к 20‑му быть у Дуная – а вы пришли 30 (на Яссы, криво). Вы предупредили бы турков, ибо от Днестра до Дунаю 10 или 13 дней ходу. Провианту нет у Алларта 5 дней, как ни хлеба, ни мяса. Мы пришли к Днестру, где вся пехота стоит – мост будет готов дня через 3; а меж тем перевозятся. … когда до вас дойдем, будет ли что салдатам есть?.. а у нас ни пров.<ианта>, ни скота»… etc.

Шерем.<етев> отвечал, что он шел не указанным путем, потому что турки могли Молдавию разорить и вооружить противу нас; что прямым путем в степи нет воды и питать войска негде и нечем, что турки пришли на Дунай 3 числа (июня) и предупредить их было не льзя, что Кант.<емир> весьма не советовал идти к Дунаю только с 15,000 противу около 70,000 тат.<ар> и турок (Кант.<емир> врал), что тат.<ары> Буджац.<кие> всю скотину отправили к морю, что он поступал с совета всего генералитета. – О провианте: что хлеба в Валахии  совсем нет и земля разорена, что господарь обязался  поставить 10,000 волов за деньги, да тур.<ецкой> скотины до 4,000, овец от 15 до 20,000, что сею скотиною можно 30,000 прокормить 1 месяц.

Хлеба советовал он достать оружием около Дуная и Буджака. (Письма Шерем.<етева> от 8, 16 и 18 июня.)

17 июня Петр переправился через Днестр близ Сороки на границ.<ах> польск.<ой> и молд.<авской>; пока пекли хлеба, Петр писал Сенату: об осмотре впредь  рекрут губернаторам; выслать коженую лодку  и ее мастера по почте.

Петр повелел больных оставить в нарочном укреплении и ген.<ерал>‑м.<аиора> Гешева с 4 драг.<унскими> полк.<ами> оставить позади их в Польше.

Валахский господарь Бранкован (имевший сношения с царем прежде Кантемира, произведенного господарем в апреле сего года) обнадеживал Петра продовольствием (Миллер «Ист.<ория> Шер.<емете>ва»). Но в последствии Бранкован уклонился от исполнения своего обещания.

Петр наконец послал в Валахию 3,000 драгун, с повелением требовать исполнения обещаний, в противном случае брать провианту насильно и безденежно. Шер.<еметев> с ними отрядил ген.<ерал>‑м.<аиора> Волконского.

Петр отправился в Яссы, где находился и Шерем.<етев>. Кант.<емир> встретил Петра за городом; тут находился и посланец Бранкована; Кастриот донес, что визирь приказывал патриарху иерусалимскому  (?) проведать через Бранкована, нет ли у Петра желания к миру; и, буде есть, то Бранкован уполномочен от султана трактовать об оном.

Петр потом собрал совет – положено войску стать у Ясс, а запасаться провиантом от ген.<ерала> Гешева (из Польши etc).

Мултянский  бояр Лупулл (Луппо?) послан был в Буджак для закупки пров.<ианта>, будто бы от имени султана. Но он сложил его (по тайному повелению Бранкована) в монастыре Флорести,  будто бы за неимением подвод. Кастриот предлагал ежедневно услуги Бранкована, но описывал опасения его от визиря, уже близкого, и хана, тут находящегося. Между тем Бранк.<ован> был шпионом турецким, он звал визиря, ручаясь за победу, вывел в поле свое войско и дал знать Петру, что он не прежде может доставить ему провиант, как когда вся русская армия, или большая часть оной, приближится к его княжеству.

Кантемир звал Петра к Дунаю, представляя, что за рекою Сыретью находятся магазины и провиант, собранный турками около Браилова (сие показывали Кастриот, Фома Кантакузин, вступивший в нашу службу ген.<ерал>‑м.<аиор>ом, и духовная особа).

Петр повелел всему войску идти по правую сторону Прута (дабы река отделяла нас от турок) до урочища Фальцы  и оттоле через леса командовать.  Для забрания показанного провианта отряжен Рен с Ф.<омой> Кантакузиным. Петр последовал за армией.

1 июля Рен пошел с 8 драг.<унскими> полками (в ч.<исле> 5056 ч.<еловек>) и с батал.<ионом> Ингерм.<анландским>, да с 5,000 молдаван.

Ген.<ерал>‑м.<аиор> Гешев (или Ешхова) за разлитием Днестра и Прута от дождей не мог переправить 600 готовых возов (письмо его к гр. Головкину от 16 июля). Обоз с хлебом (?) отбит был татарами. В Буджаке тайно  купленный скот был остановлен Бранкованом. Наконец измена его открыта уже 7 июля через перехваченное письмо его к Кастриоту.

Петр меж тем писал в Сенат о получении соболей, о справке, чего стоит пуд соли на соляных заводах, о частных просьбах etc. etc.

Армия шла, но вечером 7‑го июля от Януса, бывшего с конн.<ицей> в двух милях впереди, вдруг доносят, что неприятель через Прут уже перешел. Петр повелел ему отступить, но известие было ложное, турки еще тогда не переправились. Янус мог их предупредить. Молодушие его доставило туркам безопасную переправу. Они атаковали Януса; Петр сам подоспел и неприятеля отогнал.

Таким образом турки не допустили нас занять Фальцы и отрезали Рена от р.<усской> армии – вся их армия перешла Прут. Петр хотел идти в право от Сырети; но великие безводные горы и бескормица, от которой падали лошади, трава, съеденная саранчею, и отставшие дивизии Репнина и Вейде воспрепятствовали сему плану.

В совете положено отступать для соединения всей армии, а потом дать сражение. Вечером выступил обоз, потом и полки – и в ту же ночь соединились с помянут.<ыми> дивизиями (8‑го июля).

9‑го утром напали на наш ариергард (Преображ.<енский> полк), но безуспешно. Войско всё двинулось, турки, час от <часа> умножаясь, следовали за ним (beau trait de bravoure et d'humanitй de Шерем.<етев>. Ч. III‑358).[23]

Нестерпимый зной и непрестанные нападения непр.<иятеля> утомили войско, особенно Преобр.<аженский> полк, составлявший наш ариергард. Должно было остановиться у Прута, поддавшиеся волохи теснились в обозе, малоросс.<ийские> казаки умножали помешательства. Между тем тат.<арское> и тур<ецк>ое войско час от часу умножалось и со всех сторон окружило нашу малочисленную армию. Между ими находились шведы, бывшие в Бендерах при Карле XII, поляки и казаки, остаток шв.<едской> армии. Шпар и Понятовский, услыша, что тур.<ецкий> предводитель Мехмет‑паша намерен напасть на русских, умоляли его того не делать, а, окружа русских, только тревожить их непрестанно при переправах и пресекать подвозы; таким образом голодная и утомленная армия без бою попадется ему в руки. Визирь не послушался и ….. июля со 100,000 пех.<оты> и с 120,000 конн.<ицы> (кроме тат.<арск>ой) часа за 3 до зах. ода солнца напал на нашу армию клином  на дивизию Алларта: первая их пех.<отная> ширинга в 300 или 400, а в длину близ мили. Конница, рассыпанная кругом, нападала ото всюду; но издали и с одними криками. Пехота, хотя и не стройная, но жестоко билась, и, если бы атака ведена была во весь фронт, а не в одно место (которое мы могли укреплять свежими людьми и защищать 8 пушками и друг.<ими> и двойн.<ыми> зарядами (карт.<ечью> и ядрами)), то всё было бы кончено. Но турки были отбиты, потеряв до 7,000 войска. Преследовать мы их не могли: обоз не был окопан, и конница их могла ворваться и уничтожить последний наш провиант. Всего нас было 31,554 пех.<оты>, да 6,692 конн.<ицы> и то почти бесконной.

Турки ночью, там, где был приступ, сделали укрепление, апроши и батареи. За Прутом были также батареи и множество людей (татар?), которые мешали нашим запасаться водою. Русские имели одни рогатки, и то не кругом всего войска.

10‑го визирь повелел опять атаку: но янычары не послушались, и только из батарей стреляли по нас без великого вреда.

В сей крайности Шерем.<етев> послал ун.<тер>‑оф.<ицера> Шепелева к визирю с предложениями о мире – и в воинск.<ом> совете положил, что, ежели визирь на мир не согласится и будет требовать, чтоб мы сдались, то идти в отвод против реки , т. е. отступая пробиваться. Все генералы, сам фельд‑м.<аршал> и канц.<лер> гр. Головкин под сим и подписались.

Петр повелел телеги в обозе сдвинуть и окопать, дабы идти противу турков, оставя обоз под достаточным прикрытием.

Турецкая стрельба усилилась.

(Журн.<ал> е.<го> в.<еличества>.)

По друг.<им изв.<естиям>:  Петр призвал к себе генералов, повелел им на другой день атаковать неприятеля, а сам ушел в свой шатер, повелев часовым никого не впускать.

Тогда Екатерина собрала совет и предложила трактовать о мире. – Она вошла в его шатер – etc. Тогда послан ун.<тер>‑оф.<ицер> Шепелев, а царица отослала (тайно от Петра) деньги и алмазы в подарок визирю и Келге,  его наместнику (всё это вздор etc.).

Визирь мешкал; Петр послал ему сказать, чтоб дал он скорее ответ: ибо ждать более некогда. Турок медлил; тогда Петр вывел свои полки, но едва они двинулись, как визирь прислал сказать, чтоб войско не трогалось, и что он приемлет мир. Войско остановилось, и к визирю отправился Шафиров.

Ему было предписано согласиться на отдачу туркам всё нами завоеванное по Дону и Днепру; шведам же всё, кроме одной Ингрии, за которую, в случае крайности, уступать хотя Псков или другую провинцию; но визирь желал сам мира; войско нестройное и непослушное устрашало его, а 7,000 убитых янычаров доказывали преимущество правильного оружия. Требования были не тягостны. Он заключил мир на след.<ующих> условиях:

1) Азов возвратить туркам в том виде, в каком мы его получили.

2) Разорить построенные на завоеванных землях крепости, уничтожить Таганрожскую гавань.

3) Шведск.<ому> королю дозволить свободный проезд в Швецию, и его тотчас с конвоем отпустить.

4) Вывесть из Польши русское войско, и не вмешиваться нам в поль.<ские> дела.

5) Порте предоставлено право защищать изменников запорожц.<ев> и казаков (булавинцев).

Условия подписаны. Визирь, с одной стороны, с другой – подканцл.<ер> бар.<он> Петр Пав.<лович> Шафиров, и генерал‑маиор Мих.<аил> Бор.<исович> Шерем.<етев>. – Визирь требовал, чтоб подписался сын Шереметева и чтоб он с Шаф<ировы>м оставался в заложниках в турецк.<ом> лагере до исполнения трактата. Петру было это тяжело, так же, как и послед.<няя> статья договора (Голик.<ов>), но принужден был согласиться.

13 июля (во время переговоров) Петр писал Шафирову в ответ на требования визиря, чтобы пропустить шв.<едского> короля через Россию, и тотчас с ним учинить мир. Петр на первое соглашался охотно, вызываясь поставить 500 подвод; он не прочь был и от мира, но не мог оный заключить без согласия союзников своих etc.

Понятовский, не умевший сделать ничего, дал знать обо всем Карлу в Бендеры. Карл прискакал о дву конь,  когда трактат был уже разменен. Понятовский, встретив его за лагерем, объявил ему, что он потерял случай, которого уже не найдет. В самом деле отсутствие Карла не понятно.

Визирь встретил его за лагерем как будто нечаянно. Карл грозно выговаривал ему, как смел он без его ведома кончить войну, начатую за него; турок отвечал, что войну вел он и кончил для пользы султана. Карл требовал от него войска, обещая русских разбить и теперь. Визирь отвечал: «Ты уже их испытал, и мы их знаем. Коли хочешь, нападай на них со своими людьми, а мы заключенного мира не нарушим». Карл разорвал шпорою платье хладнокровного турки, поскакал к кр.<ымскому> хану, а оттуда в Бендеры.

По заключении мира русская армия вышла из укреплений своих с бараб.<анным> боем и распущ.<енными> знаменами и пошла по берегу Прута к Днестру.

Петр утешил письмом г<оспо>ж Шафировых, извещая их о пребывании виц‑канцлера с Шерем.<етевы>м в турецк.<ом> лагере, а к ним отправил священника с дароносицей и сосудами, и с книгами священнослужения.

Султан торжествовал мир и наградил визиря (так ли?).

* * *

Штеллин уверяет, что славное письмо в сенат  хранится в кабинете е.<го> в.<еличества> при имп.<ераторском> дворце. Но, к сожалению, анекдот, кажется, выдуман и чуть ли не им самим. По крайней мере письмо не отыскано.

Визирь требовал выдачи Кантемира: Петр не соглашался, говоря: «лучше уступлю свои земли до Курска. Буду иметь надежду возвратить, но отступиться от своего слова, значит перестать быть государем» etc. etc.

* * *

У турков было:

конницы ……………………………. 120,000

пехоты ………………………………… 100,000

татар ……………………………………. 50,000

пушек больш.<их> и полев.<ых … 444

мортир ………………………………………. 25

__________________________________

У нас было:

конн.<ицы> …………………………… 6,692

пехоты ………………………………… 31,554

(Всего по журналу 38,246; а по манифесту – 22,000. Пушек 28, морт.<ир> 23, гоуб.<иц> 2, да при полках 3 фунт.<овых> пуш.<ек> 69).

У нас убито: ген.<ерал>‑маи<ор> Видман, шт.<аб> и об.<ер>‑оф.<ицеров> 44, унт.<ер‑офицеров> и ряд.<овых> 707. Взято в плен и пропало оф.<ицеров> 3, ун.<тер‑офицеров> и ряд.<овых> 729.

Ранены: ген.<ерал> Алларт, ген.<ерал>‑м.<аиор> Волконский, оф.<ицеров> и ряд.<овых> 1,203.

Между тем Рен взял Браилов. Паша вывел гарнизон безоруженный. Войска у Рена было 7,000, уб.<ито> 100, ран.<ено> 300.

Турок уб.<ито> 800.

Петр пожаловал ему Андр.<еевскую> ленту.

Перемирие (штильштанд) учинено 10 июля. Сражение было 8‑го.

От Прута Петр пошел до Жидавца (польск.<ое> мест.<о>).

* * *

Петр не очень скорбел о неудаче, см. письма его в Сенат и Апракс<ин>у. Гол.<иков>. Ч. III‑383‑4.

Предание гласит, что Петр на одре смерти жалел о двух вещах: что не отмстил Турции за Прутскую неудачу, а Хиве за убиение Бековича.

Петр вскоре после повелел Апраксину Азова не отдавать, а Таганр.<ог> не разорять, пока турки не вышлют короля. Петр думал, что турки, настаивая на том, чтоб Карла через Польшу проводить с 50,000 турок и столько же татар, желали, чтоб он продолжал там войну с Россией, возмутил опять Польшу, чтоб им оставаться в покое, и для того не выводил еще своего войска.

Петр приказывает в Азове разорить один полигон, прочего не трогать. Корабли в Аз.<ове> и в Таг.<анроге> сжечь, кроме трех, о коих просил etc.

Прибыв к Днестру, Петр наградил Кантемира и его свиту деревнями и деньгами и оттуда писал Сенату о кораблестроении, которое из Воронежа переносилось к пристаням Нерльской и Дубенской, где поруч.<ик> Леонтиев строил суда.

Петр 28‑го июля из лагеря писал ко всем своим министрам, а польскому, объявляя о том, что, хотя и невыгодным миром, но от Турции он совсем освобожден, повелевал торопить короля, чтоб он хотя один важный замок в сем году взял, обещаясь скоро прибыть с пехотой и проч.

В Сенат писал о сборе недоимок, о новых кораблях для будущей кампании, о 8,000 недоставленных рекрут (за что грозит губ.<ернатор>ам) etc. etc.

Здесь же (на Днестре) Петр учредил комисарство. Для управления всего войска учредить об.<ер>‑кригс‑комисара, придав ему 3 или 4 кр.<игс>‑комисаров в канцелярии, и быть им всегда при гл.<авном> войске. Должность их: 1) ведать жалование, смотреть за губернаторскими комисарами в даче и вычете денег, 2) расписывать мундир, оружия, рекр.<ут>, лошадей, порц.<ионы> и рационы. 3) Счет за оф.<ицера>ми держать, 4) быть им в команде государя и их ген.<ерал>‑кр.<игс>‑комисара, 5) имеют они власть считать ген.<ерал>‑ф.<ельдмаршалов> и ген<ерал>ов, 6) военным об.<ер> и ряд<овы>м фискалам  (шпионам?) быть у них в команде (ук.<аз> 31 июля).

Ген.<ерал>‑кр.<игс>‑ком.<исар>ом был кн. Яков Фед.<орович> Долгорукий. Ш<афиро>ву Петр повелел выбрать о6.<ер>‑фискала и в каждом полку учинить по фискалу.

Велено армию к декабрю укомплектовать.

Также предписывает Ш<афиров>у иметь осторожность во время проезда шведского> короля; Б.<елую> Церковь и Немиров повелевает разорить, казаков бунтовавших вывесть из Полонного гарнизона, ближе к Москве. И города и мест.<а>, написанные в вечном миру с Польшею, сжечь и разорить.

Петр отказал прибавить жалования ген.<ерал>‑м.<аиору> Бушу и ген.<ерал>‑пор.<учику> Остену (300 р. на мес.<яц>), жены их потеряли свой убор etc.

5 августа Петр с Ек.<атериною> отправился от Днестра в Карлсбад.

Перед отъездом повелел он Шер.<еметев>у стать в польск.<их> городах – Полонном, Дубне, в Остроге и в окрест.<ных> мест.<ах>. И если Карл пойдет в Польшу, то послать к Пруссии отряд, определенный в Смоленск, дабы, следуя по Бугу, смотрел за королем и за поляками. В случае задора или мешкания, Петр повелевал не спускать  и двинуться в Польшу.

Но Карл не думал из Турции выезжать. Он в Бендерах строил дома для зимовья. С ним было 130 офиц.<еров>, 530 драгун.<ов> 60 дроб.<антов> с 2,000 запорожцев да еще с 2,000 конн.<ицы> с киевск.<им> воеводою Потоцким.

6‑го авг.<уста> Петр, заехав в Каменец, двои суток оставался там, осматривая крепость. Отселе писал адъют.<анту> Ушакову и кн. Мих.<аилу> Ромодановскому, повелевая им осмотреть (тайно),  кто из царедворцев в какую службу годен, и сделать им список. – Шер<еметев>у повелевает записать в службу лифл.<яндского> маиора Кампенгаузена: «Детина добр; языки знает – поль<ский> и русск.<ий>».

8‑го числа Петр прибыл в мест.<ечко> Злочево,  где ожидал уже его Преображ.<енский> батальон, коему Петр и велел следовать за собою. К морск.<ому> поруч.<ику> Синявину писал он со станции, чтоб он обще с поруч.<иком> Мухановым взял у подполк.<овника> Долгорукова салдат, ехал в Ярослав (польск.<ий>) и заготовил суда для его пути (10 больш.<их> или 15 малых).

15 авг.<уста> прибыл Петр в Ярослав – и 18 отправился водою в Варшаву.

Петр получил ратификацию мира близ Сендомира на Висле. Петр был чрезвычайно доволен и повелел Долгорукому, послу при Авг.<усте>, объявить о том его союзникам.

24 авг.<уста> Петр торжественно въехал в Варшаву.

29 авг.<уста> Петр прибыл в Торунь. Союзники (ибо гарантия была разрушена королем шв.<едским>) положили осадить креп.<ость> Стральзунд: шведы ушли из Демина, Грипсвальда, Анклама, Волгаста, Узедома с островом и Швеин‑шанца, стараясь только спасти Штетин, Висмар и Стральзунд. Всю пехоту ввели они в сии города, а конницу перевезли на о.<стров> Руген. Их было 14,000 под команд.<ою> ген.<ерал>‑пор.<учика> Дикара (отпущенного нами на честн.<ое> слово). Всё сие узнал Петр на третий день по приезду в Торунь от ген.<ерал>‑м.<аиора> Гольца, присланного кор.<олем> Авг<уст>ом.

Петр отселе писал в Сенат, повелевая распродать казенн.<ые> товары с барышем; о китайском торге etc., выговаривая сенаторам за худые распоряжения (см. у Голикова умный ответ Сената. Ч. IV‑12 в примeч.<aнии> ).

2 сент.<ября> Петр, оставя Екат.<ерину> в Торуне, с батал.<ионом> гв.<ардии> поехал по почте в Карлсбад. Из Познаня повелел Шер<еметев>у иметь сношение с коронн.<ым> гетманом, посланным на Русь  для наблюдения за Карлом etc.

9 сент.<ября> Петр прибыл в Дрезден, отколе ездил осматривать сер.<ебряные> заводы в Фрейберге ; потом был в замке курфирста, куда пришли поздравить его рудокопы с музыкою по их обычаю.

13 сент.<ября> вечер.<ом> Петр прибыл в Карлсбад и с 15‑го сент.<ября> до 3 окт.<ября> употреблял воды.

Турецк.<ий> визирь не хотел удалиться прежде, нежели исполнены будут условия мира, а Петр не хотел их исполнять, пока шв.<едский> король не выехал из Турции. Визирь грозился разорвать мир и предать Шафирова и Шерем.<ете>ва янычарам, говоря, что и Карл имеет основательную отговорку, пока войска наши находятся в Польше. Петр писал Шаф<иров>у, что войска будут  выведены, кроме 7,000, ибо де поляки зело сомневаются и опасаются, чтоб мы их не покинули; впрочем соображаться с обстоятельствами etc. Однако от исполнения условий Петр всячески отговаривался до выезда шведа из Турции.

Однако упрямство турка превозмогло. Петр негодовал и на Шафирова, давшего обязательство невозможное, будто бы убоясь их угроз. «Они»,  пишет Петр, «на нас спрашивают сверх силы человеческой, а сами одного человека выслать не могут».  Турки требовали еще, чтоб русск.<ое> войско, возвращаясь из Померании, не захватовало бы Польши.  Петр досадовал на трусость Шафирова и на глупость Шерем<ете>ва. «Ежели впредь так станете глупо делать, то не пеняйте, что на старости обесчещены будете».

Петр меж тем писал Апр.<аксин>у, не торопясь вывозить из Азова, что можно; разорять Таганрог и Троицкую креп.<ость> с рассмотрением и разбором, наконец не сдавать крепостей, прежде, нежели не услышит о выезде короля.

Датчане одержали победу над шв.<едским> флотом (взяты 10 кораб.<лей> транс.<портн>ых и 24 у шонских  берегов сожгли).

Петр писал в Сенат о сбережении коровьей шерсти etc. и пригоне в П. Б. к будущему лету 40,000 работн.<иков> (в прошлое по причине войны было 20,000).

Визирь, зная о происках шв.<едского> короля и опасаясь его вражды, не менее русских, желал выпроводить его во свояси. Но Карл требовал 100,000 прикрытия и прежде не думал выехать. Визирь, вышед из терпения, отнял у него переводчика, пресек его переписку с Польш.<ею>, Герм.<аниею> и Портою, но Карл не выезжал. Визирь наконец предложил ему 30,000 войска; но Карл требовал и денег (сколько?). Визирь не только не согласился, но отнял у короля и 500 левков ежедневного содержания, определенного султаном – и хотел силою принудить его ехать. Карл объявил, что в таком случае он станет защищаться. Визирь начал опять его ласкать, извинился перед ним письменно, возвратил ему переводчика и задержанное жалование. Карл не отвечал. Визирь наконец послал ему требуемые деньги и так был уверен в его выезде, что объявил о том нашим министрам и назначил пашу, долженствовавшего его проводить. Но король объявил, что живой он не выйдет без требуемого конвоя; визирь отнял опять его кормовые деньги и вытребовал из Констант.<инополя> шв.<едского> посланника в свой лагерь, где и держал его под стражей.

22‑го наши министры имели пространное рассуждение с визирем. Они головами ручались за безопасный проезд короля через Россию. Визирь ожидал указа султанского, чтоб выслать Карла и против его воли. 24 сент.<ября> в Совете, где присутствовали и наши министры, положено выслать короля, что было объявлено ему и султану. Но Карл упорствовал еще; р.<усские> министры приступили опять к визирю: визирь, обещая, что Карл зимовать в Турции не будет, требовал сдачи Азова etc. Петр в следствии сего послал повеление Ап<раксин>у о скорейшем исполнении Прутского трактата.

3 окт.<ября> Петр из Карлсб.<ада> поехал в Дрезден и, пробыв там от 7‑го до 12‑го, отправился Эльбою, в Торгау, где находилась польск.<ая> королева. Здесь 14‑го окт.<ября> Петр совершил бракосочетание царевича с принц.<ес>сою Вольфенбительскою, Шарлоттою‑Христиною. Царевичу было 22, а принц<есс>е – 18. – Петр объявил о том Сенату: «Слава богу, что сие счастливо совершилось: дом князей волфенб.<ительск>их, наших сватов, изрядный».

18‑го окт.<ября> дал он царевичу инструкцию: «что делать в небытии моем сыну моему в Польше» (см. Голик.<ов>. Ч. IV‑25).

1) Устроивать по р.<ек>ам Вартам, которые текут в Померанию, магазины.

2) Приготовить плоты и суда для отправления провианта к Стетину  по вскрытии рек.

3) Обиды и грабит.<елей> в Польше казнить смертию, до полковника.

4) Самому царевичу быть в Торуне etc. etc.

17‑го окт.<ября> Петр отправил Куракина в Голландию с предложением:

Понеже Петр, по просьбе англ.<ийского> посла, в войну французскую не вмешивался, то просит обещания со стороны соединенных  в Северную войну также не вмешиваться и признать наши завоевания особливо на сей стороне моря,  с своей стороны Петр обещал и помощь противу Франции, в случае мира со Шв<еци>ей.

Петр отпустил новобрачных в Вольфенбитель, а сам 19‑го окт.<ября> поехал через польскую Пруссию в брандб.<ургский> город Кросен, где  (в польск.<ой> Пр.<уссии>) осмотрел Баурово войско, прибыл в Кросен 20 <октября>. Там его встретил наследный принц. 22‑го имел Петр переговоры с датск.<ими> минист.<ра>ми Выбеем  и Шаком.

Петр дал им след.<ующие> предписания (за своей подписью).

1) Стральзунд или о.<стров> Руген ныне же взять. Если нет артилл.<ерии>, взять 2 пушки с корабля.

2) Тою же зимою с курф.<ирстом> ганноврским договориться о Бремене и Вердене (принадлежащих шв.<едской> короне).

3) Военные действия морем и земл.<ею> начать ранее, в апр.<еле>.

Здесь получил он из под Стральзунда жалобу от русск.<ого> войска, терпевшего недостаток в содержании. – Петр писал о том Августу, также и Долгорук.<ом>у (мин<истр>у).

После вод Петр не мог еще оправиться, и путешествия его утомляли. 27‑го окт.<ября> Петр поехал опять в Торунь, где ждала его Екатерина – и 28 их вел.<ичества> отправились Вислою в Эльбинг  (где стоял рус.<ский> гарниз.<он>), в нем Петр пробыл 7 дней. Отселе его приказы: Шерем<етев>у, чтоб он из Полонного гарнизона не выводил; если же вывел, то ввел бы снова под видом наемных людей кн. Меншикова (как у польск.<их> вельмож). Межеричи и проч.<ие> места (платившие подати Меншик.<ов>у) отдать вновь Любомирскому etc. etc.

Апр<аксину> не отдавать Азова или отдать, взяв сперва подписку, что кор.<оль> непременно будет отправлен. Если же, озлобясь, турки объявят войну, то во избежании оной Азов тотчас отдать, а Таганрог разорить.

Шаф<иров>у на имя султана 2 грамоты: 1) что Аз.<ов> не сдается, пока шв.<едский> король не выслан, 2) требование султановой расписки etc. (подать из оных по усмотрению). Во всяком случае до войны не допускать.

В Сенат: о рекрутах, о печном мастере Шенпорте, о постановлении торговли с Голл.<андией>, об отдаче дома Алекс.<андра> Гордона Яну Фельтену (кухмистру его в.<еличества>).

7‑го ноября Петр с Ек.<атериной> отправился на яхтах в Кенигсберг. С пути писал Апр<аксин>у: Азов туркам отдать и Таг.<анрог> разорить в ноябре и декабре.

В Кенигсб.<ерге> Петр пробыл 2 дня. Оттоле писал в Гагу Куракину и Матвееву, что как между Фр.<анцией> и союзниками восстанавливается мир, то бы нам крепче соединиться с Голл.<андией>: «Извольте их обнадежить и всячески склонить к приязни».

Из Кенигс.<берга> Петр сух.<им> пут.<ем> прибыл в дер.<евню> Шакен и оттоле на яхтах прибыл в Мемель. Здесь получил от Матвеева предложение от западн.<ых> союзников о примирении его с Карлом. Петр повелел министрам не вызываться на то, отвечая нерешительно etc.

Из Мем<еля> сух.<им> пут.<ем> Петр прибыл в Ригу 18‑го ноября, в коей встречен с торжеством. Здесь пробыл он до 7 дек.<абря>.

16‑го окт.<ября> визирь объявил нашим минист<ра>м, чтобы Шер.<еметев> и Галиц.<ын> (киевск.<ий> губ.<ернатор>) письменно обязались о безопасности короля, и что тогда шв.<едский> кор.<оль> будет выслан силою. Обязательства сии тотчас были присланы; и визирь писал Петру, что к.<ороль> через 5 или 10 дней выедет непременно, говоря: «как бог един, так и слово мое едино».  В следств.<ие> сего Петр послал Шер<еметев>у повеления 1) принять короля и самому с ним ехать, пока пришлется для того особа, тогда ехать Шер<еметев>у к государю, 2) путь короля замедлять всевозможно (дабы в Шв.<ец>ию приехал он к самой камп.<ании>), 3) вести его непрямою дорогою (под предл.<огом> поветрия), а с Киева на Стародуб, на Ярослав, Калугу, к Москве – на Волоколамск (также по причине мора), на Вел.<икие> Луки, на Сапск,  Копорье и П. Б., оттоле в Финл.<яндию>, а тракт сей содержать тайно.

4) Дорогой чинить всякое довольство,

5) обо всем чаще писать к Петру. Если же шв.<едский> кор.<оль> поедет через Польшу, тогда отправить Вейдову дивизию etc. etc. (приказ писан в день орд.<ена> св.<ятого> Андр.<ея  >).

В сей день было торжество и горел щит с надп.<исью>: «Виват оборона Лифл.<янд>ии».  Апр<аксин>у Петр повелел, отдавая Азов, писать о некрасовцах  etc., чтоб турки их близ Азова не держали.

Шафирову в Конст.<антинополь> писал Петр, уверяя его в искренности своей etc.

В Сенат о мундирах гв.<ардейских> полков; повелевает у арханг.<ельского> губер<нато>ра принять приборные  деньги (60,000 еф.<имков>, 40,000 рубл.<ей>, да 829 червонц.<ев>).

В другом письме повелевает дворянск.<их> недорослей  273 чел.<овека> поставить в Сем.<еновский> и Преобр.<аженский> полк. ‑

Показ.<ания>  купца Стельса: издержано им на обучающихся в Англии школьников 30,000 еф.<имков>.

Стольника Алексея Юшкова Петр жалует в окольничие и приказыв.<ает> записать в боярскую книгу в разряде.

NB  подвод не давали без именного указа. (См. Ч. IV‑42 в примеч.<ании>.)

Устроя лифл.<яндские> дела, Петр 7 дек.<абря> отправился в Пернов – и оттоле повелел сенат<ор>ам  быть в П. Б. (двум или трем, с полными ведомостями, чтобы не останавливались дела). Если же король из Турц.<ии> выехал, то быть им всем.

Другим ук.<азом> повелевает пряжки  на салдатск.<их> башмаках заменить ремешками, по прим.<еру> других государств.

В Ревеле (13 дек.<абря>) Петр был встречен с таковым же торжеством. Петр пробыл в нем до 23 дек.<абря>, упражняясь городск.<ими> делами. Отселе писал 3 указа в Сен.<ат>, касающиеся до будущей камп.<ании>, а Апр<аксин>у подтверждает повеления отдать Азов etc.

В П. Б. прибыл Петр 29 дек.<абря> и писал оттоле к Шер.<еметеву>, Апр.<аксину> и Шаф.<ирову> о тур.<ецких> делах.

Указы 1711 <года>.

С янв.<аря>.

О раздел.<ении> полков по губерниям.

О бытии вместо Разрядн.<ого>  приказа при Сен.<ате> Раз.<рядному> столу.

О табеле пех.<отным> полкам и откуда дается им жалов.<ание>.

О высылке из М.<осквы> подданн.<ых> турецких по прич.<ине> войны.

О явлении беглых в теч.<ение> полугода.

О учинении ведомостей приходу и расходу в губерниях.

NB по сим ведом.<остям> утверждено росписание полков на губернии по долям.

О вычетных деньгах на лекарства.

О жаловании лифл.<яндским> гарнизонам из доходов рижск.<их> и лиф<ляндск>их.

О ведении 4‑х разноязычных школ т.<айному> сов.<етнику> Ив.<ану> Ал.<ексеевичу> Мус.<ину>‑Пушкину.

О сыске скрывающихся дворян.

О присяге губ.<ернаторов> и виц‑губ.<ернаторов>.

О корчемстве (подтвержд.<ение> прежнего).

Апреля.

О пожалов.<ании> дьяка  Як.<ова> Былинского в об.<ер>‑фискалы. NB NB

О даче ямщикам во всех губ<ерн>иях (кроме П. Б., где годовое жалование) по деньге на в.<ерсту>.

О книгах из <всех> губ.<ерний>.

О ведомост.<ях> из прик.<азов>.

О соле.

О кит.<айском> торг.<е> etc. etc.

О делании вместо мелких денег рублевиков, полтинн.<иков>, полу‑полт.<инников>, пяти‑копеечн.<иков> и алтынн<ико>в.

О перс.<идском> и армян.<ском> торге etc.

О не‑шинковании шв.<едским> пленникам вином и табаком.

О продаже всей селитры в Москве.

О осмотре привозимых в Арх.<ангельск> денег под русск.<им> гербом.

Приезжим из армии являться к губ.<ернатор>ам и о причине приезда доносить.

Об отсылке виноватых баб и девок в Берг<‑коллегию и> в Мануфакт.<ур> коллегию.

Август.

Наказ  об.<ер>‑фискалу (8 статей).

Беглым с начала войны являться к 1‑му янв.<аря> и вины заслуживать в прежних чинах.

NB. Стольн.<ик> Мих.<аил> Желябовский определен на место Як.<ова> Былинского.

1712 год

1 янв.<аря> Петр получил известие о победе датчан над шв.<едами> и известил о том Сенат.

Из союзн.<ых> войск, осажд.<авш>их Стральз.<унд>, отряжен был ген. – поруч<ик> Ранцау для осады Висмара. Висм<арск>ий ком.<ендан>т, узнав о 800 высланных им для фуражу, выслал противу их 3000 шв.<едов>, которые были атакованы. прогнаны и взяты в плен. <Пленных было рядовых> 1926 <человек>.

Карл, меж тем, успел объяснить султану ошибку или измену визиря. Хан и фр.<анцузский> посланник говорили в том же духе. Султан приказал визирю явиться в Констант.<инополь>. – Визирь медлил, полагая, что время и предстательство его друзей муфтия и Селидара (Селихтара?) Али‑паши обезоружат гнев султана. Но медленность его приняли за ослушание. Султан повелел янычарскому аге Юсуфу, находившемуся в Андрианополе, взять визиря и привести в Конст.<антинополь>. – Визирь был низложен и сослан сперва в Лемнос, а после в Родос, и, сказывают, тайно удавлен. На место его возведен яныч.<арский> ага Юсуф‑паша.

Карл усугубил свои происки; кр.<ымский> хан, хотя в следствии Прутск.<ого> мира и полнил земли, лежащие до Самары, и право  над запорожцами, но сильно помогал шв.<едскому> королю. 17 декабря 1711 года в Диване снова заключена война, и сам султан хотел ею предводительствовать, о чем Шаф.<иров> и писал Петру 13 ноября 1711.

Петр в следствии того приказал Шерем.<етев>у 1) Умножить в Малороссии гарнизоны, приготовить фураж etc. 2) Быть Шер<реметев>у у Киева с конн.<ыми> дивиз<ия>ми Янусовою и Реновою, пехот<а>ми Вейдовою и Аллартовою, с артилл.<ериею> и с гетм<анск>им войском, 3) в Киеве заготовить магаз<ин> – и запасов на 7 месяцев. 4) Для охранения Украйны казанск.<ому> губер<натор>у П. Апраксину с полками Азовской губернии  с 15,000 калм.<ыками> и 5,000 донск.<ими> каза<ка>ми быть при Изюме к 1‑му маю etc. etc.

Петр отправил к Августу министра его гр. Фицтума уговорить его, чтоб войско сакс.<онское> и польск.<ое> выступило к волошск.<им> границам.

Петр повелевал Апр<аксин>у отдать Азов, не смотря на прежние предписания (что и учинено).

22‑го Петр отправил султану грамоту (ч. IV‑62), которую 18‑го янв.<аря> предварительно читал Сенату.  (NB Кн. Меньшиков, кн. Як. Ф. Долгорукий. Ив. Ал. Мус. – Пушкин, Тих. Ник. Стрешнев, кн. П. Ал. Галицын.)

25‑го Петр писал своему польск.<ому> министру, чтобы он уговорил короля послать объяснения Порте насчет пропуска войск и обозов русских через Польшу etc. etc.

19‑го февраля Петр торжествовал брак свой в церкви Исакия Далматского (см. ч. IV‑68 примеч.).

26‑го отправлен Матвееву в Голл.<андию> кредитив  на торговый трактат.

Турки требовали: 1) чтоб царь отказался от всей Украйны, которой быть под покровит.<ельством> Порты. 2) Из Польши вывести войско, и никогда ни в каком случае оное не вводить. 3) Учинить Петру перемирие на 3 года с шв.<едским> королем.

Шведа при Порте подкрепляли послы франц.<узский> и венецианский. Хану дано было уже позволение вторгнуться в русск.<ие> гран.<ицы>, велено было собираться войску etc. (см. письма Шаф.<ирова> и Шерем.<етева> <от> дек. и янв. ).

Карл и воевода киев<ск>ий рассеял в Польше свои манифесты, послал полк.<овника> Урбановича с 4,000 черв. для подкупл.<ения> коронн.<ого> войска: а за ним старосту равского Грудзинского: поляки начали шевелиться; уже Грудзинский имел у себя до 16,000 поляк.<ов>, тат.<ар> и казаков etc.

Карл повелел ген.<ерал>у Штейнбоку, чтоб он из Швец.<ии> вступил в Померанию с 17,000 войска и, взяв тамошние войска, шел к Бендерам. Носился слух, что сильный транспорт из Шв.<еции> отправлен ко Гданску.

План Карла был завладеть Польшею, покорить Россию, и тогда обратиться к Германии. Но Штейнбок был не впущен союзн.<ыми> войсками: Грудзинский разбит, а дипломатические козни Шв.<еции>, Франц.<ии> и Венеции опровергнуты старанием Шаф.<ирова>, Шерем.<етева> и Толстова, при помощи Англии и Голл.<андии> – также и подарков, коими задарена даже мать султана, и 15 апр.<еля> мир подписан нашими министрами и Юсуф‑пашею, на следующ.<их> условиях:

1) России вывести из Польши войска и в дела польск.<ие> не мешаться. Если же Карл начнет Польшу возмущать противу России, то нам выступить противу шв.<едо>в.

2) Выезд и путь шв.<едского> короля предоставляется воле султана.

3) Уступлена тат.<арам> и турк.<ам> вся земля от Самары к югу…

Запорожцам подтверждено право доходов от перевозок по Днепру до устья Самары – и быть им под покров.<ительством> татар.

4) Между Азовым и Черкасск.<ом> не строить крепостей ни тур.<ецкой>, ни русской, а все разорить в 4 месяца.

5) При сдаче Азова отдать и 60 пушек, бывших при взятии оного.

6) Разор.<енн>ых крепостей при Самаре и Днепре (Богородицкой и Кам.<енного> Затона) не возобновлять etc. etc.

NB NB О происках Карла см. Журн.<ал> Петра В.<еликого> (Ч. II‑324), там же и письмо от 4 июня Фолиха у Голик.<ова> (ч. IV‑76).

9 мая гвард. подпоручик Александр Румянцев привез Петру подтверждение мира. Петр пожаловал его поручик<ом> (в Преображ.<енский> полк и послал в Копенгаген, к послу нашему кн. Долгорукому).

Петр пред тем из предосторожности повелел к 1‑му июня в Севск собраться царедворцам с их людьми (по 1 чел. с 50 двор.) с запасами на 4 мес. и вооруженных нерегулярно (см. о том указ Сенату от 3‑го апр.).  Союзники за неимением артиллерии положили от Стральзунда отступить. Произошли несогласия. Август хотел, чтобы все  войска зимовали в Померании, ибо неприятель, имея до 18,000 в осажд.<енных> городах Штет.<ине>, Страль.<зунде> и Висмаре, легко к весне мог воспрепятствовать вступить снова в Померанию, датск.<ий> король хотел зимовать в Голстинии (охраняя свою Зеландию во время замерзания Зунда) и тайно вел переговоры со Швецией через готорпского министра ф.<он>‑Дерната. Сакс.<онские> войска без датск.<их> оставаться опасались. Русские министры князья Григорий и Лука  Долгорукие помирили их. Август уступал Дании о.<стров> Руген (в случае взятия) и брался содержать 6,000 датчан, оставляемых на зиму в Померании с русс.<кими> и сакс.<онскими> войсками.

Петр сам, положив отправиться в Померанию, дал следующ.<ую> записку гр. Фицтуму:

1) О пропуске войск через Польшу в Померанию объявить туркам, что то делается по Ярославскому условию.

2) Царевичу помочь в собрании провианта в Померанию. Артилл.<ерию> под Стральз.<унд> доставить, ибо датчане раз уже обманули.

3) Репнина дивизия пойдет в Померанию.

4) Петр сам будет <к войску в Померанию>.

5) Всей Померании ключ, о.<стров> Руген – взять зимою по льду  etc.

Но Фицтум сделал Петру следующие представления:

1) Так как Август более теряет, нежели выигрывает от союза, то просить у Петра обещанные 100,000 рубл.,

2) снабдить Петру русское войско в Померании всем нужным,

3) по случаю отступл.<ения> от Стральзунда, Авг.<уст> требует военного мнения от царя,

4) что русск.<ие> войска, стоящие в Великопольской провинции, Польской Пруссии и Вармии, не допустили сакс.<онских> комисаров собирать провианту на союзное войско, etc. etc.

Петр обнадеживал короля будущими выгодами, упоминал о 15,000 русск. войска, единственно для Августа посланного, о сборе провианта обещал послать указ, о деньгах обещанных умалчивает etc.

Август еще требовал Лифляндии: Петр отвечал, что он ее себе не прочит, а требует токмо Ингерманландию, Ингрию и Карелью, как старинные вотчины etc.

О войне советует он Августу стать на Молдавской границе, близ Каменца, и, в случае нападения турков на Россию, вредить им, дабы доказать им, что Польша с Россиею за одно. Если ж турки пойдут в Польшу, то Шерем.<етев> нападет на них с тыла etc.

13 января Петр получил тайное извещение вероятно о заговоре или о сношениях шведов с их королем. Он послал в Сенат указ с поруч.<иком> Синявиным.

1) Пипера и Рейншильда ему (Синяв<ин>у)  схватить и развести с Москвы.

2) У иноземных салдат, кои в службе на Москве,  ружья обобрать, а шв.<едских> подданных рассадить порознь под крепкую стражу.

3) Оф.<ицеров> шв.<едских> взять под караул.

4) Сказать всяких чинов людям, чтоб смотрели строго за слугами (полонениками) и много их на М.<оскве> не держать.

1 марта Петр отправил в Померанию к.<нязя> Меншикова, а за ним повелел идти к.<нязю> Репнину с 13 полками, а наконец (по просьбе Августа, опасавшегося вторжения шв<едо>в в Саксонию) и два свои гвард.<ейские> полка.

В Польше с корпусом находился к.<нязь> Василий Владим.<ирович> Долгорукий. Петр, отказывая ему предложение поляков вместо провианту выдавать деньги, пишет: «зело удивительно, как салдаты могут деньги есть в будущую кампанию?»  Подтверждает, чтоб никто не чинил обид обывателям, ибо не будет пощады ни делателю, ни тому, кто спустит.

Петр, намереваясь ехать в Померанию, писал Шер<еметев>у и Апр<аксин>у, чтоб они приехали к нему в П. Б. – Шер<еметев>у приказал отправить в П. Б. дивизию Вейдеву; а Апр<аксин>у – корабельных мастеров, кузнецев etc. Переведенных из М.<осквы> мастеров оружейных ввел он в Оружейный дом.  В то время повелел он (19 февр.) сделанное им из слон.<овой> кости паникадило повесить в Троицк.<ом> соборе. Тогда же пожаловал к.<нязю> Як. Фед. Долго<руков>у две волости и 2 слободы (? доходы с оных собирать в казну и впредь). Марта 6 и 9 повелел Сенату отдать 20 молод.<ых> дворян в артилл.<ерийскую> науку к ген. – м<аиору> Гинтеру, чтобы ген. Гинтер в пушкари брал охочих  людей.

Рагузинский учредил в Арх.<ангельске> с голл.<андским> купцом Гутфелем купеческие конторы, из коих Петр доставал на. монетный двор медь etc. etc. У Рагузинск.<ого> был еще брат, претерпевший убыток от турков, за что Сава награжден поташем etc.

По причине дороговизны местной, Петр умножает жалование оф<ицера>м и ряд<овы>м.

См. Вейдово письмо в Голик.<ове>. Ч. IV‑99 в примеч.<ании> о салдатских нуждах.

Петр послал Нестерова и Кудрявцева осматривать дубовые леса по реке Волге, Оке etc. и указами повелел оные хранить. Сею же весною он в окрестностях П. Б. засевал дуб.<овые> жолуди. – Он запретил под жестоким наказанием  самим помещикам на их земле рубить дуб.<овый> лес без позволения лесного смотрителя Адмир.<алтейской> коллегии.

(См. о дубках, о кронш.<татских> дубах, о заветной роще и о наказании вредителям дубов Штелл.<ина> и Гол.<икова>. Ч. IV‑102.)

В апреле прибыли в П. Б. сенаторы и Шерем.<етев> с Апр.<аксиным> (несколько? сенаторов остались в М.<оскве> для окончания дел). Петр занимался особенно доходами.  Повелел брать пошлину без отволочек при складке товаров, а не с продажи оных, как было прежде (с рубля). Учредил об.<ер>‑инспектора над Рижск.<им> магистратом (не в противность ли лифл.<яндским> правам?) московского купца Илью Исаева.

Петр вывел кораб.<ельный> флот к гавани и к галерн.<ому> флоту (к Выборгу), отправя провиант, 23 апреля отправился туда на шнаве Лизете;  в Выб.<орге> оставался 2 дня и возвратился в П. Б.

В начале мая заложил в крепости каменный собор во имя Петра и Павла – и тогда же повелел Морской академии профессору Феркварсону проложить прямую дорогу от П. Б. в М.<оскву>. – По измерению нашлась она по прямой линии в 595 в.<ерстах>. – Петр велел оную начать, и от П. Б. до Новог.<орода> она была сделана.

Петр послал осмотреть Мститские пороги, желая доставить судам возможность оные миновать; также реки Уверь и Виль и места из Мологи к Мете или Сясе, а после ехать на Вытягру и Шексну – и планы всему подать в Сенат (Ук.<аз> от 28 мая), «дабы будущею весною зачать дело неотложно».

В начале июня повелел Сенату осмотреть реки Славянку, Мью и Ижору – и места, где добывается глина и производится каменная ломка. Леса на государств.<енное> употребление повелел рубить на всех дачах.

10 июня Петр осмотрел школьников и недорослей из дворян, 26 послано в Голланд.<ию>, 22 в Ревель для изуч.<ения> нем.<ецкого> языка, 16 записано в салдаты преобр.<аженские>.

Все европейские права повелено перевести на р.<усский> язык, под главным надзором Андрея Виниуса.

Ук.<азом> 11 июня Петр повелел Сенату судить сенаторов, оставшихся в М.<оскве> и ослушившихся указа государя, косательно высылки дворян.<ина> Головнина – (чем дело кончилось? и кто был сей Головнин?).

12 мая  писал Петр Шаф.<ирову> о первом пункте трактата, неосторожно  объясненного, ибо дается шв<еда>м время возмутить Польшу  и потом уже etc.

22‑го мая послан генер. – адъют.<ант> и камергер Кирила Алексеевич Нарышкин в Вену (где наш министр был тайн.<ый> coв.<eтник> барон Урбих) с грамотою к императору. (См. Голик.<ова>, IV‑110 и письма Петра).

Послу при Авг.<усте>, кн. Долгорукому, писал, чтоб он уговаривал короля не возвращаться в Варшаву (ибо от Турции нет уже опасности) и отпустить артилл.<ерию> в Померанию, дабы датчан ввести в войну.  Если де артилл.<ери>я пропадет, то бы Авг.<уст> надеялся: Петр доставит ему новую etc.

Петр знал о сношениях Дании и Августа с Карлом и о том, что Авг.<уст> имел тайных агентов при Порте Каштеляна (?) и советн.<ика> Гольца.

Петр 15 июня, спустя корабль Полтаву и отправя в Украйну Шерем<ете>ва, того же вечера отправился в Кроншлот, поруча главное правление Апраксину, на шнаве Лизете  прибыл в Нарву, (куда поехала сух.<им> пут.<ем> и Екат.<ерина>) 20‑го июня.

21 Петр отправился в Ригу на почте, куда прибыл 25, торжественно.

Здесь узнал он о нечаянном мире Франции с Англиею.

Петр предписывает адмиралу в рижских делах, относящихся к уезду и дворянству,  относиться к Левенвольду, к<а>сательно торговли к Исаеву, а гарнизона – к Полонскому etc.

Петр, взяв в опеку Курляндию, определил к ее в.<ысочеству> обер‑гофмейстером Петра Бестужева, повелев ему 1) по силе условия с покойн.<ым> герц.<огом> выдавать 40,000 на содерж<ание> Анне Иоанн.<овне>, 2) хлеб во всей Курляндии описать и беречь до приходу русск. шхиперов, 3) до времени молчать  о сем etc.

Староста Грудзинский, разделив свой набранный отряд на две части, с первою напал на киевский полк в 7 милях от Познани и оный разбил. Полк.<овник> Урбанович с другою частию напал на русских в мест.<ечке> Шверине, но наши отступить успели через брандбургскую границу. Кн. Меншиков отправил ген.<ерал>‑пор.<учика> Боура, который напал на Грудзинского и Урбановича при мест.<ечке> Лагореве и разбил. Грудз.<инский> бежал в Шлезию.

Петр послал из Риги Шерем.<етеву> свои манифесты в ответ шведским, повелел ему идти к лит.<овским> границам и следовать к Торуню etc.

Петр повелел Шаф.<ирову> жаловаться Порте на Карла и на воев.<од>у киевского.

Сенату повелевал он умножить рижский гарнизон; ук.<азом> от 30 июня повелел Петр посланного при сем Веселовского определить в помощь А. Виниусу.

Петр и Ек.<атерина> отправились в Эльбинг 30 июня, через Курляндию. Мемель и Кенигсберг.

В Эльбинге Петр оставался 5 дней, осматривая гарнизон русский и приводя всё  в порядок.

Повелевает Сенату послать слесарей в Ригу для починки старых ружей (молодых ребят заобычных к слесарному делу) и велеть учить ствольному, замочному и ложному делу  etc. etc. Также и седельному ремеслу: если же хватятся, а мастеров не будет, то с губернаторов взыщется штраф.

13‑го июня Петр отправился водою к мест.<ечку> Ландсбергу – с бат.<алионом> при маи.<оре> гв.<ардии> Матюшкине. Здесь свиделся он 21 с Августом и пробыл с ним в дружеских совещаниях до 23. – 24 в мест.<ечке> Гарцах встретил его кн. Меншиков, а у Штетина при армии царевич. – Отселе писал он Долгорукому, чтоб он велел Эльбинг, упраздненн.<ый> в силу Пр.<утского> договора, занять немцами, а не поляками, из опасения шведов.

Петр осмотрел места, окружающие Штетин, повелел у реки сделать укрепления, чтоб отрезать сообщение городу с судами. Должно было взять Штетин и на <то> определена была датская артиллерия. Датск.<ий> резидент объявил, что оная находится на острову в 7 милях от Стральзунда. Петр отправился в Анклам к дат.<скому> виц.<е>‑адм.<иралу> Сегеистету, у которого в ведомстве артилл.<ерия> находилась; там встретили царя Сегеистет и наш ген.<ерал> Алларт. Сег.<еистет> объявил, что он артил.<лерию> свою без указу короля <дать> не может, пока не прибудет арт.<иллерия> сакс.<онская>. Петр писал о том польск.<ому> своему министру и поехал в Грибсвальд, где стоял русский гарнизон. От селе недалеко, в заливе стоял датский флот с трансп.<орта>ми к Ругену. Петр осмотрел оный, потом писал датск.<ому> королю, жалуясь на медленность и не‑усердие союзников, грозясь вывести свое войско etc.

Адъют.<анта> своего Ушакова послал он в Польшу присматривать за офиц.<ерами>, сколько и чего вывезут они из Польши, приказав тайно расспрашивать и записывать etc.

1‑го августа Петр осмотрел сакс.<онское> и русск.<ое> войска, стоявшие около Грибсвальда и Стральзунда под нач.<альством> Алларта. Тогда же прибыл Флеминг, и пр.<усский> ген.<ерал>‑м.<аиор> Гакабор.

Петр осмотрел потом от Гарца до Стральзунда, начертал план военн.<ых> действий и писал о том королю д.<атскому>, etc. Послу своему писал: «На удачу без плана я никогда делать не буду, ибо лучше рядом фут за футом добрым порядком неприятеля с помощию божией теснить, нежели на удачу отваживаться без основания».

10‑го авг.<уста> Петр опять был в датск.<ом> флоте и посетил в.<ице>‑адм<ира>ла, ночевал на яхте Улльрихе.

11 авг.<уста> Петр ездил на встречу своих трех кораблей (из гор.<ода> Арх.<ангельска>) и прибыл на одном из них в большой д.<атский> флот, состоящий в 17 лин.<ейных> кораблей под команд.<ой> ген.<ерал>‑адм.<ирала> Гульденлева.  Взаимные морские вежливости etc. Петр пробыл во флоте до 14 авг.<уста> и своего капитана Рейса с 2  русск.<ими> и 2 датск.<ими> кораблями отправил в море для взятия судов с хлебом, какие они бы ни были.

13 августа  датск.<ий> король повелел своему флоту быть в полной власти у царя. Петр повелел Сегестету вести тотчас артилл.<ери>ю под Штетин. (Кажется, говорит Гол.<иков>, власть эта продолжалась не долго.)

14 Петр на датск.<ом> бриган<тин>е пошел к Волгасту и вечером прибыл рекою Одером.

16‑го прибыл туда же кор.<оль> Август. 17‑го был совет, и положено Руген взять и Стральзунд бомбардировать.

Петр повелел Менш<иков>у отрядить к Волгасту 6,000 войска.

17 Сегестет вошел в устье Одера с артиллерией, но тогда же д.<атский> король прислал ему повеления оной под Штет.<ин> не давать. – Петр указал Меншикову, оставя при Штет.<ине> 4,000 войска, идти с сакс.<онской> артилл<ери>ей и с датск.<ими> понтонами и лопатами к Волгасту.

17‑го же авг.<уста> кап.<итан> Рейс возвратился с судами любскими и голл.<андски>ми, нагруженными хлебом. Петр повелел принять их мерою; и дал шхиперам ассигнацию  получить столько же хлеба в Амстердаме от комисара  Соловьева.

24 авг.<уста> Петр и Авг.<уст> прибыли в Грибсвальд. Здесь Петр дал прусск.<ому> ген<ерал>у Гакабору следующее объявление: гор. Штет.<ин> отдается в полную власть королю прусскому, ибо на оный Петр никакой претензии не имеет etc.

Между тем Штад, шв.<едский> гор.<од>, в Бременском (также и Вигершанц) округе покорился датск.<ому> королю. Петр праздновал успех своего союзника.

Д.<атский> флот от острова Ругена (прежде уполномочения Петра) отошел к Когебухту;  сие дозволило шв.<едскому> флоту выдти в море, и взятие Ругена было отложено. (Кажется, не с согласия Петра.)

Петр просил д.<атского> короля праздное после взятия Штада войско отправить к Стральзунду. – 5 шв.<едских> кораблей стояли в заливе, намереваясь пройти к Стральзунду. 3 сент.<ября> Авг.<уст> и Петр против их повелели взвести 2 батареи; одна из них принудила шв.<едо>в удалиться. Сегестет получил указ их атаковать. Шведы, имея ветр попутный, пустились к Стральзунду, куда и пришли, потерпев от другой батареи великой вред: 600 чел<овек> убиты, и корабли повреждены.

4 и 12‑го сент.<ября> Петр писал в Конст.<антинополь>, оправдываясь в том, что войска будто бы еще Польшу не очистили. «Царевич сам (пишет Петр) их вывел».

В Эльбинге остается гарнизон из опасения шведов и по просьбе короля. О 15,000 тур.<ецкого> конвоя Петр пишет: «не думаю, чтоб поляки их пропустили. Это не конвой, а армия» etc.

9‑го сент.<ября> введен в Эльбинг сакс.<онский> гарниз.<он>. Намерение о взятии Ругена возобновлено, войско уже посажено на корабли, но шведы успели из Карлскрона доставить Ругену сильную помощь – и предприятие отложено.

В то время Шерем.<етев> донес Петру, что воевода Яблоновский объявил ему через своего агента Гуденовича о происках Августа при Порте – и о намерении помириться с Карлом, дабы купно с д.<атским> корол.<ем> потом объявить войну России etc.

Но Петр или сему не поверил, или не видел в том успеха, или хотел знаком доверенности обязать уже довольно обязанного Августа – как бы то ни было, он перед отъездом в Карлсбад поручил в верховное ведение королю свое померанское войско, дав Менш.<иков>у тайное повеление надзирать над королем, а 28 сент.<ября> праздновал Левенгаупт.<ское> сражение, и тогда же вручил королю след.<ующие> пункты:

1) О фураже и провианте (коего довольно),

2) бомбардирование Стральзунда отложить, ибо люди утомлены походом, а у неприятеля не менее 20,000 свежих и спокойных,

3) в Грибсв.<альде> оставить гарниз.<он>: полов.<ину> русск.<их> и полов.<ину> сакс.<онских>,

4) о кварт.<ирах>.

5) Гаф очистить в.<ице>‑адм<ирал>у Сегестету.

6) Ему же зимовать здесь.

7) Дат.<скую> артилл.<ерию> разделить etc. etc.

Потом Петр отправился в Карлсбад.

Между тем из Грибсвальда писал он в Сенат:

1) послать для перекручивания пороху мастеров во Псков.

2) Чтоб на зиму в П. Б. уготовили провианту на 30,000.

3) Чтоб Апраксину дали подводы.

4) Употребить вычитаемые из жалования оф.<ицеров> и салд.<ат> деньги на поправление армейск.<ой> аптеки etc. etc.

Петра Бестужева определил в комисарство. На денежных дворах велел перелить в деньги серебро светлейшей  кн. Наст.<асьи> Галицыной. ‑

Лан, посланный для собрания проб всех европ.<ейск>их монет, возвратился. Сенату велено их от него принять.

Апраксину Петр повелевает:

1) Умножить гребной флот и в финляндский поход вступить как можно с большею силою – там повелевает зимовать и ее не разорять, а с жителей брать контрибуцию. «Ежели мы дойдем до Абова, то шв.<еды> принуждены будут заключить мир, ибо из Финл.<яндии> единственно получают пропитание» (письмо к Апр<аксин>у ).

Подтверждает указ кровли в П. Б. крыть черепицей и дерном.

Посылает к нему корабли, купленные в Англии (всех 7), повелевает вылить для них 300 пушек.

Августа 30 и сент.<ября> 8 понуждает Петр Шереметева действовать не так медленно: повелевает ему отправить в Курляндию драг.<унский> полк для предупреждения шведского транспорта; опасается согласия  Риги с шведами etc.

Ген.<ерал>‑кр.<игс>‑комисару Бестужеву повелевает с Курляндии собирать хлеб и деньги при помощи салдат рижского гарнизона, а дворянству курляндскому выбрать для того 2 человек etc.

Гв.<ардии> капитану Ушакову Петр писал о провианте, в Польше собираемом, etc. К.<нязю> Долг<оруков>у (польск.<ому> мин.<истру>) пишет, чтоб он по причине слабого здоровья ехал с войском в Россию, ибо тут будут и дохтора, один с Менш.<иковым>, другой с моею хозяйкою  etc.

Апраксин вступил в Финляндию с галерным флотом. Шведы убежали, сожигая сами свои города. Шаутбенахт Боцис взял шнаву и 3 военн.<ые> бота etc.

Петр заехал в Берлин и свиделся с королем. 3 окт.<ября> прибыл в Виртемберг саксонский, здесь посетил он гроб Лютера, его библиотеку и горницу, где он жил, etc.

Потом был в Лейпциге, отселе писал Апр<аксин>у, повторяя свое повеление заготовлять как можно более галер, бригантин и прам, коими безопасно и удобно действовать у берегов, уведомляет о покупке еще 8 кораблей etc.

8 окт.<ября> Петр прибыл в Карлсбад, где гр. Вратислав (?) с батал.<ионом> австр.<ийских> салдат ожидали его.

Отселе писал он в Сенат, чтоб через Саву Рагузинского отправили к послам нашим в Конст.<антинополь> лисьих, горностаевых и зайчьих мехов на 3000 рублей etc., о жаловании волохам и другим нерегулярным etc.

Для столовых припасов и дворовых потребностей требовал он через Пипера и Рейншильда свободного пропуску кораблю etc. etc.

Шереметеву в случае безопасности от турков повелевает приехать на свидание с ним в Ригу etc.

Апр<аксин>у предписывает, как действовать, настаивает, чтоб взять Абов и Гельзин<г>форс потому, 1) чтоб было что при мире уступить, 2) что Финляндия есть матка  Швеции, откуда получают они не только скот и прочее, но и дрова etc. См. Гол<икова> IV‑154.

Петр употреблял воды с 9 по 31 окт.<ября>. – 1 ноября прибыл он к Теплицам (Töplitz).  Здесь посетил он графов (князей) Валдекских  etc. Анекдот о кухне.

Тут получил он от Меньшикова (из Помер.<ании>) известие, что шв.<едский> фельд‑марш.<ал> гр. Штейнбок с войском стральзунским и ругенским пошел из Помер<ании> – в Мекленбургскую землю, и что саксонские войска пропустили его из робости.

4‑го ноября Петр писал о том датск.<ому> королю, прося его идти за Штейнбоком в Голстинию, куда и сам он поспешит – etc.

5‑го ноября на судах Эльбою Петр отправился в Дрезден, куда прибыл 6‑го. – 12‑го писал он вновь дат.<скому> королю – потом отправился по Эльбе ж до Виртемберга, а 16‑го прибыл в Берлин etc., потом с наследным принцом ездил на яхте в Шарлотенбург; 19 имел конференцию с королем и 20 поехал в Мекленбургию  к своим войскам с пр.<усским> конвоем через Ораниенбург, Цеденихт, Теплин (близ коих были шведы) и прибыл в Демин.

28‑го ноября Петр прибыл в главную квартиру в мест.<ечко> Лаго.

30‑го в день кавал.<ерского> праздн.<ика> Андр.<ея> приехал к нему король польский, оба государя обменялись орденами (Андр.<ея> и Бел.<ого> орл.<а>).

[28] ноября писал он Шерем<етев>у, что атаковать Штейнбока не могли за бесконницею. – Шведы, пишет Петр, имеют намерение пробиться в Польшу и удаляются от сражения. – Везде мерзнет, и трудно их удержать – повелевает Петр стать с конницею на Украйне и Штейнбока от Турции отрезать etc.

2‑го дек.<абря> Петр с Ек.<атериной> и с полками гв.<ардии> прибыл к Гистроу и посетил вдовств.<ующую> мекленбургскую принцессу.

Датский король соединился с сакс.<онским> войском; Петр его благодарил, а сам заслонил Штейнбоку все пути в Польшу. Тут получил он известие, что Штейнбок обратился к Шверину с намерением напасть на датск.<ие> и сакс.<онские> войска. Петр дал знать д.<атскому> королю, чтоб он дождался его, чтоб дать сражение, 8 декабря выступил в поход и с пути 3 курьеров: Нарышкина, Монса и Левенвольда послал одного за другим к д.<атскому> кор.<ол>ю – с подтверждением своего совета.

Но дат.<ский> кор.<оль> и ген. – фель<дмаршал> Флеминг сразились с шв.<едами> близ местечка Гадебуша и были разбиты Штейнбоком, которого Петр уж почитал в своих руках.

Убито 1500, в плен вз.<ято> более 2000 пех.<оты>. Конница спаслась бегством etc. Письмо к Апр.<аксину> 14 дек.<абря>.

Петр обратился вновь к Гистроу, и здесь узнал, что Штейнб.<ок> пошел в Голстинию. Д.<атский> кор.<оль> через своего генер.<ал>‑адъю<танта> Меера просил у Петра помощи и свидания в Нейштате. Петр туда и отправился.

Несколько времени пред сим Авг.<уст> отправился в Варшаву на сейм. Петр от венск.<ого> своего посланн.<ика> бар. Урбиха узнал меж тем о разорвании турками мира и о заключении своих министров. Петр отправил тотчас на Варша<вский> сейм князя Юрья Трубецкого с требованием помощи, а Сенату дал повеление приготовиться к обороне со стороны турок, а к наступлению противу Финляндии; Шерем<етев>у повелевает снова не допустить Штейнбока соединиться с турками, а Апр<аксин>у готовиться к войне противу Шв.<еции> и вывезенную из Азова артиллерию доставить на Середу (крепость), вылив пушки и проч.

Петр, отправя Ек.<атерину> в П. Б. с бат.<алионом> гвардии, прибыл в Нейштад, где стоял Боур с конницею. Д.<атского> короля он нигде не нашел и воротился к своему войску. 24‑го дек.<абря> в деревне Пампоу имел он со всеми своими генералами воинск.<ий> совет. Положено соединиться с д.<атскими> и с сакс.<онскими> войсками и идти за неприятелем; тогда же Петр повелел пехоте своей переправиться через р.<еку> Штер, а сам поехал до мест.<ечка> Гольденбоу. Здесь получил известие, что Штейн.<бок> сжег Алтенау (датск. гор.). Утверждали, что меркантильная зависть гамбурцев была причиною гибели Алтенау.

Петр пошел за Штейнб.<оком> к Гамбургу.

Указы 1712 <года>.

За беглого салдата взыскивать штраф с об.<ер> и унт.<ер>‑офиц.<еров>, с ряд.<овых> и с извощиков.

Скрывателей по наказании ссылать на каторгу – рекр.<утам> натирать на руках крест порохом.

Харчевникам и торговцам при полках иметь оружие огненное и студеное.

Офицерам за оставление больных салдат по 10 рубл<ей> штрафу. Во всех губерн.<иях> учреждены гофшпитали для престарелых и увечных, также и для незаконно‑рожденных.

Деревни фискалов  не ведать губернаторам, а сенату и государств.<енному> фискалу.

Суконные фабрики в России были уже в цвет.<ущем> состоянии. Петр повелел в течение 5 лет брать на армию одни русские сукна etc.

Повелено размножить инжен.<ерную> школу, а ученикам (двум третям) быть дворянским детям.

Мастерскую палату перенести на казенн.<ый> двор и ведать оною кн. Прозор<овском>у.

Учреждены богадельни, велено шатающихся ловить, записанных отсылать в богадельни, а не записанных, по наказании, в их жилища.

NB. Новое расположение Украйны для буд.<ущей> войны.

На строения Кронштата собрать работников со всех  губерний.

По окончании шв.<едской> войны поселено переселиться в П. Б. и Кронштат – и строить дома. Дворянских 1000, купеческ.<их> 500 (лучшим <людям>), средних 500, рукомесленны<х> 1,000.

Последнему в роде запрещено недвижимое имение отдавать кому бы то ни было etc.

Выморочных и за вины описанных имений без имянного указа не раздавать.

Подьячих пересмотреть, старых настоящих оставить при деле, других отдать в писаря и в унт.<ер>‑офиц.<еры>.

Офицерам давать везде первое место (?).

Генер.<ал>‑губерн.<атора>м и губ<ернатора>м дано право избирать комендантов.

Предп.<исано> им осматривать мастеровых и плотников etc.

За неисполн.<ение> сенатск.<их> указов губер<натор>ов арестовать.

Учрежд.<ена> особая коллегия для управл.<ения> купцев и торговли.

Ук.<аз> о конск.<их> заводах, о покупки жеребц.<ов> и коб.<ыл> в Пр.<уссии> и в Слезии.

Кабацк.<ие> и тамож.<енные> сборы отданы на подряд.

О торговли в указных рядах и на гост.<иных> дворах, а не на дворах.

О даче дворов Кантемиру etc.

О строении в Москве в линию.

О посылке драгун и солдат по воров и разбойников

etc. etc.

1713 год

1 января Петр ночевал в Милене (в Гановре), от курфирста прислан для встречи его Фабриций – здесь узнал, что Штейнб.<ок> пошел от Алтенау в Голстинию.

3‑го прибыл в Гамбург, где и пробыл до 5, для получения от датч.<ан> провианту. Отселе ездил он на пепелище Алт.<енау>, роздал погорелым деньги и обещал им торговые выгоды. Потом пошел за Штейнб.<оком>.

12 числа прибыл в датск.<ий> гор.<од> Рендебург, осмотрел крепость. Король д.<атский> прибыл туда же. Петр fit défiler les troupes devant s.<a> m.<ajestй> d.<anoise>;[24] 22 <января> оба государи последовали за войском. 24 смотрели сакс.<онское> и датск.<ое> войско. Потом Петр осмотрел Шлезвиг; здесь правитель Гольстинии и опекун молодого герцога подарил ему глобус,  сооруженный Ад.<амом> Бушем под присмотром Ад.<ама> Олеария. Глобус отправлен был морем в Ревель, откуда на другую зиму и прибыл в П. Б.

Петр отправился в армию.

27‑го войско перешло через Трену – и пришло в Гузум – неприятель стоял в окрестностях Фридерихсштата, окруженный болотами и близ моря. Шлюзы были разорваны, поля наводнены. Две узкие плотинки, укрепленные перекопами и батареями, вели к неприятелю.

В Воинск.<ом> совете, где Петр предлагал атаковать, положено было по несогласию на то сакс.<онцев> и датч.<ан> коро<лю> д.<атскому> оставаться в Гузуме с 4 полк. ами русск.<ой> пехоты, не пропуская неприятеля через плотину в город, а нам идти противу шведов к мест.<ечку> Швабстеду, от которого к Фридерихсшт.<ату> лежит другая плотина, укрепленная от непр.<иятеля>.

30 Петр повел войско, осмотрел местоположения – и на другой день за 3 часа до свету русские вступили на плотину: впереди 4 гвард. ейские и 1 гренад.<ерский> батальон при маиоре гв.<ардии> Глебове, за ним сам Петр с пехотою, и на конец Менш.<иков> с конницею. На рассвете дошли до первого перекопа; шведы побежали из оного. Второй перекоп был тоже оставлен. Петр велел засыпать тут же перекоп, отправил Менш.<икова> по другой плотине вправо к деревне Коломбитель и пошел на неприятеля по узкой плотине, по коей едва в 8 человек идти можно было. Шв.<едская> батарея действовала вдоль плотины. Русские гренадеры бросились и ею овладели. Шведы бежали, но их не льзя было преследовать: должно было засыпать перекоп и срыть батарею, занимавшую всю сушь: около ее были одни глубокие воды.

Меншиков, сквозь те же опасности, совершил тот же самый подвиг и остановлен был теми же трудностями. Наконец, Петр с ним соединился в Коломбителе и пошел опять по узкой плотине противу выстроившегося неприятеля, под огнем батареи. Шведы не вытерпели натиска русских штыков; они бежали, теснясь на плотине, через водяной ров, бросились на луг, падали на колена и бросали ружья. Тех же, которые бежали по плотине, догнать было не льзя: грязь была глинистая, и не только у салдат стащила обувь, но даже у лошадей отдирала подошвы. Шв.<едский> ген.<ерал>‑м.<аиор> Штакельберг ушел из Фридер<ихс>штата с 4,000 к главному войску, грязь помешала его отрезать.

1 февр.<аля> Петр вошел в Фридерихсшт.<ат>.

У шв.<едо>в убито 13 человек; у нас только 7. В плен взято 5 оф.<ицеров>, 295 ун.<тер‑офицеров> и ряд.<овых> Зейблатова полку.

Неприятель отступил в угол к морю, к мест.<ечку> Гардинку; у него сухой земли не более было, как мили на две вдоль и поперег (письмо Петра к Шерем.<етеву> 3 февр.). Русские осадили его от реки до другой, впадающих в море.

Отселе Петр писал Апр<аксин>у, чтоб он начинал военные действия без него.

4 февр. <аля> Петр в Гузуме обменялся с д.<атским> королем орденами (Андр.<ея> и бел.<ым> слоном) и повелел Синявину (фл.<отскому> поруч.<ику>) из Копенгагена идти к Ревелю с 3 кораблями – любопытно письмо Петра, доказывающее редкость денег и небрежение, с каковым выдавались жалования (Ч. IV‑189).

Штейнбок отступил к Тонингу; Петр, полагая, что он переберется на судах через Эйдер, повелел через нее у Фридерихсшт.<ата> сделать мост. Но узнал через беглецов (169 чел.<овек> офиц.<еров> и ряд.<овых>), что Штейнб.<ок> решился держаться в Тонингской крепости. Петр узнал тогда, что Англия намерена у Финляндии дать шв.<еда>м помочь. Слух разнесся, что англ.<ийская> эскадра собирается помочь им и в Голстинии. Петр решил ехать в П. Б. и 12‑го февр.<аля> пред отъездом послал королеве Анне грамоту, в коей уговаривал ее в войну не мешаться и уверял в своем миролюбии.

Потом, поруча главную власть д.<атскому> королю, уехал в Россию.

На пути заехал он к курф.<юрсту> Гановрскому (будущему англ.<ийскому> королю), посетил его мать герцогиню – и, дружески расставшись, заехал к свату своему герц.<огу> волф.<ен>б.<иттельскому>. Там получил он изв.<естие> о смерти прусск.<ого> короля и поехал к Фридерику Вильгельму. Петр остановился в Шенгаузене, куда приехал к нему король в глубоком трауре. Здесь заключен следующий договор:

1) Коль скоро Штейнб.<ок> приведен будет в бессилие, то царю немедленно вывести свои войска из Германии и Польши.

2) Пруссия обещает хранить строгий неутралитет, шведов не пускать ворваться в Польшу, а в случае нужды и оружием.

3) Петр обещается по окончании войны употребить всевозможные старания, чтоб Эльбинг с своею округою уступлен был Польшею Пруссии; но от принуждения оружием отказывается (1 марта 1713).

Отселе Петр послал ген.<ерал>‑м.<аиору> Штафу повеление Анклам, Демин, Гарц, Вальгаст и, буде еще можно, Грибсвальд разорить и сжечь (кроме церквей), а самому идти в Мальхин (в Мекленб.<ург>), где ген.<ерал> Бук собрал магазины – и там остаться зимовать (?).

Смотри в Голик.<ове> (IV‑197)  сбивчивое его рассуждение о намерении Петра косательно померанских городов.

Петр писал Ушакову, чтоб он с бат.<алионо>м гв.<ардии>, отправленн.<ым> в конвое с Екат.<ериной>, шел бы в П. Б. и повелел бы Апр<аксин>у – заготовлять квартиру.  По просьбе короля, Петр поехал с ним в Берлин incognito. Оттуда выговаривал он Апр<аксин>у, что из опасения турок не пошел он в Финляндию etc., иначе весь интерес потерян  etc. Пробыв в Берл.<ине> с неделю, Петр 3 марта поехал в П. Б. Между тем по проискам Карла XII султан низложил и Юсуф‑пашу, избрав на его место Солиман‑пашу. 14 ноября 1712‑го война с Россией была объявлена. Шаф.<иров>, Шерем.<етев> и Толстой посажены были в Эдикале; султан выступил к Адрианополю. Татары вторглись в Россию и доходили до Киева, а Станислав Лещинский вступил в тур.<ецкие> границы. Карл послал ген.<ерал>‑фельдм.<аршалу> Штейнбоку приказ идти через Польшу в Бендеры. Поляки бунтовали; запорожцы были готовы; Карл послал к ним по 500 еф.<имков> на каждый курень и по коню каждому старшине.

Но надежды Карла вдруг обрушились. Султан повелел ему выехать из Турции, с конвоем 6,000 спагов  и 20,000 татар. Это не было его расчетом. Он стал отговариваться и потребовал 1,000 меш.<ков денег> недавно еще получив большую сумму.

Здесь произошло странное Бендерское дело (смотри Вольтера, письма Шерем<етева>. Ч. III – etc. Голик.<ов>, IV‑203).

Когда, после Варницкой битвы, Карл привезен был в Адрианополь, заключен в Демотику и потом по предстательству фр.<анцузского> посланн.<ика> переведен в Демир‑таш, Порта надеялась избавиться от упрямого постояльца, но Карл был неколебим.

Петр получил известие обо всем, сидя за столом, и тут же сообщил оное всем, тут находившимся. «Вижу», сказал он со вздохом,  «что бог его оставил, когда уж на последних своих друзей так неистовствует».

Лещинский, ехавший к Карлу incognito, был задержан в Яссах в монастыре, потом отвезен в Бендеры, наконец соединился с королем.

Скоро султан раскаялся, он обещал короля во всем удовлетворить. Хан и сераскир Бендерский низложены. Визирь то же, а на его место возведен капитан паша Али‑Ибрагим. Муфти и Рейс‑ефенди сосланы.

1 янв.<аря> 1713 между фр.<анцузским> послом и шв.<едским> королем установлен след.<ующий> договор:

1) Король фр.<анцузский> обещает довести султана до войны с Россиею.

2) Король шв.<едский>, когда возведет вновь Станислава, обещает Каменец отдать туркам.

3) Порта обещает принудить Россию отдать Польше Киев и всю Украйну.

4) Полякам смотреть, чтоб Россия до казаков не касалась.

5) Фр.<анцузский> король обещает 2 мильона во Гданске заплатить шв.<едским> помощникам (?)  etc. (сообщено Шер<еметев>у из Каменца ген.<ерал>‑маи.<ором> Ропом).

Голландск.<ий> посланник и переводчик его Тельз успели однако облегчить участь наших министров. Турки, услыша о наших приуготовлениях, снова к миру приступили. Министры наши в марте прибыли в Адрианополь. Турки требовали немедленного очищения Померании, ибо под предлогом перехода etc. царь никогда без того из Польши войска не выведет. Министры наши обвиняли фр.<анцузского> посла в клевете etc. Между тем визирь и хан (и даже султан incognito) хотели иметь переговоры с Карлом и, приехав в его местопребывание, пригласили его обедать. Карл отказал спесиво. К нему прислали переводчиков для переговоров, он их к себе не допустил.

В следствии всего этого Порта возобновила 25‑летний мир. 3 июля трактат подписан и разменен.

Турки под видом построения крепости отправили в Хотин 100,000 войска и 150 пушек. При оной находился Станислав, Потоцкий и шв.<едские> генералы. Догадывались, что Польша имела намерение возвести Станислава на польский престол. Август требовал помощи у Петра.

Петр повелел Шерем<етев>у в таком случае слушаться Августа.

Племянник Станислава воевода Яблонский вел интриги противу Августа. Но генерал Гольц и воевода Мазовецкий (министры Польши и короля) объявили Порте, что в случае нарушения Карловицкого мира Австрия и Россия примут сторону Польши. Султан одумался и приказал хану смотреть за Станиславом и запретил туркам и татарам переходить Днестр вооруженным, хотя бы и по одиночке. Карлу снова предписано выехать. Станислав, воевода киевский и шв.<едские> офицеры отвезены в Бендеры. Карл лег в постелю и никого к себе не пускал. Турки перестали его уважать и отпускали ему по 70 левок в день на содержание.

Наконец Карл решился ехать. Он писал к султану, двусмысленно благодаря его за прием и угощение, объявлял о намерении своем ехать через Венгрию и Германию и через министра своего Гротгузена просил на дорогу денег, в которых ему отказано, 6 окт.<ября> 1714 года он отправился в путь incognito  с четырьмя человеками свиты, через Венгрию, мимо Вены и Ниренбурга и 22 ноября прибыл в Стральзунд.

Петр ехал из Берлина в П. Б. через Раценбург, Гендрихсвальд, Штаргард, Мариенбург, Эльбинг, Митаву, Ригу, Дерпт и Нарву и 22 марта прибыл в П. Б.

Разорения, татарами учиненные, были важные. 1,554 были убиты; 14,340 взято в плен. 98,864 скота были отогнаны. Петр молчал, желая управиться сперва со шведами.

Петр осмотрел строения, 25 марта присутствовал при освящении церкви в Н.<евском> монастыре во имя благовещения пр.<есвято>й д.<евы>.

Он стал готовиться к финляндск.<ому> походу. Повелел Шер<еметев>у отправить Вейдеву дивизию и 3 конн.<ые> полка в П. Б. Между тем занялся устроением торговли. Он манифестом пригласил европейские народы в свою новую пристань, обещая льготу и выгоды. Несколько кораблей явились при Неве, и Петр ознаменовал сей случай выбитием медали. (Гол.<иков> IV‑226)  NB.

В Кронштате заложены 2 великие гавани для военн<ых> и купеч.<еских> кораблей и вскоре окончаны.

26 апр.<еля> Петр вывел в море галерный флот: 93 галеры, 60 карбусов, 50 б.<ольших> лодок с 16,050 войска (кроме уже бывших на судах) и отправился в Финляндию, будучи в авангарде, как контр‑адмирал, в кор‑де‑баталии был Апр<акси>н, в ариергардии – ген. – поруч.<ик> кн. Галицын и контр‑адмирал гр.<аф> Боцис.

Между тем в Голстинии союзники готовились с общ.<его> совета к блокаде Тонинга. Марта 6 начали готовить фашины и туры. Д.<атские> корабли в устье Эйдера взяли 15 швед.<ских> судов с амуницией и хлебом.

1 апр.<еля> д.<атская> артиллерия прибыла на судах. Положено русским перейти Эйдер. От 1‑го до 9‑го Меншиков построил через болота и излучины реки мост на несколько миль. Пехота выстроилась в 2 линии между Олдинсфортом и Герефортом, и положено шведов атаковать: датским и саксонским войскам идти противу их, а 3,000 конн.<ицы> и 5,000 русск.<ой> пехоты от Тонинга их отрезать. Русские тот час пошли к плотине, по которой шведы могли уйти к Тонингу. Плотина имела по одну сторону Эйдер и по другую широкий канал. Но шведы не думали удерживаться в неприступном месте, а, разметав мосты, бывшие на канале, побежали к крепости, куда и ушли. Русские снова навели мост и у больверков крепостных захватили несколько пленных. В сие время прибыли сакс.<онцы> и датчане.

Шв.<еды> задыхались от тесноты, они выгнали неск.<олько> сот оф<ицерск>их и драгун<ск>их лошадей. 4,000 их померло в краткое время.

Положено было креп.<ость> бомбардировать, сделаны были апроши и кетели. Но саксонцы сему воспротивились.

27 апр.<еля> Штейнбок предложил о сдаче своей Меншикову, стоявшему в Олденсфорте, и приехал к нему с двумя ген. – маи<ора>ми. (Д.<атский> король находился в Гузуме.)

При Менш.<икове> был тогда Флеминг и д.<атские> генер<ал>ы и мин.<истры>. – Штейнбок, отдаваясь в плен,  требовал себе одних знамен и литавр: но и в этом ему отказано. 3 мая заключена ратификация; 4‑го разменена; с 9‑го по 15 выходили шв.<еды> из креп<ос>ти: первая бригада при ген.‑м.<аиоре> Паткуле клала оружия перед русск.<ой> гвардией; Штейнб.<ок> с генералами пеш шел к д.<атскому> королю. Более 1.000 шв.<едов> разбежалось и перешли в д.<атскую> и сакс.<онскую> службу. Сдалось 11,489 (4 генер.<ала>, 300 шт.<аб.> и об.<ер>‑оф.<ицеров>), пушек взято 19; шт.<андартов и> знамен 128 etc. – Всё было разделено между союзниками. Мы получили большую часть. Д.<атский> король подарил Меншик.<ов>у свой портрет (с брилл.<иантами>). Менш.<иков> пошел обратно в Померанию и дорогою взыскал с Гамбурга 200,000 еф.<имков>.

В силу II и XVIII статьи договора пленные должны были быть разменены, а за остальных положен выкуп. Швеция охотно на то согласилась. В Гамбург присланы были деньги и полоненные в Померании россияне и датч.<ане> – для размена на равное число шведов. Д.<атский> король потребовал всех  рус.<ских> пленных, иначе на выкуп не согласился. Штейнбок умер в датск.<ом> плену.

* * *

Петр прибыл к Эльзингфорсу 8 мая. Бригадир Чернышев послан был проведать о неприятеле. Черн.<ышев> донес, что шв.<еды> в Эльз.<ингфорсе> укрепились, 10‑го прибыл бомбардирский галиот, и началось бомб.<ардирова>ние. Ген.<ерал>‑маи<ор> Армфельд имел в городе 2000 пех.<оты>, 300 конн.<ицы>. – Ночью на 11 мая он зажег город и ушел на соединение с ген.<ерал>‑поруч.<иком> Либекером в Бургоу, брал фураж и артиллерию. Мы пошли за ним со всем флотом и 14‑го мая при Бургоу в виду шведов вышли на берег. Приступив к городу, русские уже неприятеля в нем не нашли. Он ушел во время высадки к мызе Мензола.

В Бургоу оставили мы 3000 гарнизон при ген.<ерал>‑м.<аиоре> Бутурлине. Положено сделать в удобн.<ом> месте  укрепление для сложения провианта, дождаться ген.‑м.<аиора> Волконского с конницею из Выборга, идти на шведов и овладеть Финляндией. Для отыскания сего удобного места  Петр отправился на своей галере и выбрал остр. <ов> Форзбин;  28‑го мая начались работы,

Купленные в Англии 3 корабля приведены были Наум.<ом> Синявиным к Кроншлоту. Петр отправился туда, дабы отправить те и прочие корабли в море. 6 июня заехал он в Выборг и отправил из магазина к Апр<аксин>у 20,000 четв.<ертей> хлеба. – Повелел Волконскому поспешно следовать к нему же. 7‑го ввечеру прибыл в Кроншлот; ночевал на корабле Полтаве.  Осмотрел утром новые корабли, нашед их в сравнении с русскими, как приимышей против родных детей.  Потом осмотрел и весь флот и работы и 12‑го июня прибыл в П. Б. – и, уведомясь о прибытии в Ревель новых 5 кораблей с нанятыми англ.<ийскими> офицерами, послал к ним капит.<ан>‑поручика Ив.<ана> Синявина и повелел в.<ице>‑адм.<иралу> Крейсу, коль скоро они прибудут к Кроншлоту и будут исправлены, выдти в море противу шведов; Шер<еметев>у, повторяя повеление выслать Вейде, повелевает оставаться еще в Украйне etc.

27 июня, в годовщину Полтавской победы, Петр принимал перс.<идского> посла, отправленного для заключения дружеских договоров. Шах, услыша о вооружениях на Кубане, испугался etc. Петр принял посла на яхте и кончил день фейверком etc. etc.

На другой день новог.<ородскому> губ.<ернатор>у Корсакову повелел, чтоб к 1 декабрю все дворяне от 30 до 10 лет были к смотру под опасением лишения чести и живота (с похмелья, видно).

Шаубенахт Боцис известил Петра, что шведских 9 кораблей, 2 фрегаты и 4 ластовых судна пришли к Эльзинфорсу под нач.<альством> в.<ице>‑адмирала Лелия. – Петр, извещая о том (2 июля) Апр<аксин>а, обещался прибыть к нему не медленно. – Он поехал в Кроншлот, а за ним и перс.<идский> посол, коего посадили на военн.<ый> кор.<абль> Выборг, etc. и показывали эволюции.

Петр занемог и 8‑го июля отправился в мызу Кипину для лечения; отпустил посла и повелел в.<ице>‑адм.<иралу> Крейцу идти противу неприятеля и привести в Кроншлот корабли из Ревеля. Тут получил он от Шафирова известие о мире, коим он был доволен (кроме Х‑го пункта). В письме к Шаф<иров>у Петр уведомляет его, что уже имеем 13 линейн.<ых> кораблей о 50 пуш.<ках> и выше etc.

Крейц хотел действовать один,  не в присутствии державного контр‑адмирала. Сие предложение не понравилось Петру. «Уже вящше 18‑ть лет служу сему государству», писал он Крейцу, «и никогда о том не был прошен, дабы дома яко дитя остался». Крейц отговаривался тем, что не хотел государя подвергать напрасно опасностям (См. ответ Петра в Голик.<ове> IV‑246).

Петр повелел Апр<аксин>у выжить Лелия из Эльзинфорской гавани и потом укрепить город. Потом, заехав в П. Б., отправил в Константиноп.<оль> ближнего стольника Дм.<итрия> Бестужева‑Рюмина с ратифик.<ацией> 25‑ти летнего мира, и повелевая ему и Шаф.<ирову> немедленно по размене ехать в Россию etc.

Князь Куракин (мин.<истр> Петра в Гаге) известил его, что Англия и Голландия берутся трактовать о мире. Петр предписал ему, по возможности, от их посредничества отговариваться и требовать: 1) чтоб они не предписывали закона, но принимали только предложения с обеих сторон; 2) чтоб цесарь и ганнов.<рский> курфирст вошли также в посредничество etc.; 3) уверяет их в своей умеренности etc. – Петр повелевал сию негосиацию не иначе проводить к концу, как если заметна будет близость окончания дел с Францией и союзн.<ыми> державами: etc. etc. Голик. Ч. IV‑251.  NB.

31 июля Петр с баталион<ом> гвардии отправился в Элзинфорс – на шнаве Мукер с  5 галерами etc. etc.

5 авг.<уста> Петр, претерпев бурю, прибыл вечером в Элзинфорс.

Апраксин  из Боргау, а Боцис с галерами и с бомб.<ардирск>им кораблем уже прогнали шв.<едский> флот, который и отплыл к Твереминду. Петр осмотрел укрепленный вход в гавань.

6‑го авг.<уста> генер.<ал>‑адм.<ирал> и генералитет– пожаловали Петру чин сухопутного полного генерала (ген. <ерал>‑поручика чин получил он за Полтаву).

Крейц, погнавшись за 3 шв.<едскими> кораблями, наехал двумя своими кораблями на подводн.<ый> камень (клипу). Корабль его Рига  спасся, а другой Выборг  (капит.<ан>‑команд.<ор> Шхелжтинг) был созжен по снятии с него артиллерии. Шв.<едские> суда ушли. Петр предал суду Крейца, кап.<итан>‑ком<андор>ов Шх<елтин>га, Рейса и кап.<итана> Дейгрейтера. – Они были оштрафованы,  но продолжали службу.

14 авг.<уста> Петр осмотрел устья Эльзинфорской гавани и повелел некоторые заметать каменьями.

17‑го, узнав, что неприят.<ель> стоит между Элзинфорса и Абова у реки Карисланзбра, Петр пошел на него. У реки нашел он только 500 пех.<оты> и 250 конн.<ицы> при полковнике Штершанце, стоявших в весьма крепком месте. Шведы зажгли мост: русские, бросив бревны на горящие мостовые клетки, перебрались ползком, шведов выбили из укреплений, 6 оф.<ицеров> взяли, 68 унт<ер‑офицеров> и ряд.<овых>, а более 100 убили. У нас убито 10 драгун, ран.<ено> 5 оф.<ицеров> и 31 ряд.<овой>.

Шведская армия следовала для обороны Абова. Петр пошел за нею того 17 авг.<уста> – и 8 сент.<ября> въехал в опустелый Абов без супротивления. Здесь нашел он градскую библиотеку и отправил ее в П. Б. На взятие Абова и завоевание Финл.<яндии> – выбита медаль.

На обратном пути Петр осмотрел свой галерн.<ый> флот (при Боцисе), стоявший у кирки Поя,  и на шлюбке подъезжал к шв.<едской> эскадре у Тверминда. «Место, где стоит неприятель, тесно, и он стоит зело осторожно – нападение учинить опасно – особенно в нынешние темные ночи etc.» (пись<мо> к Апр<аксин>у).

Прибыв в Эльзинфорс, Петр отправил к д.<атскому> королю секретаря его Горбоу с уверением в дружбе etc. О неприятеле (на суше) не имели известия. Петр, оставя у Эльзинфорса Апр<аксин>а, 10 сент.<ября> поехал в П. Б.

Слух о моровой язве, как видно из письма государя, подтвердился. Сам он едва избыл.  14‑го сент.<ября> прибыл в П. Б. 15‑го сент.<ября> Петр осматривал строения etc. 21 ездил в Кроншл.<от> и Котлин, осмотрел флот etc. и в донесении Апр<аксин>у писал: «корабли, слава богу, здоровы, кроме Антона» etc.

Потом спущен корабль Св. Екат.<ерина>.

Между тем Апр<акси>н 20‑го сент.<ября> пошел противу шведов, стоявших при Товастсгусте. Шведы, брося в воду городские пушки, ушли за два озера, между коими течет Пелкина, и там укрепились. Апр<акси>н сделал контр‑линию, батареи и несколько плотов, 6‑го октября он отрядил генер.<ал>‑поруч.<ика> к.<нязя> Галицына с 6,000 и с генер.<ал>‑поруч.<иком> Бутурлиным и ген.(ерал) – м.<аиором> Чернышевым. Галицын переправился через озеро и вышел на берег в 2 верстах от шв.<едских> окопов. Ген.<ерал>‑м.<аиор> их Лабар силился нас не допустить, но был сбит с места. В то же время граф Апр.<акси>н с ген.<ерал>‑поруч.<иком> Брюсом и ген.<ерал>‑м.<аиором> Головиным перешел Пелкин, едва не в плавь и со всеми своими силами напал на укрепления. Шведы 3 часа оборонялись – наконец выбиты. Ген.<ерал>‑м<аиор>ы Армфельд, Лабар и Фитингоф (в журн.<але> Петра В.<еликого>: Рамз ) бежали. Войско у них было до 7,000, взято 233 – (оф<ицеров> 143), уб.<иты> 1 полк.<овник>, 19 оф.<ицеров>, 562 унт.<ер‑офицера> и ряд.<овых> – весь урон до 4,000 (Венец.<ианская> ист.<ория>). Русские потеряли: 1 полк.<овника>, 1 подполк.<овника>, 4 оф.<ицеров>, 112 ун.<тер‑офицеров> и ряд.<овых>; ран.<ено>: оф.<ицеров> 21, ун.<тер‑офицеров> и ряд.<овых> 534 etc. Выбита медаль.

В Померании владения Швеции оставались без защиты. Шв.<едский> генерал‑губернатор гр. Веллинг 10 июня заключил с администратором Голштейн‑Готорбским договор в Гамбурге, по коему отдавал Веймар и Штетин в покровительство герцогу. А сей, не надеясь на свои силы, отдал их в секвестрацию  королю прусскому, и с согласия гр. Велинга 22 июня в Берлине и заключен следующий договор.

Шведам выдти из городов, куда укажет идти кор.<оль> пр.<усский>.

Правление и гарнизон поручить Пруссии и Голштейну пополам.

Король и администратор будут их защищать и возвратят потом королю Шв.<еции>, получив плату за убытки etc.

Стральзунд и Руген приняты в ту же секвестрацию.

Штет.<инский> губернатор граф Мейерфельд на сие не согласился, без указа Карла XII.

Король пр.<усский> не сносился с северн.<ыми> державами. Меншиков, уговорясь в Ванцбеке (9 июня) с министр.<ом> датским и саксонским, оставил часть союзных войск в Померании при Флеминге атаковать Стральзунд и Руген. – Руген взят был (1700 русскими), и шв<еды> отступили в Стральзунд.

Меншиков предлагал королю пр.<усскому>, взяв Штетин, отдать оный под его секвестр. Но переговоры не состоялись, Пр.<усский> король не дал обещанной артилерии. Положено взять Штетин одними русскими войсками с сакс.<онской> артилерией, а потом отдать его или голшт. – готорбск.<ому> герцогу и польск.<ому> королю или пр.<усскому> королю etc.

Англичане желали мира между Шв.<ецией> и Россией, но их медиация Меньшиковым отвергнута, и он приступил к Стетину, где находилось 3.900 пехоты, 160 драгун, 150 французов, да мещан вооруж.<енных> 4,000.

Менш.<иков> послал к Мейерфельду для переговоров Башевича, голстинского посланника (Bassevitz),[25] но тот его не принял и приготовился к обороне.

Меншик.<ов> повел фальшивую атаку на Штерншанц (от Штетина в 4 милях), крепость с 4‑мя тайными подкопами – и с другой стороны взял его студеным оружием. Подкопы не были запалены оторопевшим неприятелем.

Штетин вскоре потом сдался – и отдан кор.<олю> пру<сскому> в секвестр. 21 июня город сдался. Мейерфельд и ген.<ерал>‑м.<аиор> Стуарт с 2800 войска выступили – 1873 осталось в городе и по уговору приняли голстинск.<ую> службу. Пр.<усский> король прибыл в Stettin,[26] и Меньшик.<ов> сдал ему оный при следующих условиях.

Пр.<усский> король возвратит Stettin Швеции не прежде мира  и будет пещись о невпущении шведов в Померанию. Он заплотит царю 400.000 рейхсталеров, а герцог Holstein[27] ‑Готор<пск>ий столько же королю польскому etc. etc.

Короли датский и польский были тем недовольны. Король датский досадовал за то, что принят был в союз голст.<инский> герцог, его неприятель etc.

Петр отвечал, что кор.<оль> датский знал обо всем (кроме последнего пункта) из договора, заключенного сев.<ерными> союзниками в Шведе, на коем подписался и Девиц (д.<атский> мин.<истр>), что кор.<оль> Пруссии без секвестра Померании не вступил бы в союз etc. – и последнее сваливал он на Флеминга.

Петр через посла своего кн. Долгорукова обещал дат.<скому> королю не ратифировать сего договора и через гр.<афа> Александра Головкина делал и представления пр.<усскому> королю. До какой степени был он искренен, не известно, но переговоры длились до 1 июня 1714 года.

Петр повелел Мен<шиков>у возвратиться в Россию, наблюдая в Польше строжайшую дизциплину. Репнину же повелел послать в Померанию 6,000 войска при ген.<ерал>‑маи.<оре> Яковлеве, а с остальными идти к границе.

В то же время по донесению фискалов предали суду ослушных судий и виноватых в злоупотреблении по провиантской части.

Прибывшие из Москвы сенаторы донесли Петру, что вопреки указу 1711 года многие дворяне от службы укрываются. Тогда Петр издал тиранский свой указ (от 26 сент.<ября>), по которому доносителю, из какого звания он был не был, отдавались поместия укрывающегося дворянина.

5‑го ноября указ, пове<ле>вающий купцам новогор.<одским>, пск.<овски>м и проч. – возить все товары свои – только в П. Б. etc. etc.

Он повелел доктору Шоберу издать описания целит.<ельным> водам терпским.

Генер.<ал>‑адъютанту Девиеру повелел устроить ревельскую гавань etc.

Боярину  Петру Апр<аксину> и генер.<ал>‑аудитору Глебову повелел размежевать турецкую границу etc.

25 в море Петр встретился с Апр<аксины>м и с ним приехал в П. Б.

К д.<атскому> королю послал он ген.<ерал>‑ад.<ъютанта> Ягужинского с подробной инструкцией (ч. IV‑283).

План Петра открыт был д.<атским> королем. Ав.<стрийский> имп.<ератор> назначил быть в ноябре съезду в Бруншвиге (Brunswick). Сев.<ерные> державы были приглашены. Но шв.<едский> король не согласился на посредничество Австрии, прежде, говорит он, мира с Францией. Он просил только цесаря, чтоб он заставил пр.<усского> короля и голст.<инского> администратора возвратить Швеции Померанию. Конгрес остался в бездействии, а Петр стал приготовляться к войне. Между тем рассеял по Швеции свои манифесты.

В Стокг.<ольме> оказались волнения. Они были прекращены: но Сенат, по просьбе мешан, обратился к принцесс Ульрих‑Элеоноре, прося ее присутствия в  Сенате.

Принцесса, с общего совета, решилась вступить с Россиею в мирные переговоры. 14 декабря назначено быть государственному съезду. Карл, узнав о том, прислал грозный указ сенату, и благие намерения остались без следствия.

Указы 1713 <года>.

О браке пеньки etc.

О не‑бытии в подьячих распопов etc.

О курении помещиками вина про свой обиход, а не в продажу.

О 300.000 медных денег (сверх 200.000).

О выборе из царедворцев в Ратушу. (?)

О делании поташа из сучьев дерев, негодных на корабельное строение.

О переписи лошадей (кроме жеребят) и о пошлине по 10 коп. с лошади.

О беглых солдатах и крестьянах.

О невступании фискалов в челобитчиковы дела, а ведаться челобитчикам в Сенате.

Крестьян, изувечивающихся во избежание матрозства, бить кнутом etc.

О подрядах etc.

Объявить казанским и азовским магометанянам (владельцам крестьян) повеление креститься через полгода, а, коли не пожелают, отписывать дома и крестьян в казну etc.

О прогонах от Петербурга до Новгорода по коп.<ейке> на одну версту, а от Новг.<орода> до Москвы по деньге. – Без прогонов подвод никому не давать.

О взятии с Дерпта по 25.000 еф.<имков> в год (с округа).

1714 год

Петр, узнав, что несколько полков саксонских вступили в Курляндию, писал рижскому губернатору Голицыну, чтоб он от них остерегался; ибо подозревали Августа в тайном сношении с Карлом. Гетман Синявский извещал Шереметева, что король прусский и польский готовы были заключить с Швецией союз противу царя (Голик.<ов> IV‑299 примеч.).

2 февраля Петр в Ревеле (с Апраксиным) заложил гавань.

3. Отправился один в Ригу через Пернау и прибыл туда 6‑го.

Он повелел Репнину из Смоленска выслать ко Пскову 7 полков – к марту.

Получив от Ягужинского из Копенгагена неудовлетворительный ответ от датского короля, Петр сам писал ему свои жалобы и проч.

Голстинский администратор предлагал союз Петру.

Между статьями оного замечательно:

Предложение Финляндию отдать Голстинии.

В случае восшествия на шведский престол молодого герцога отдать ему наследственные  владения.

(На первый пункт Петр согласился, на второй – нет; < ceй пункт есть зело деликатный, и сенс оного> зело на тонких ногах носит свое седалище).

Предложение молодого герцога жениться на старшей царевне Анне. Петр писал: без воли ее того сделать не могу, хотя и отец.

Ингрию и Ингерманландию Петр решительно прочит себе. О Тонинге и проч. предоставляет решить на Бруншвейгском конгрессе.

В Риге Петр пробыл 5 дней. С обер‑инспектором Исаевым сделал разные положения о торговле и проч. – (Смотри истинный анекдот о мощах девиц ф.<он>‑Грот.)

Из Риги Петр выехал 11‑го и прибыл в Петербург 15 февраля, 16‑го перевезены трофеи победы над Штейнбоком. ‑

В отсутствии Апраксина князь Михаил Михайлович Голицын был главнокомандующим в Финляндии. Он пошел к городу Вазе, где стоял генерал‑маиор Аренфельд с 8,000 войска. – 19 февраля у деревни Лапола  войска сошлись. Шведы ударили в штыки, но русские приняли их мужественно – 5,135 неприятелей положено, в плен взято 500 (24 оф.<ицера>), пушек 7; 20 знамен и проч.

В честь сей битвы выбита медаль.

Сею победою Финляндия очищена. Петр был в восхищении.

Дан указ Синявину ехать в Ревель для осмотра кораблей, найма иноземцев и проч.

Петр в Гагу писал послу своему, чтоб он ехал на Бруншвейгский съезд, а английскому посланнику барону Дешаку повелел покамест быть в Голландии при Штатах.

Но конгресс не имел никаких следствий.

Издана инструкция полная фискалам.

Для детей дворянских и приказных учреждает арифметические школы, в домах архиерейских и в монастырях.

Славный указ о наследстве одному  из сыновей по воле отцовской – издан был в сем году. – Петр долго его обдумывал и изъяснил самым подробным образом.

Учреждена новая пошлина по 10 денег с 1 руб.

Позволяет просить государя только на Сенат, а ниже – по инстанциям.

Заведены везде протоколы.  Дела велено решать по большинству голосов.

Производство в чины положено по старшинству и по засвидетельству начальства. В полковники производить одному государю.

Изданы постановления торговые: иностранцам за их товар платить их же монетою (вероятно попорченный).

О строении печей, крышек и проч. – Указы велено печатать.

По кончине любимой сестры своей Наталии повелел, пристроив чулан с улицы к богадельне, находившейся в ее доме, принимать незаконных детей и проч., и проч. (Голик.<ов> IV‑322).

Указом от 6 мая повелено губернаторам осматривать опустелые жилища,  с коих пошлин и рекрут не берется, под опасением лишения чести и живота и проч., а места переписать и проч. (NB. Люди бегали на Дон и в Сибирь. Также и от помещика к помещику.)

Главным исследователем гвардии маиор Андрей Иванович Ушаков.

Из указа о лоскутках и трепицах (для бумаж.<ной> фабр.<ики>) видно, что пуд стоил 8 денежек.

За привод живого лося давать по 5 руб.

Шведам, умеющим по русски, повелено переводить книги с шведского языка.

Книги, переведенные в то время, см. IV‑327. Анекдот о переводчике Пуфендорфа и проч. Штелин (вранье).

9‑го мая Петр из Петербурга вывел великий флот (по иным показаниям 30 линейных кораблей, 80 галер, 100 фрегатов; а по другим 16 линейных, 180 других судов и проч. Сам же Петр: «ныне есть линейных 20»).

20‑го мая с сим флотом Петр отправился в Финляндию и писал гетману Скоропадскому о беглых и проч.

Сибирский губернатор князь Гагарин донес о золотом песке, находимом в м.<алой> Бухарин, в калмыцком владении при городе Эркети. Царь повелел у Ямышева озера построить крепость и 2,000 войска послать на овладение Эркети и взять в рудокопные мастера шведов. Начальником экспедиции назначен гвардии капитан Бухольц («Ежемес.<ячные> сочин.<ения>» 1760 года).

О сем Петр сообщил бывшему тогда в Петербурге хивинскому посланнику. Сей подтвердил тобольское известие и прибавил, что при реке Аму‑Дарье находится таковой же золотой песок в б.<ольшой> Бухарии.

Сие подало повод к исследованию той стороны, а со временем дало мысль о торговле с Индией.

22 мая Петр с корабля Св. Екатерины дал инструкцию Ушакову: I) осмотреть московские подряды, что не без кражи производятся, и уведать хотя одно дело, II) осмотреть военную канцелярию, III) в Московской губернии разведать тайно ратушные и иные дела и проч., IV) о беглых, о укрывающихся от службы и проч.

Синявину тогда же дан приказ разведать о шведском флоте.

22‑го же мая был совет и положено: государю (яко шаутбенахту) итти с корабельным флотом к Ревелю, а с ним и галерной эскадре при генерал‑маиоре Головине. Флоту же галерному итти с Апраксиным к Або и, в случае встречи со шведским флотом, дать знать государю.

Петр послал выборгскому губернатору Шувалову повеление итти взять Нейшлот.

11 июня Петр прибыл в Ревель и нашел там два корабля, один из Англии, другой из Архангельска.

В то же время приказал Петр на содержание лазаретов сбирать с венечных памятей пошлины вдвое.

Указ о приводе беглых отсрочен до 1‑го апреля, а потом до 1‑го сентября.

Петр указал всем казенным подрядам быть гласным. Дома в Петербурге велено строить: дворянам 150 – один дом; купцам и проч. 300 – один дом, и всё было бы к осени готово.

30 июня писал Петр датскому королю, прося у него эскадры из 5 или 7 кораблей. Петр ему пенял за его бездействие, припоминал свои заслуги, советовал не надеяться на Бруншвейгский конгресс и проч., Голик. IV‑344.

14 июля Петр при польском дворе вместо Долгорукова определил Матвеева (тайн.<ый> совет.<ник>).

Того же 14‑го оказалась на царском корабле чума. Это спасло 5 шведских кораблей от преследования. В тот же день дан указ Сенату решить дела по точному смыслу  Уложения. 16 июля, осматривая новоприбывший из Голландии корабль, Петр получил от Апраксина известие, что шведский флот у Ангута, а что адмиралу пройти туда невозможно. – Апраксин требовал от г.<осподина > шаутбенахта или диверсии или его прибытия во флот. Петр с общего совета отправился в Гелзинфорс к Апраксину, но за противным ветром воротился в Ревель.

20‑го числа прибыл Петр в Твереминд к Апраксину; на другой день осмотрел неприятеля. 22 ездил по берегу для того же. Швед.<ских> было 13 кораблей, 6 крюйссеров, 4 фрегата, 1 блокгаус, 2 бомбард.<ирных> галиота, 2 шнавы, 6 галер, да видны были за островом еще 3 кор.<а6ля>.  Флот был под команд.<ой> адмир.<ала> Валтранга, в.<ице>‑адм.<ирала> Лелия и двух шаутбенахтов (см. примеч.<ание> Голик.<ова>, IV‑350).

Твереминдская гавань имеет узкий выход. Вывести из оной флот в глазах неприятеля было опасно, к тому же неприят.<ель> мог оный и запереть. Петр положил до 80 легких галер перетащить через перешеек и воспользоваться диверсией. Петр ездил с Апр.<аксиным> осматривать место (длиной 1,170 сажень) и повелел делать приуготовления. Между тем услышали на море пальбу. Известились, что Лелий отделился от флота и в 14 парусах направился, вероятно, к Ревелю или против наших галер. Петр с 35 галерами пошел к ближним островам и удостоверился в истине первого предположения, у Лелия были и бомбард.<ирные> галиоты. Петр потребовал к себе Апраксина. Лелий вышел из шхер и поворотил к Тверминдскому устью – тогда дано повеление нашему галерному флоту выходить из гавани, а 20 галерам велено проехать мимо шв.<едского> флота; по них встревоженные шведы стреляли, но за безветрием погнаться не могли. После того и остальные 15, бывшие при самом государе под начальством бригадира Лефорта,  счастливо же прогребли.

Шведский адмирал поднял белый флаг, давая знак Лелию возвратиться. Тут узнали, что у перешейка явились 9 неприятельских судов. Велено Змаевичу (капит.<ан>‑команд.<ир>) с галерами атаковать сию эскадру; ночь тому помешала. 27 июля весь наш галерный флот выступил, дабы пробиться сквозь шведский (на коем было до 1,127 пушек). Он прошел благополучно под страшным огнем; одна только галера села на мели и взята. Апраксин соединился с Змаевичем – и послал к командиру шведской эскадры (9 судов), чтоб он сдался. Получа отказ, Петр с генералом Вейдом напал на эскадру; бой продолжался от 3‑го до 5‑го часа – эскадра была взята, командир оной шаутбенахт Эрншильд был взят в шлюбке, на которой хотел уйти. Голик.<ов> IV‑354.

Пушек взято 116. Шаутбенахт, капитан‑командир, 3 капитана, 3 лейтенанта, 10 офицеров; матросов, рядовых и проч. – 913, убито 9 офицеров и 352 унтеров и рядовых. – У нас убито: 1 полковник. 7 офицеров, 132 унтеров и рядовых: ранено: бригадир Волков, 16 офицеров и 309 солдат и унтеров.

Сия победа и завоевание Аланда привели в ужас Швецию. Двор готовился к выезду в Дротнингольм, стали Стокгольм укреплять, но Петр не хотел разделить войско и отправился с флотом к Абову.

13 августа в Военном совете на Адмиралтейской галере положено: идти флоту по Норд‑Бодену от оста,  и, прогнав от берегов шведа, овладеть всею Финляндией.

15 авг.<уста> Петр отправился на 5 галерах с пленной эскадрою в П. Б.

Полк. <овник> Шувалов меж тем осадил Нейшлет, который и сдался 29 июля (медаль).

Петр с Апр.<аксиным> расстался в Элзингфорсе, положено прежде кораб.<ельному> флоту идти на зимовье к Кроншлоту, а части оного остаться в Ревеле. На пути узнал он об окончании разграничения с Турцией и о смерти англ.<ийской> королевы, Петр потребовал Апр<аксин>а в П. Б. ‑

29‑го авг.<уста> ревельск.<ие> воен.<ные> корабли соединились с Петром. Петр перешел на корабль Св. Ек.<атерина>. 31 между Кроншлотом и Берез.<овыми> островами сделалась буря; 1‑го сент.<ября> усилилась (см. Ж.<урнал> П.<етра> В.<еликого>).  Венец.<ианский> ист.<орик> говорит, что Петр сел на шлюбку и в самую ночь переехал на Березовые острова, дабы, дав оттоле сигнал, ободрить своих людей etc. (невероятно).

Петр торжествовал морскую победу свою, как Полтавскую. Екатерина родила ему 12‑го сент.<ября> дочь Наталию.

Петр прибыл в Кроншлот 4 сент.<ября>. Его приняли с пуш.<ечной> пальбою, на которую он ответствовал. Меншиков и прочие вельможи прибыли к нему на корабль. На Котлине Петр пробыл 3 дня для исправления флота, поврежденного бурею. 6‑го отпр.<авился> в П. Б. на 6 галерах и с пленной эск.<адрой>. – 2 суток еще противный ветер, дождь и туман препятствовали его въезду. Эск.<адра> отправлена к устью Невы. В Екатерингофе встретила Петра Ек<атерин>а.

9‑го сент.<ября> был торжественный въезд‑народ кричал Ура!  перед знатными домами палили из пушек etc. См. Гол.<иков>, IV‑362.

Триумфатор, остановясь перед дверьми присудственной палаты (в сенате), велел доложить о себе его величеству князю кесарю и подал ему рапорт. Кн. кесарь пожаловал его в виц‑адмиралы, а на Вейде возложил Андреевскую кавалерию. Оф<ицера>м даны медали. См. письмо Петра к Апр<аксин>у от 12‑го сент.<ября  > (были мы все у руки его вел.<ичества>).

Тут помещен у Голикова анекдот из Штелина о решении <вице>‑адм.<иральского места> коллегией etc.

Петр, возвратясь на свой корабль, выкинул флаг виц‑адмиральский. Потом обедал у к.<нязя> Меньшикова, угощал Эрншильда etc.

Целый месяц Петр каждый день присутствовал в сенате, принимая отчет в управлении государственном. Указ о дворянских детях подтвержден был с тою же строгостию, а доносы по оному повелел подавать самому себе.

28 сент.<ября> спустил военный кор<абль> Шлиссельбург.

В сие время издан тиранский же указ о запрещении во всем государстве каменного строения под страхом конфискации и ссылки. О французских мастерах писал он в Париж, обещая им льготу на 10 лет, готовые дома etc.

Здесь Голиков поместил манифест 1702 года об иностранцах и о свободе вероисповеданий.

В сие время прибыл в П. Б. посланник от Мехмета‑Баядур‑хана. Он просил царя повелеть Аюке‑хану жить в согласии с ним, а зато обещал он 50,000 вспомогательного войска и свободный путь русским караванам в Китай.

Петр повелел Шер<еметев>у всех  офицеров, а равно и детей офиц.<ерск>их от 7 до 20 лет выслать к нему на смотр в П. Б. по зимнему пути и к 1 января и самому фельдм<аршал>у быть в П. Б. же.

26 окт.<ября> спущен кор.<абль> Нарва, и послал гв.<ардии> капит.<ана> Румянцева в Арханг.<ельск> набрать опытных мастеров 500 чел.

Финляндия была очищена. Шведы нигде уже не показывались. Апр.<аксин> послал ген.<ерал>‑м.<аиора> Головина в самую Швецию. Сей в местечке Умы с 800 войск вышел на берег и напал на ген.<ерал>‑м.<аиора> Рамзо, который бежал, брося обоз. На обратном пути Головин во время бури потерял 5 галер, 6 шлюпок etc.

Апр.<аксин> поручил гал.<ерный> флот к.<нязю> Галицыну, а конницу ген.<ерал>‑поручику Брюс. 18‑го сент.<ября> поехал в П, Б. – на море и у него разбило бурею 11 галер, 5 лодок etc. Петр – повелел ему из Выборга ехать в П. Б. сухим путем как можно скорее.

24 ноября Петр возложил на Екатерину орд.<ен> св. Ек.<атерины>.

К Невск.<ому> монастырю приписаны из других монастырей (наипаче из Тр.<оицкой> лавры) 1654 двора.

Из Царьграда прибыли барон Шафиров и гр. Толстой. Гр. Мих.<аил> Бор.<исович> Шер.<еметев> умер в Киеве.

Тогда же дан указ моск.<овскому> коменд.<ант>у Ивану Петровичу Измайлову, дабы с шв.<едскими> пленниками поступать в России, как с русскими поступлено в Швеции, Гол.<иков> IV‑390.

Провиант некогда доставляли натурою,  но Петр положил сбирать соразмерную подать. Злоупотребления завелись, с году на год увеличивались, и наконец государст.<венные> доходы видимо уменьшились, между тем как угнетаемый народ роптал и жаловался втуне, Ушаков и фискалы открыли источник беспорядков. Петр в гневе своем повелел Ушакову прислать к нему преступников: моск.<овского> виц‑губ<ернатор>а Ершова, артилл.<ерийского> прик.<аза> судью Зыбина, комисаров и секретарей того приказа etc. etc. etc., забрать все таможенные и кабацкие книги, счетные выписки etc., фискальские книги etc.

Новогор.<одскому> губ<ернатор>у Ивану Юрьевичу Татищеву приказывает описать Корсакова пожитки, грозя смертною казнию укрывателей etc.

Измайлову с многими преступниками повелевает выслать дело артиллер.<ийск>ого извощика  Золотопрядова, употребившего из арх.<ангельских> сборов 6,000 р.<ублей> на домашние расходы Брюса, дела о недоимках etc.

Петр в начале 1715 года учредил следств.<енную> комисию под председ.<ательством> кн.<язя> Вас.<илия> Волод.<имировича> Галицына (генер.<ал>‑поруч.<ика> и гв.<ардии> подп.<олковника>). Преступниками явились кн. Менш.<иков>, гр. Апракс.<ин>, ген.<ерал>‑фелдцехм.<ейстер> Брюс, президент адмиралт.<ейский> Кикин и в.<ице>‑губ.<ернатор> Корсаков etc. etc.

Многие оштрафованы денежно, другие сосланы в Сибирь, нек.<оторые> наказаны телесно, другие – смертию etc. Кикин  и Корсаков  наказаны жестоко (?).

С другими Петр примирился, празднуя их помилование пушечной пальбою, etc. etc.

Указы 1714 <года>.

Издан указ о лихоимстве, ибо прежде противу оного ничего не было указано. До того дошло, что были и подряды вымышленные.

Лифл.<яндские> пленники возвращены на их жилища.

Заведен аптекарский сад.

Изданы 16 морских карт Балт.<ийскому> морю. См. Ежемес.<ячные> соч.<инения>. 1761.

Указ о фискалах:

Должность их состоит во взыскании безгласных дел: 1) всякое преступление указов, 2) взятки и кражу, 3) дела, на коих нет челобитчика.

Обер‑фискалу иметь четыре помощника (2 из купцов).

Во всяком городе быть по 1, по 2 фиск.<ала>.

Указ о майоратстве.

Быть протоколам во всех присут.<ственных> местах и в полках. Голоса подавать с младшего чином, о реш.<ении> дел по больш.<инству> голосов и о подписывании решений всем  судьям.

О строении каменном на городском и адмир<алтейско>м острове (в П. Б.), а в прочих местах деревян<ном> по плану архитект.<ора> Трезина etc.

О дворянских детях.

О строении на каменн.<ом> фундаменте.

О привозе дикого камня, на болып<их> судах по 30, на других – по 20 и 10. – Также и на возах по 5 фунт.<ов> (? пуд.<ов>?), за непривоз брать по 10 коп. на камень.

Зачитать в рекруты переведенцев  из госп.<одских> крестьян.

Запрещение возить товары в иные порты, как П. Б‑ий – отменяется.

О непродаже русского  платья и сапогов; ослушников лишать имения и ссылать на каторгу.

1715 год

Карл XII выехал из Турции 6 окт<ября> 1714‑го года и 22 ноября (Voltaire, 21 nov.<embre>[28]) прибыл нечаянно в Стральзунд.

Он стал приуготовляться к войне, послал ген.<ерал>‑м.<аиора> Ливена в Сенат со строгим указом набирать людей и денег и отправить всё в Померанию, – повелел своим каперам  нападать на все чужие корабли, входящие в Северное  море, а от Прусского короля требовал возвращение Штетина. Пр.<усский> король требовал сперва заплаты денег и обещания не беспокоить земель датских, польских и саксонских. Карл XII отвечал, что он денег никаких платить не намерен, потому что вероятно и король ничего не истратил.

Любский епископ и администр.<атор> голстейнский прислали в Стральзунд поздравления. От последнего явился Герц,  франконец, в последствии любимец Карла XII.

Король принял предложение от Фридерика, наследника гессен‑кассельского владения, о браке его с Ульрикою Элеонорою,  который и совершился 4 апр.<еля>, а принц объявлен генералиссимусом шв.<едских> войск.

Следствие о лихоимстве и других беспорядках было окончено, виновники наказаны или прощены. Петр повелел ближней своей канцелярии сосчитать все губернии, все канцелярии, приказы, денежные дворы, соляной сбор и арм<ейск>их комисаров с самого 1710 года, т. е. со дня открытия губерний. Начали с канцелярии военной, адмиралт<ейск>ой. артилл<ерийск>ой и Москов<ск>ой ратуши. Повелено во всех прис.<утственных> местах быть по секретарю и подьячему и им вести ежедневный счет, казну держать за печатью секретаря, не счетши в чины не производить etc.

По третям повелено ведомости отсылать в ближнюю гос.<удареву> канцел.<яр>ию.

Положено новое жалование, именно губернаторам – 1,200 р., 600 четв.<ертей> хлеба (П. Б‑у вдвое).

Виц‑губерн.<атор>ам – 600 р.<ублей> и 300 четв.<ертей> (П. Б.‑му 3,000 и 300 четв.).

Ландрихтерам по 300 (П. Б‑му 600).

Обер‑пров.<иант>мейстеру 400 р. (каждому 150 четв.<ертей>).

Об.<ер>‑инсп.<екторам> таможенным, п.<етер>б.<ургско>му и рижскому – 1200 р. ‑

Комисарам С. П. Б‑му и из губерний при сенате находящимся  по 120 р.<ублей> и по 60 четв.<ертей>, губернским – в половину того. Секретарям 120 <руб.> и 60 чет.<вертей>, подьячим старым  60 руб. и 30 четв., средней статьи  40 р. и 20 четв., молодым 15 руб. и по 10 четв. (П. Б‑им и завоеванных  провинц<ий> вдвое). Петр указал в городах, где нет гарнизонов, быть ландрату  на 5,536 дворов и при нем комисару. 4 подьячих и 12 конных рассылыциков, а на их содержание устанавл.<ивается> сбор по гривне с двора. Жалов.<ания> ландратам по 120 р. и по 120 четв. (подьяч.<им> см. выше). Рассыльщики по 12 р. и по 12 четв. На дрова, бумагу и проч. 100 р. – то же и комендантам. (Остальные деньги делить меж собою.)

Ландратам съезжаться раз в год для счетов к губ.<ернатор>у.

Посадских людей повелено судить выборным  бургомистрам etc.

Повелено по вершении дел брать за труды  с правого по 3 процента, а с виноватого по 10 etc.‑за неправую аппеляцию исчик платит вдвое. См. том V‑13 примеч.<ание>.

15 янв.<аря> указом велено подметные письма тому, кто подымет, не читая жечь на том же месте.

Утверждает безопасность доносчикам и ставит в пример фискалов, повелевая приходить к ц.<арскому> двору и объявить караульному сержанту, что он имеет нужное донесение etc.

Петр заступился в Польше за Огинского, воеводу троцкого etc. у короля Августа.

Петр указал достроивать Петропавл.<овский> собор и прежде колокольню, для которой выписал он из Голл.<андии> часы с курантами за 45,000 р., также каменн.<ый> гостиный двор на П. Б‑ой стороне, почтовый двор для приезжающих иностр.<анцев> и при нем залу  для ассамблей. – В Пет.<ер>гофе заложить дворец и выкопать канал от моря до дворца etc.

Тогда же велено на Выборгской стороне строить военную госпиталь и при оной анатомический феатр.

Петр учредил Морскую академию для обучения гардмаринов (aspirants) в описном доме Кикина, близ Адмиралтейства.

Кубанские и ногайские татаре, соединясь с некрасовцами под начальств.<ом> Бахты‑гирея и Нурадина, учинили набег под Астрахань, разорили до 10,000 кибиток калмыцких и астр<аханск>их татар etc. Но астр<аханск>ие полки их нагнали и отбили пленных мурз и ясачных татар.

Работы в П. Б. и на Котлине продолжались etc.

Петр дал отсрочку еще на год беглым солдатам и матр<оса>м и возобновил строгий об оных указ; повелел принимать у подрядчиков сухари сухие и добрые весом по 4 пуда с 1/4; рубить на дрова лес еловый, осиновый и валежник, а во всей Ингерманландии дубу, ясеня, вязу и липы не рубить etc. Повелено доносить о взятках, по скольку и за что, под опасением за утайку наказания  и разорения.

Петр повелел кронпринцессе  отпустить за треть года 10,250 р. – (следств.<енно> всего 30,750), треть из них серебром, а 2 трети медью.

Червонец шел в 2 рубля. Голик.<ов> V‑25.

12 марта Петр отправил в Женеву комерции советника Лефорта.

17‑го марта, <отправив> посланника в Польшу к.<нязя> Григ. <ория> Федор.<овича> Долгорукова (в Пруссии был тогда гр. Головкин), в инструкции, данной ему. Петр предписывает наблюдать за королем, стараться иметь хотя Республику на своей стороне, повелевает ему в силу 9‑ой статьи в 7194 <году> мира (1686 <г.>), заключенного с Польшей, заступается за свободу греческой веры в польских владениях etc.

26‑го марта Петр отправил в Ревель Ягужинского для тайного  заготовления провианта и под оный шнав и фрегатов. А капитану Бредалю крейсировать между Готландом и курляндских берегов. Бредаль в апреле вышел в море, напал на 3 шв.<едских> капера, взял их и сжег etc.

В апреле Петр отправил Ягужинского в Копенгаген и между прочим повелел тамошнему посланнику нашему, к.<нязю> Вас.<илию> Долгор<уков>у достать учреждения и устав коллегиям и чинам, каждого члена также и земских и других правителей, «ибо мы слышали, что и шведы у них взяли». См. V‑33, примеч.<ание>.

Госпиталь заложена тогда же, и отдал ее в ведомство адмир.<алтейской> коллегии и кригс‑комисариату.

Петр роздал в награждение, как своим, так и иноземцам, завоеванные земли и определил полный  пенсион вдовам офицерским. (?)

Госпиталь для гражданск.<их> чиновников учреждена не прежде, как в 1718 году (Голик.<ов> по словам Неплюева.) В конце 1714 года ландграф гессен‑кассельский предложил в Ораниенбурге, что он берется выплатить пр.<усскому> королю 400,000 рейхстал.<еров> с тем, чтобы Штетин возвращен был Швеции и чтобы Пруссия не дозволяла Швеции и Саксонии вступать, первой – в Саксонию, а второй – в Померанию. Пр.<усский> король не согласился под различными предлогами (ч. V‑38‑39).

Австр.<ийский> имп.<ератор> писал от 14 марта к Карлу, чтоб он для мирных переговоров прислал бы своих министров на Брюнсвицкий конгресс: французский двор прислал графа de Croix (de Croisy?) для примирения шв.<едского> и пру.<сского> короля. Карл упрямился и готовился на войну со всеми  своими врагами.

В следствии сего короли прусский, датский и польский решились осадить его в Стральзунде и просили Петра о помощи, на что он охотно и согласился. А как военн.<ые> суда шведские нападали в Балт.<ийском> море на купеческие, то союзники склонили и курф.<ирста> гановрского, в 1714 году вступившего на престол Англии, пристать к их же стороне. Княжества Бременское и Верденское, завоеванные у Швеции, были ему уступлены от датск.<ого> короля.

1 мая Петр, спустя 64 пуш.<ечный> корабль Ингерманланд, занялся устроением своего флота, а к.<нязю> Репнину повелел с 3 полками войти в Курляндию и, расположась по морск.<ому> берегу, наблюдать за неприят.<ельским> флотом. А сам отправился осматривать работы Кроншлота и Котлина. 27‑го мая скончалась царевна Наталия Петровна, отроду было ей 2 года и 3 мес.<яца>.

Петр 29 был уже опять в Кроншлоте, оттуда ездил в Петергоф, писал Апраксину об отправлении крейсировки к Готланду – etc. 27 июня в Котлине спущен еще новый корабль, и отправлен в Персию послом Артемий Волынский, придав ему в свиту нескольких ученых.

В Китай отправлен медик англича<ни>н Лоренс Ланг.

Черногорний митрополит Даниил Негуш, приезжавший к Петру с жалобами и просьбами, отпущен с обещаниями и деньгами. Петр советовал черногорцам, бунтовавшим в 1711 году, помириться с Турцией, а в случае войны опять взбунтоваться etc., сношения с Черногорией продолжать и потом.

Петр осматривал молодых дворян, высланных на смотр в П. Б. и представленных Ушаковым. Некоторые записаны в салдаты в гвардию, другие посланы в чужие края. (В том числе было 213 обучавшихся в Моск.<овской> академии.)

Петр подтвердил перед отъездом из П. Б. тиранский свой указ о явке дворян на осмотр в П. Б., положив последним сроком 1 сент.<ября>.

6‑го июля флот наш под начальством Апраксина и Петра вышел в море.

20 июля Петр отлучился с эскадрою своею осмотреть Гапсаль.

В Балтийском море находились эскадры: 1) Английская при адмирале Норисе и 2) Голландская при шаубенахте Дефете.

Петр повелел: 1) князю Репнину со всеми полками идти к Ковне и оттоле к Торуню на пр.<усскую> границу. 2) Ген.<ерал>‑пор<учик>у Боуру туда же идти с драгунск.<ими> полками. 3) Фельдм<аршал>у г.<рафу> Шереметеву ехать к армии туда же и потом следовать в Померанию. 4) Ген<ерал>у Вейду, стоявшему в Лифляндии, укомплектовав свои полки, идти за фельдм<аршало>м.

От Гапсаля Петр прибыл в Рогервик и определил быть там военн.<ой> гавани.

Петр писал в Ревель к тайному секретарю Остерману об адм.<ирал>е Норисе, заботясь об его салютовании в честь нашего флота, просит задержать его до своего приезда etc.

26 июля государь посетил адмирала англ.<ийского>, а 28 шаубенахта голл.<андского>. 31 угощал он их у себя на корабле.

Потом государь и гос.<удары>ня кушали у адмирала, а матросам повелел дать по 2 бочки фр.<анцузского> вина на каждый корабль.

11‑го авг.<уста> писал Петр к Шер.<емете>ву, понеже союзники одни хотят нашего войска, а другие – нет, то ждать решения их, а покаместь вести войско, как можно тише. В Англию к капитан‑поручику Синявину писал он о высылке Ф. Салтыкова, яко подданного, под арестом за злоупотребления.

21 авг.<уста> приказывает Шер.<еметев>у идти немедленно.

30 Петр прибыл в П. Б.

На другой день издал указы: 1) о неподбивании сапог гвоздями и скобками, ибо таковые портят полы. Купцам торговать оными запрещено под страхом ссылки, 2) о строении всяких судов по данной форме.

3) О том, чтобы перенятое на воде оставлять неделю на берегу (в пользу хозяев), а за переём брать пятую часть, 4) строиться в дозволенных местах с указу кн. Черкасского и по данной форме, за ослушание конфисковать дом и штрафу взять в гофшпиталь по 10 рубл.<ей> за покой.

Облегчены средства к строению домов в П. Б. (смотри Ч. V‑59, также Штелина) etc.

Екатерина приказывает в отсутствие Петра выстроить Сарско‑сельский дворец.

От 8‑го сент.<ября> Петр писал в Англию к кап.<итан>‑поручику Синявину о закупке пушек etc., о найме людей, что с колоколами в воду ходят etc.

Тогда же к Ушакову о списке недорослям, записавшимся в Моск.<овскую> латинск.<ую> школу.

В Польше вспыхнуло возмущение, коему поводом были утеснения, чинимые Августом, и самовольные сборы, им налагаемые для продовольствия саксонских войск. Петр спешил предупредить междуусобие, писал к Потею (литовскому гетману), уговаривая его повиноваться, а к Августу, советуя ему умеренность etc. Петр в сем случае заступился сильна за вольности и конституцию  Польши, но междуусобия не прекратились. Составилась конфедерация, в коей маршалом избран ротмистр Гуржинский, и в октябре были некоторые схватки между конфедератами литовскими и драгунами саксонскими.

3‑го октября Петр опять издал один из своих жестоких указов: он повелел приготовлять юфть новым способом, по обыкновению своему, за ослушание угрожая кнутом и каторгою.

9‑го окт.<ября> Петр в Слиссельбурге праздновал взятие оного. Там узнал он <о> рождении внука своего Петра Алексеевича (в последствии П.<етра> II).

Приехав в П. Б., нашел он невестку на смертном одре. Он прогневался на сына и писал к нему (11‑го окт.<ября>) укоризненное письмо, в коем однако ж отдает справедливость его разуму.

Петр больной в карете приехал проститься с умирающей царевной, которая ему поручила своих детей Наталью и Петра. В девятый день по своим родинам она скончалась. 27 окт.<ября> было погребение. Ей было 21 год от рожд.<ения>. Замужем была она 4 года и 6 дней.

Между тем (21 окт.<ября>) Петр издал указ о делании широких полотен, вместо узких, за ослушание положив конфискацию полотна в пользу доносителя и по гривне штрафу за аршин. К моск.<овскому> губернатору писал Петр о смотре боярских людей (?) и о записании годных в салдаты; Ушакову – о выборе из оных 2,000 в матросы; Шереметеву – о том, чтоб вступить в брандбургские границы не прежде, как 10 дек.<абря> (т. е. в конце кампании).

Окт.<ября> 29‑го родился царевич Петр Петрович. См. 3 письма Петра, помещ.<енные> у Голик.<ова>, ч. V‑77.

7 ноября крещен царевич. За праздничным обрядом карлица вышла из пирога и выпила здоровье новорожденного. За дамским столом такой же пирог начинен был карлом. Вечером фейерверк, и на щите надпись: надежда с терпением.

NB. Петр писал угрозы своему сыну во время поздней беременности жены своей, надеясь на рождение сына.

Заключены были уговоры косательно вспомогательного войска нашего. Под Стральзундом (6 сент.<ября>) с датским королем через кн. Вас.<илия> Долгорукого; с полномочными г.г. Вибием, Голстеном и Девицем. В П. Б. с прусск.<им> королем (29 окт.<ября>) и с Англией (28 окт.<ября>). В Грибсвальде – через кн. Куракина. В сем последнем договоре обязывались при замирении со Швецией оставить за Россией Ингрию, Корелию, Эстляндию и г. Ревель, а за Англией Бремен и Верден.

21 окт.<ября> Петр послал генерал‑адъютанта своего Девиера и морск.<ого> капитана Бредаля в Копенгаген для закупки хлеба etc. Шереметев при пути своем в Польше терпел недостаток. Конфедераты побивали саксонцев, взяли Варшаву, перекопали в ней улицы, оградились. К.<нязь> Долгорукий, фельдм.<аршал> Флеминг и гетманы польские упросили Шер<емете>ва податься к Варшаве.

Петр, узнав о том отовсюду, писал Шер<емете>ву, чтоб он поляков старался как можно более щадить, не приводя их в ожесточение, и стараться о медиации, о чем объявлено и Лосу, посланнику польскому при русск.<ом> дворе. Между тем кампания кончилась. Остров Руген был взят: Стральзунд должен был немедленно сдаться. Петр (по просьбе союзников) приказал Шер<еметев>у на зиму расположиться в Польше от Вислы до границ бранденбургских. (Сие содержите в тайне до времени.)  При сем послано королю прусскому в подарок 100  человек рослых салдат.

Стральзунд сдался 13 дек.<абря>, в нем находилось 9,000 охранного войска, осаждающих было 36,000.

Когда Шер<емете>в остался в Польше, то Петр (кажется, притворно) сердился за то и писал Ягужинскому и к самому Шер.<емете>ву, угрожая своим гневом в случае неудачи в Померании и приказывая идти вперед. «Что ж о штуках Флеминговых»,  пишет он Ягуж<инском>у, "тому не дивлюсь, ибо то их плуг и коса".

(О взятии Стральзунда и о бегстве Карла в Швецию см. Вольтера.)

Петр, будучи болен, занялся воинск.<им> сухоп.<утным> уставом. С 1 нояб<ря> по 17 присутствовал в сенате и коллегиях ежедневно. Также занялся и новым уставом для коллегии.

Повелел в то же время во всех городах учредить богодельни для приема зазорных младенцев – и мазанки, подобно, как учреждены в Новегороде митропол.<итом> Иовым.

Повелел прибавить севу льна – кто сеял четверть, прибавь четверик  etc. для пользы народной. Запрещен вывоз семян  льна и пеньки, а делать из оного масло.

Повелел купчие, закладные etc. писать и женск.<ому> полу.

Петерб.<ургским> жителям велено сваи вбивать под опасением взятия домов в казну.

Выписаны в П. Б. солодовники и пивовары.

Ушакову Петр писал о крыше изб черепицами и дерном etc. etc.

Гв.<ардии> капит.<ану> Румянцеву и ген.<ерал>‑маи.<ору> Чекину приказал взять город Каянбург в вост.<очной> стор.<оне> Ботнического залива. См. инструкцию.

Петр занялся географ, <ическими> картами. Шв.<едские> пленники поднесли ему карты России и сев.<ерной> Европы и Азии.

24 дек.<абря> скончалась царица Марфа Матвеевна, вдова госуд.<аря> Феод.<ора> Алексеев.<ича>, при ее погребении запрещено выть как ныне, так и впредь.

Заведены в П. Б. хрустальн.<ая> и стеклян.<ная> фабрика.

Граф Разтрелли вылил статую Бухвостова (из потешных, в то время маиора арт.<иллерии>). Хранится в Академии Наук, в кунсткамере.

Петр во всё время был болен и вознамерился отправиться в Пирмонт.

(Главные.) Указы 1715 <года>.

Приказано сосчитать присутств.<енные> места и присылать к государю месячные и годовые ведомости.

Учреждение ландратов.

Повелено жечь подметные письма, их не распечатывая, а доносить только по 3 перв.<ым> пунктам и о похищении казны.

Учреждение Морской академии.

Запрещено рубить лес строевой на дрова etc.

Салдат и матросов у себя не держать без письменн.<ого> виду под смер.<тной> казнию.

Указ о жаловании крон‑принцессе  30,750 руб. (треть серебром, 2 тр.<ети> медью).

Повеление о полотнах.

Сухоп.<утный> воинский устав.

Новый Устав коллегиям.

Учреждены во всей России дома для приема незаконнорожд.<енных>.

Указ о вытье.

1716 год

Петр в новый год писал к рижскому губернатору Петру Мих.<айловичу> Галицыну, приказывая учредить в Курляндии для него подводы (50 или 60) от Риги до Митавы; до Либавы отправил он своих лошадей и конюхов.

По случаю посвящения архиереев в епархии Вологодскую и Астраханскую дана им инструкция. Архиереи обязывались

1) никого не проклинать и от церкви не отлучать, кроме как явных преступников и разорителей заповедей божиих и то проклинать их единолично,  а не вседомовно,

2) с раскольниками и противниками православия поступать кротко,

3) монахам не давать бродяжничать,

4) церквей свыше потребы  новых не строить,

5) попов и диаконов не умножать,

6) паству свою посещать два или 3 раза в год, смотреть за благочинием священников, гробов неведомых не свидетельствовать, беснующих, в колтунах, босых и в рубашках ходящих наказывать etc.

7) В мирские дела и обряды не входить.

Инструкция разослана при указе  всем губернаторам и архиереям.

Петр повелел представлять дворянских детей для обучения и отсылки в чужие края, под опасением описания имения в пользу доносителя, хотя бы и холопа. В минувшем году было их представлено 1,006. 26 янв.<аря> имена их напечатаны и разосланы при указе о недорослях  (см. ч. V‑112).

Также подтвердил указ о детей подьяческих: на гофшпитали повелено вычитать из жалования, от генерала до последнего салдата etc.

Петр предписал поручику Кожину ехать на Каспийское море и сделать оному карту, осмотреть карты и описи Бековичевы (NВ).

Судей, не осудивших капитана Елагина за грабеж, повелевает послать на каторгу (галеры), описав их имение,

От 19 янв.<аря> Петр писал царевичу (см. суд над царевичем) второе письмо в ответ на его ответ. Или исправься, или будь монах.  Царевич вторично просил государя о дозволении постричься, а за болезнию извинялся, что не мог дать пространный ответ. Петр посетил сына перед отъездом, дав ему (26 янв.<аря>) 6 месяцев на размышление.

На другой день (27) отправился Петр к водам. Екатерина следовала за ним с царевной Ек.<атериной> Ив.<ановной>, которую хотели выдать за герц.<ога> Мекленбургского. 29‑го из Риги Петр писал к Апраксину, извещая его, что дорога ему пользует, и повелевая поручить навигационную школу Матвееву.

В Риге, негодуя на капитана Сиверса, не исправившего поручения косательно канатов, пишет он Апр.<аксин>у – лучше бы взял на себя сие дело.

Петр повелел исповедоваться ежегодно, под опасением штрафа (втрое против доходу); раскольников же описать, кроме пограничных (из опасения побега) etc.

Из Митавы Петр заехал в Либаву, где зимовала гвардия и 40 галер. – На пути Петр два раза занемогал. Петр назначает датск.<ому> королю свидание в Стральзунде.

В Либаве к Петру явился князь Черкасский Бекович. Он был в 1714 году послан в Астр.<ахань> и на Касп.<ийское> море для разведования о золотом песку, находящемся в Амур‑Дарии. В Хиву посланцем и шпионом послан был… (?)

Бекович донес Петру о том, что Порта и хан крымский старается преклонить горцев и другие племена от Черн.<ого> моря до Персии себе в подданство etc. etc. (см. Журн.<ал>. Ч. II‑350).

Петр отослал гв.<ардии> капит.<ана> Бековича в Хиву, прикомандировав к нему поруч.<ика> Кожина (Главная цель была открытие водяного  пути в Индию. См. ч. V‑124 Инструкцию Петра etc.).

В Либаве Петр дал Петру Бестужеву, определенному к особе царевны и герцогини курляндской Ан.<не> Ив.<ановн>е, инструкцию, дабы истребовал он у курляндского дворянства княжеские маетности в полное распоряжение герцогини. – А сборы с привозн.<ых> и отпуск.<ных> товаров, прежде сбираемых на князя, ныне сбирать на нас  etc. Указ г.<осудар>я.

Сенат отправил Бековича, исполнив в точности повеления Петра.

14 февр.<аля> Петр с имп.<ератриц>ей и племянницею из Риги отправился к своей армии, к Гданску, через Мемель и Кенигзберг.

19 февр.<аля> Петр прибыл в Данциг, в полдень в воскресение, и тотчас отправился в церковь, где слышал проповедь. Анекдот о бургомистревом парике.

Между тем Карл решился с 20,000 войска вторгнуться в Норвегию, зная о намерении союзников напасть на него в Швеции. – Петр осмотрел свои полки и жаловался Августу на убиение четырех русских подполковником Каванаком, требуя за то удовлетворения.

Поруч.<ик> Мяснов послан был в Копенгаген для испрошения позволения осмотреть все гавани от Штетина до польск.<ой> границы – для укрытия русской эскадры (либавской) в случае бури, что и было дозволено.

Петр писал к Долг.<оруков>у, послу своему при датск.<ом> дворе, что с огорчением видит он, что нет со стороны Дании никакого приготовления для десанта в Шконию,  что пекутся только о взятии Висмара, чем война не может быть еще окончена, что, дабы принудить Карла к миру, надобно вторгнуться в Швецию и отвлечь его от Висмара, который тогда и будет принужден сдаться, что он (Петр) для того и лучшую часть своего войска привел etc. Петр представлял, что на следующий год ему будет невозможно понести столь великие издержки, что время к десанту будет упущено, умалчивая о могущих встретиться препятстви<ях> etc., также просит о свидании с д.<атским> королем в Померании или Мекленбургии, ибо де он болен и спешит пользоваться кислыми водами, а потому в Киль, Шлезвиг или Гликштадт приехать не может.

Король назначил местом свидания Гамбург.

На Данциг Петр положил штраф немалый (?) за торговлю с неприятелем и за неисполнение условий. А своим офицерам повелел в гавани осматривать суда и шведские или приходящие из Швеции арестовать (кроме англ.<ийских> и голл.<андск>их). 8 марта прибыл герц.<ог> мекленбургской, жених царевны Ек.<атерины> Ив.<ановны>.

Союзники просили Петра о вспомоществовании во взятии Висмара, в 1648 <году> Вестфальским миром уступленного Мекленбургией. Петр охотно согласился, нетерпеливо желая учинить вторжение в Швецию. Он повелел Репнину следовать с частию пехоты к Висмару. Но Висмар сдался на капитуляцию прежде прибытия Репнина (? NB), который не был впущен в город датск.<им> генералом Девицом и уклонился в Стерлицкое княжество. Петр досадовал и жаловался, но это не имело никакого последствия.

23 марта прибыл в Данциг и Август.

30 марта кончен начатой в П. Б, воинский устав – и отослан в П. Б. для напечатания.

Петр купил у докт.<ора> Готвальза собрание минералов и других редкостей для своей кунсткамеры – и отправил в П. Б.

1 апреля в день пасхи Август посетил Петра, и оба провели вечер у бискупа князя Потоцкого.

8 апреля совершился брак ц.<аревны> Екат.<ерины> Ив.<ановны> с герц<ого>м. Петр принял на себя медиацию между королем польским и Речью Посполитою. Положено Долгорукому ехать в Ярославль и дело вершить. Петр, извещая о том Апраксина, посылает ему картуз, которые выучил делать своего человека.

В инструкции, князю Дол.<горуко>му данной, Петр тайно приказывал включить себя, как единственно надежную гарантию противу королевских притязаний. Он предписывает Долг<оруков>у стараться склонить одного из маршалов на сторону нашу etc., также и стараться о сатисфакции над подполковником Каванаком, угрожая в случае отказа всё делать в пользу одних конфедератов.

Генер.<алу> Рену повелено в случае несогласия на Ярославск.<ом> конгрессе вступить в Польшу и действовать по предписаниям Долг.<орук>ого.

Петр приказал Апр<аксин>у в Венецию, Францию и Англию отправить по 20 лучших дворянских детей для обучения.

П.<етру> М.<ихайловичу> Бестужеву пишет о том, чтоб он тайно подговорил курляндцев не выбирать себе князя (герцога) без предварительного с ним сношения.

Шафирову, просившему деревень, назначает покаместь  3,000 р. из окладу Леволдова (?) сверх жалования.

В Сенат послано 4 указа.

1) О рекрутах – о приеме их, об отдаче в гарнизон и взятии из гарнизона в полевые полки. NB.

2) О наследстве мужа после жены etc. etc.

3) Противу плутовства русских купцов, кладущих посреди льна и пеньки товар гнилой и даже камни.

4) О переведенцах в П. Б.

18‑го апреля Петр поехал на встречу своей галерной эскадре, оставя Ек<атерин>у в Данциге.

Он прибыл в Кенигсберг и 23 апр.<еля> дал аудиенцию перс.<идском>у послу, между тем в библиотеке нашел радзивильскую (?) рукопись Нестора.

Петр, узнав, что Август не соглашается на претензии наши косательно Данцига, писал к Шерем<етев>у не отступаться никак от требований. В случае несогласия он обещал вылечить город через пургацию, для чего уж и привезены сюда и пилюли.

Получено тогда же известие о вторжении 6,000 татар в Казанскую область. Полковн.<ик> Шварц их разбил – 1500 лошадей взял, а сына ханского повесил.

Город Каянбург сдался. Найдено в нем 20 пушек.

27 апр.<еля> Петр возвратился с эскадрою в Данциг, а 30‑го отъехал к Мекленбургу, попировав на море с Августом.

Авг.<уст> согласился взять на себя контрибуцию, наложную на Данциг (sic), и Петр приказал Шер<еметев>у идти в Мекленбургию. Петр оставил государыню при войске, а сам отправился по почте в Stettin, куда прибыл 4‑го мая, а Екатерина – 5‑го. 6‑го приехал туда incognito король прусский.

7‑го мая Петр, узнав, что к Копенгагену пришли шведск.<ие> корабли, повелел Бутурлину идти туда с галерн.<ою> эскадрою.

8‑го Петр поехал на Шверин, куда и прибыл 12‑го.

Король прусский обещал войску нашему во время прохода через Пруссию дать луга безденежно; но комисары прусские вели Шер<емете>ва и Вейде песками и болотами и чуть не переморили всех лошадей. Наши жаловались, но втуне.

15‑го мая Петр осмотрел Висмар и писал в П. Б., повелевая послать в черкесскую землю мастера для отыскания серебр.<яных> руд и приказывал удержать в П. Б. до его приезда бухарского посланника.

16‑го отправился он к Пирмонтским водам.

17‑го был в Гамбурге.

18‑го прибыл в Алтону, куда на другой день приехал и король датский. Петр оставался тут до 23‑го. (Смотри инструкцию кн. Вас<или>ю Долгорукому V‑170.)

В то же время писал Петр в П. Б. о злоупотреблениях армянской торговли.

26‑го мая Петр прибыл в Пирмонт и остался там до 14 июня. Оттуда писал в П. Б. о укреплении берегов Невы сваями и землею, а Шер.<еметев>у о провианте etc.

15‑го июня Петр отправился в Гановер и Шверин.

19‑го в Ревель послал он к капит.<ану> командиру Сиверсу Румянцева и Франца Вильбуа с повелением город запереть и эскадру послать к Копенгагену через 5 часов, не более.

Сие было сделано в следствии переговоров Англии с стокгольмским сенатом, кои состояли в сих пунктах:

1) Прекратить Швеции пиратство на море.

2) Не вступаться за претендента.

3) Остановить завоевания в Норвегии и проч.<их> датск<их> областях.

Петр с беспокойством ожидал, чем кончатся переговоры, и жалел о том, что флот его не зимовал в Ревеле, как то он предполагал.

В Росток пришли 5 купленных в Англии кораблей и 2 сделанных в Архангельске. Туда же, по повелению Петра, прибыли и Шереметев, Вейде и Глебов (ген. – маи<ор>).

Петр прибыл в Росток 23 июня. Петр держал совет. Положено ген<ералу> Вейду стать у Ростока лагерем etc. etc., маиору гвардии Матюшкину велено ехать в Любек для заготовления судов для переправы войск в Данию.

27‑го праздновал у герц.<ога> мекленбургского годовщину Полтавы, а 29, в день своих имянин, дав войску повеление ехать к Копенгагену, отправляется на галере туда наперед, а Ек.<атерина> сухим путем через Любек.

5 июля Петр прибыл к Копенгагену.

В тот же день писал он к Ушакову о высылке 2,500 тулупов в Копенгаген, также и Апр<аксин>у, жалуясь на медленность датчан etc. 12‑го прибыла в Коп.<енгаген> и царица.

17 июля Сиверс привел из Ревеля к Копенгагену 13 кораблей (7 линейных) и соединился с 10 кораблями, уже там находившимися под начальством кап.<итан>‑ком.<андора> Шелтинга (всего 16 линейных и 43 галеры). Петр прибыл на свой корабль Ингерманланд  и поднял синий флаг, к нему приехали англ.<ийский> адмирал и голл.<андский> командор, и государь потом обедал у адм.<ирала> Норриса.

20 опять церемонии, посещения, пальба etc. Петр стал настаивать на том, чтоб учинить вторжение в Шоны; но датские министры отговаривались под предлогом, что должно им дождаться сперва прибытия их в.<ице>‑адм.<ирала> Габеля из Норвегии, также и уборки хлеба с полей, дабы не повредить ему лагерем.

Петр во ожидании Габеля захотел высмотреть неприятельские берега, 22‑го июля на трех шнавах объехал он шонский берег от Эльзенбурга до Карлскрона и далее. Все удобные к высадке места были укреплены. Шведы стреляли по шнавам, а Петр с своей стороны пальбою вытеснил роту конницы из приморского дома и возвратился к Копенгагену, 23‑го прибыл он на шлюбке к своему флоту.

27 в годовщину Ангутской морской битвы Петр пировал со всем флотом – и увидел идущего наконец Габеля  из Норвегии с эскадрою 6 кораблей. Петр повелел Шереметеву отправить 4,000 драгун, приведенных Матюшкиным из Любека, немедленно в Зеландию к Нейстату, а судам воротиться пока для переправления достальной конницы к Копенгагену.

Но датский король медлил или был затруднен другими державами (см. Миллера в Ист.<ории> Шереметева и Гебгардия II часть Датск.<ой> ист.<ории>).

2‑го aвг.<уcтa> Петр отправил поручика Дена осмотреть Борнгольм и шведское войско.

От нечего делать  соединенные флоты конвоировали торговые суда всех наций; их было в Зунте более ста.

Так как датск.<ий> ген. – адм.<ирал> Гулденлеве и англ.<ийский> Норрис спорили о начальстве, то Петр по просьбе их решил их несогласие, приняв на себя звание главнокомандующего всеми 4 флотами. На сей случай выбита медаль (V‑191). Петр принял сие звание 5 авг.<уста>. Флот состоял из 26 кораблей русских, датск.<их> 19, англ.<ийских> 19, голланд<ских> 25, не считая галер.

По данному сигналу флот сей пошел к Борнгольму.

Петр приказал датск.<ом>у в.<ице>‑адмиралу Юдикеру послать транспортные суда в Росток за войском.

6 авг.<уста> праздновано известие о победе австрийцев над турками.

Флот отправился, но море было уже свободно. Шведы скрылись в Карлскронскую свою пристань. Петр занялся одними эволюциями, чем и ограничилась сия кампания.

Петр, посылая Апраксину ордер баталии и известие о своем наименовании, пишет: "чаю, не забудешь свою пословицу: отроду впервые  ", притом жалуется на датчан etc.

11‑го авг.<уста> Петр, уведомясь, что море точно свободно, отправил купеческие суда. Положено крейсировать. Норрис предлагал идти всем флотом к Карлскрону. Петр был того же мнения, но датчане отказались под предлогом, что не имеют на то позволения от своего короля.

Беспокоясь о медленности датчан, Петр решился отправиться в Копенгаген торопить транспорт войска из Мекленбургии. 14 авг.<уста> прибыли к нему адмиралы англ.<ийск>ий и датский; Петр решил иметь им совет на корабле Шелтинга и, насилу сладя с ними, отправился к Стральзунду. Настали бури; 17‑го авг.<уста> Петр стал на якори у о.<строва> Ругена, а 18‑го на шлюбке прибыл к Стральзунду и явился incognito к коменданту в сопровождении Ягужинского. Он повелел тут изготовить транспортные суда для переправы войска из Померании; 18‑го писал к Шер<еметев>у, чтоб он с войском из Ростока отправил на тех судах и дрова etc.

Осмотрев город и отправя при себе суда к Ростоку, Петр на Ингерманланде отправился 20‑го авг.<уста> к Копенгагену. 22‑го туда прибыл и отправил к царевичу кабинет‑курьера Сафонова, повелевая ему прибыть в Копенгаген.

Петр осмотрел кунст‑камеру, измерил море etc.

28‑го Петр опять осматривал шонский берег издали,  взлезал на мачту и с шнавы своей послал гр. (?) Шер.<еметеву> повеление идти скорее к Копенгагену.

Наконец, 29 авг.<уста> прибыл Вейде. 30 – граф Шереметев.

Того числа Петр ездил опять осматривать шонский берег с г.<енералом> Вейдем. Шведы стреляли по ним, ядро пробило его шнаву. Петр возвратился в Копенгаген, а казаки, сделав высадку, поймали трех языков, которые объявили, что берег укреплен и охраняется 20,000 шведами.

1‑го сент.<ября> Петр созвал совет, и намерение учинить высадку было оставлено (см. V‑206).

4‑го прибыл и последний транспорт войск под начальств.<ом> Репнина. Всех регулярных полков было приведено до 21 полка, около 24,000.

Петр созвал опять совет, но первые положения были подтверждены. На что 10‑го сент.<ября> согласился и датск.<ий> король. Высадка отложена до следующего года.

Петр осмотрел опять шонский берег и писал Апр<аксин>у, с печалью извещая его об отложенной высадке, полагая на следующий год, не полагаясь уже на датчан, самому вторгнуться в Швецию.

Датск.<ие> министры были недовольны. Они предлагали учинить высадку. Петр спросил их, где будет зимовать войско? «В окопах при Есеморе, в землянках», отвечали датчане. «Это значит губить людей», возразил Петр. (Смотри Венец.<ианскую> ист.<орию> Петра В.<еликого>.)

Голиков полагает причиною не‑охоте датчан коварное недоброжелательство мекленбургца Бернсдорфа,  любимца англ.<ийского> короля и врага герцога (См. Журн.<ал> Петра).  Бернсдорф успел поссорить короля англ.<ийского> с Петром, а датчан уверить, что Петр вступил в тайные переговоры со Швецией. (См. также Милл.<ерову> Ист.<орию> Шер<емете>ва.) Датчане уже приготовились к обороне и укрепили Копенгаген: Бернсдорф посылал и Норрису повеление напасть на русский флот, ежели не будет высадки (?). Норрис не согласился, не имев на то разрешения своего короля. Тогда Бернсдорф с угрозою от имени англ.<ийского> короля объявил датчанам, что отложение высадки приемлется им за обиду.

Петр однако умел рассеять сомнения дат.<ского> короля; им было положено на Генер.<альном> совете (20 сент.<ября>) войску русскому не отдаляться. Пехоте и 1 драг<унском>у полку стать на зиму в Мекленбургии и в Стрелицк.<ом> княж<еств>е; драгунам – в Польше на границах; артиллерии – там, где останется флот, транспортным судам оставаться в Ростоке, галерам – там же; корабельному флоту идти в Ревель.

Транспорт оставался в Копенгагене по причине бурной погоды. Бернсдорф хотел силою оружия принудить войско русское отправиться не в Мекленбургию, а в Россию. Норрис опять на то не согласился. Бернсдорф обратился к приморским германским властителям, стараясь вооружить их на Петра.

По наущению гановерцев Англия и просьбой и угрозою думала принудить Петра вывести войска свои из Германии. Но он остался тверд и старался только не ссориться с Данией. Он повелел транспорт.<ным> судам идти с войском в Мекленбургию, а флоту под команд.<ой> Шелтинга – в Ревель.

Между тем русские недоросли, присланные Апр<аксины>м, прибыли в Копенгаген. Петр их осмотрел и распределил, кого куда послать (V‑218 примеч.). Указ о том кн.<язю> Долг.<оруков>у – от 12 окт.<ября>.

16 окт.<ября> Петр отправился в Мекленбургию.

21 прибыл он во Фридерихсштад, где пробыл 6 дней, до 27. В Любек въехал 30‑го, откуда отправился в Ниренберг, где велел одному живописцу снять с себя портрет в профиль – и отослал оный в П. Б. с повелением вырезать его на рублях, кои и появились на следующий год (Штеллин).

В Шверине встретили его герцог и герц.<оги>ня мекл.<енбургские>. Петр пробыл тут 5 дней, распоряжая квартиры для войск etc.

Между тем начиналась страшная политическая интрига. Барон Герц, новый любимец Карла XII, вздумал переменить все сношения, дотоле существовавшие между европ.<ейскими> государями, склонив короля своего к миру с Россиею. Возведение на польской престол Станислава, а на английский Якова III, было целию этой интриги, еще довольно темной и коей агенты были весьма мелкие и незначущие люди (см. Lemontey).[29]

Карл XII прислал на Брауншвигской конгресс декларацию, в коей изъявил он свою склонность на мир с тем, чтобы отъятые земли были ему возвращены. Разумеется, что никто из союзников на то не согласился.

10 ноября Петр отправился путешествовать. Екатерина, будучи брюхата, осталась в Шверине. Петр имел в Габельсберге свидание с прусским королем. «Мы здесь с пр.<усским> королем»,  писал Петр к Апр<аксин>у, «нечто не бесполезное учинили»  (?).

Петр между тем писал в Воронеж виц. <е>‑губернатору Колычеву, чтоб он велел наловить разных птиц и диких быков.

Петр заехал в Бейценбург, где стоял Шереметев, а оттоле отправился водою в Гамбург, куда прибыл 20 ноября. В Алтенау Петр оставался до 26. В сие время магистрат гамбургский выдал ему Войнаровского (V‑234, также Жизнь Шерем.<етева>).

Апраксин в то время посылал не малые партии из Финляндии и устрашал шведа даже в Стокгольме.

26 Петр Эльбою поехал далее. В Бремене принят он был торжественно.

2‑го дек.<абря> Петр прибыл в Амерсфорт, где встретил его кн. Куракин и резидент Брант etc.

6‑го дек.<абря> Петр прибыл в Амстердам, куда на другой день приехала и свита его, а именно: канцлер гр. Головкин, подканц.<лер> барон Шафиров, тайн. сов. Петр Толстой; ген. – поручики: кн. Вас. Долгорукий, Ив. Бутурлин, кн. Куракин, гофмарш.<ал> Шепелев.

27‑го Петр осматривал недорослей, прибывших из Копенгагена, определив им по червонцу в неделю кормовых (весьма много), потом отправил их в Венецию, дав им по 25 черв.<онцев> на дорогу. Тамошний наш агент Беклемишев записал их в галерную службу.

Петр графу Шер<еметев>у повелевает расположиться квартирами, переговоря о том с герцогом, и выговаривал за то, что Шер.<еметев> послал в Травеминд 500 человек для приема небывалых галер и тем всех перетревожил. Апр<акси>на Петр уведомлял, что шведы сильно идут на Норвегию, отчего датчане трепещут, да и другие  шарашатся.

Петр продолжал свои переговоры с д.<атским> королем о вторжении в Швецию. Он опасался союза англ.<ийского> короля со Францией и Голландией. Для того предлагал он вторгнуться в Шв.<ецию> с двух сторон, датчанам со стороны Шон, а русским со старой Швеции;  он соглашался прислать д<атском>у королю 20 батальонов вспомогательного войска, но требовал за то по 100 (или по кр.<айней> мере по 70) матросов за батальон etc.

Петр, осматривая Амстердамскую верфь, простудился 27‑го и лихорадкою болен был до 10 февр.<аля> 1717‑го <года>.

1717 год

2‑го января царица родила в Везеле великого князя Павла Петровича. Петр был обрадован и уведомил о тот всех государей. См. письмо его князю П.<етру> М.<ихайловичу> Голицыну. Ч. V – 255. ‑

Но новорожденный скончался 3 января. Петр, как ни был тем огорчен, но не перестал заниматься делом.

Он повелевает между прочим выдать гофмейстерине Матвеевой (при курляндской герцогине) 1,000 руб. жалованья: письмо к Бестужеву.

За рубку казанских и нижегородских лесов определяет жестокое наказание.

Шереметеву пишет, дабы он собрал совет, где бы решили, как кончить сию войну, "да чтоб отнюдь не было как изволишь  ".

Герц с успехом продолжал интригу, начатую в прошлом году. Он сам ездил в Мадрит для переговоров с Альберони и положил там основание заговора Селломара <?>; потом явился он в Рим к претенденту, удалившемуся туда из Авиньона (после тройственного союза). – Претендент обещался к марту 1718 <года> собрать 10,000 войска в Шотландии. ‑

Король шведский должен был туда же привести столько же войска и доставить военные припасы. Герц тайно был потом во Франции, а оттоле в Голландии. Он получил тут до 80,000 фунтов стерлингов (?), собранных англич.<анами> недовольными (?); приуготовлены перевозные суда, куплены 6 военных кораблей и проч. Граф Гилленбург, посол шведский, в Лондоне ободряет недовольных, кавалер Follard[30] во Франции подговаривает французских и ирландских офицеров. Претендент пишет Петру, прося от него помощи; а граф Гилленбург предлагает ему мир….. Петр приказывает своим министрам трактовать с Герцом. – Вдруг заговор Герцов разрушается! (см. Lemontey.[31])

Гилленбург арестован в Лондоне, а Герц в Амстердаме. Петр радуется из под тишка. «Не правда ль моя, – пишет он Апраксину, – что я всегда за здоровье сего начинателя пил? ни какою ценою не купишь, что сам сделал»….

Король английский напечатал переписку агентов с Герцом и Гилленбургом. Имя Петра было тут замешано. Петр через секретаря своего посольства Веселовского жаловался на сию обиду и отрекался от всякого участия в замыслах шведского министра. Он оправдывал и своего доктора Арескина, тут же замешанного. Он давал заметить, что никогда не хотел бы главному своему врагу придать сильное вспоможение, возведши на престол Англии претендента и проч. и проч. Ответ английского короля был удовлетворителен. Он отвечал, что никогда не имел подозрения в участии Петра в заговоре Герца; признавался, что, как гановрский электор, он должен был стараться о выводе русского войска к Германии и проч.

Карл тогда был в провинции Шонен. Ему подали напечатанные письма. Он прочел их, усмехнулся и спросил, не напечатаны ли и его письма? потом приказал арестовать английского и голландского (?) посланника: и через Францию объявил, что в интриге Герца участия не имеет и готов, буде они виновны, министров своих наказать. Они были освобождены через полгода.

2‑го февраля царица приехала в Амстердам.

Тогда же Петр получил от князя Долгорукова известке о примирении короля польского с конфедератами на ярославскою съезде вопреки посторонним  стараниям. Войско удалилось из Польши и по приказу Петра употреблено в работу и проч. (указ Сенату).

Петр по выздоровлению своему занялся обыкновенными своими трудами. Он посещал охотно живописцев, на аукционах накупил множество картин фламандской школы, коими в последствии украсил покои своей супруги в Монплезире  (см. Штелина, известие о Кселе).

Петр купил за 30,000 гульденов анатомический и натуральный кабинет Рюиша (см. любопытное письмо его V‑283).

Он вывез также модели корабельные и проч. Заключил также договор с типографщиком Даниилом Леейвеном о напечатании ветхого и нового завета на голландском языке, на половине листа , дабы припечатать потом и славенский текст, что и исполнено в 1721 году.

Боуру объявлено полное генеральство.

Морская академия поручена Матвееву вместо Сент‑Илера (?),  коего отпустили для его прихотей  и проч. и проч.

27 февраля Петр с супругою ездил в Сардам и посетил своих старых товарищей.

28‑го в Утрехте посетил своего резидента Бранта в загородном доме его Петербурге  (см. V‑291).

В сие время Петр получил известие о побеге царевича; и, прибыв в Амстердам, поручил резиденту Веселовскому, а потом гв.<ардии> капитану Румянцеву отыскать укрывшегося сына, дав ему следующий указ:

1) Сыскав известную персону, тотчас везть во Мекленбургию и отдать под крепкий караул одному Вейду – в величайшей тайне.

2) Узнать от него, кто участник в его побеге, видно уже давно умышленном, ибо в два дня к оному приготовиться не возможно – и тех особ, ежели они в Мекленбургии или Польше, арестовать самому.

3) Исполнить, не смотря на оную персону, всякими мерами, какими бы ни были.

Всем генералам, штаб и обер‑офицерам указ слушаться во всем капитана Румянцева.

Между тем он писал Апраксину о недорослях; Ушакову о наборе рекрут: П.<етру> Мих.<айловичу> Голицыну‑о буковых деревьях, для насаждения оных в приморских окрестностях Петербурга; Шереметеву – о его беглом холопе, записавшемся в рекруты, Ушакову – о выдаче сего холопа; Долгорукову о сатисфакции за Кановакова; Колычеву о приискании мамонтовых и других костей и проч. Голиков по обыкновению своему восклицает: удивительно! что за попечение, что за присутствие духа! Голиков прав.

Петр получил от Румянцева известие, что царевич находится в Тироле в крепости – Эренсберге. Петр требовал его выдачи; цесарь тайно переслал царевича в Неаполь, где и скрыл его в тамошнем замке.

7‑го марта Петр из Амстердама отправился и прибыл в Гагу 8‑го, где остановился у Куракина.

Здесь 14‑го марта Мор писал с него портрет.

Отселе повелел, между прочим, в Петербург: ехать одному кораблю, со смолою, юфтью и воском в Венецию, о чем уже с сенаторами списался.

Голицыну о недорослях и проч. и проч.

17‑го Петр прибыл в Лейден, осмотрел университет, записывая, что ему казалось нужно или замечательно; потом фабрики и проч. и возвратился в Гагу, а 19 поехал в Роттердам, где и пробыл до 24‑го.

24‑го марта из Роттердама, отправя Екатерину в Гагу, сам на яхте поехал Петр во Францию. При нем находились: Толстой, князь Куракин, Шафиров, князь В.<асилий> Долгорукий, Иван Бутурлин, генерал‑поручики: генерал‑адъютант Ягужинский, кабинетные секретари Макаров и Черкасов, лейб‑медик Арескин, духовник и проч. и команда гренадер.

Петр, дорогою осмотрев слюзы и канал города Флисинга, писал (от 28‑го марта) Апраксину, объявляя ему, что неприязненные действия между Англией и Швецией начались и что должно ожидать войны. Петр приказывает ему быть в море при флоте у Дагерорта, также меж Рогервика и Финского берега. «Неприятелю страх, а людям обучение; в случае нужды, всё готово, а ретирада безопасная: место узкое, обойти флот нельзя».‑

30‑го Петр отправился в Брабандию.

31‑го вошел в Шельду (Escaut) у Антверпена.

Здесь Петр посетил езуитские монастыри – и нанял в свою службу шаубенахта Падона (V‑309).

Петр из Брюсселя писал П. М. Голицыну, советуя иметь ему предосторожность о нечаянном вторжении шведов и проч.

Петр осмотрел Гольт, Ган и Остенд, где простил одного преступника, ведомого на казнь; 10 апреля прибыл в Дюнкерк, первый французский город.

Петр пробыл в Кале от 17 до 23‑го апреля (дня пасхи), здесь смотрел экзерцицию и взял с собою в Россию великана, по имени Николая. ‑

Между письмами Петра есть одно к Румянцеву. Он еще не знает, где подлинно находится царевич, и повелевает ему, Румянцеву, ехать самому в Тироль и incognito следовать всюду за царевичем.

Петр не принял ни услуг знатных особ, ни обеда, заготовленного для него <в Бове> епископом (?….) и, когда ему заметили, что негде ему будет в другом месте порядочно отобедать, отвечал: хлеб да вода, солдатская еда.

24‑го апреля Петр, проехав Montreuil,[32] и обедал в Abbeville,[33] где и осмотрел суконную фабрику.

26‑го в Алвеве (?) встретил Петра маршал de Tesse[34] с эскадроном гвардии и с экипажем, и вечером в 10 часов Петр приехал в Париж‑для него приготовлен был старый Лувр, но он остановился в Hotel de Langres[35] (Голик.); <l'hôtel de> Lesdiguières, proche de l'Arsenal. Duclos.[36]

(О пребывании Петра в Париже смотри Вальтера и Дюкло.)

6‑го июня ст. ст. Петр отправил в Италию рагузанца Силу Владиславлевича, дав ему вместо паспорта грамоту, в коей именовал его графом иллирийским.

Писал Шереметеву о содержании солдат, о полковнике Каванаке, о прежних претензиях на Данциг и пр.

Видя неохоту датчан, Петр вознамерился свои войска из Германии вывесть и писал о том князю Голицыну.

В Сенат Петр послал указ дозволить опять вывоз хлеба за море, с пошлиною со ржи и ячменю по полуефимку с четверти, а с пшеницы по ефимку.

Апраксин донес Петру, что крейсировка производится с успехом, что галеры в Абове готовы до 100 судов и пр. и пр.

Петр принял медиацию французского двора и оставил в Париже уполномоченными б.<арона> Шафирова, П.<етра> Толстого и князя Долгорукова. Смотри Голик. V‑337.

9‑го/20 июня Петр выехал из Парижа.

Петр ехал через Суасон, Реме, Шарлемонт, Намур и Лиеж.

16‑го приехал он в Спа,  и в тот же день приехал к нему Румянцев – с донесением о открытии местопребывания царевича в Тироле. ‑

Петр тогда же отправил к цесарю Толстова и Румянцева с просьбой о выдаче ослушного сына и с ними писал и к самому царевичу (см. введение).

Апраксину писал он, назначая новых полковников, приказывая лить новые пушки и проч.

Франц Вильбуа произведен в капитан‑поручики, и ему поручены русские матрозы, определенные на датские фрегаты, которые должны были придти  (и которые кажется не бывали).

Петр пользовался водами от 21‑го июня до 14 июля. В сей день отправился он в Ахен, (Анекдот о деревенском священнике V‑349.)

22‑го Петр прибыл в Амстердам.

24‑го с царицей ездил к ост‑индскому флоту, за 5‑ть миль от Амстердама, и 28‑го воротились.

Адмирал Норис и министр Wittford[37] приехали в Амстердам с дружескими предложениями. Петр их не принял. Но ратификатовал союз с Францией и заключил трактат с прусским королем.

Петр ездил в Лоу,  куда явился и Герц, освобожденный из под ареста. Он имел о мире переговоры с князем Куракиным и получил пропуск для проезда через Эстляндию в Швецию.

Петр возвратился в Амстердам. Тогда куплены им часы с курантами и отправлены в Москву (анекдот о живописце Никитине).

Петр в Амстердаме поручил торговлю резиденту своему Бранту, на место комисара из купцов Соловьева,  коего неведомо за что, под караулом отправил в Россию, что сильно поколебало доверие к русским купцам и повредило успехам нашей торговли и кредиту.

22‑го августа Петр с Екатериной отправился из Амстердама и 31 прибыл в Везель,  отселе приказал Долгорукову прислать в Петербург описание адмиралтейства датского, доставленное ему Юдикером, и потом, отпустив Куракина и г.г. Нарышкиных и оставя здесь Екатерину, поехал один. В Магдебурге встречен был мекленбургскими герцогом и герцогинею (6‑го сентября).

В Бранденбурге имеет свидание с своим посланником при прусском дворе графом Головкиным. В Гессен‑Касселе генерал Ранг, возвращаясь из Швеции, доносит ему о готовности короля к миру; и объявляет, что везет повеление трактовать о том с русскими министрами. Петр пишет о том Куракину.

8 сентября прибыл Петр в Берлин, где и провел время с королем. Отселе послал он Шереметеву приказ, чтоб Репнин шел с третье<й> частию пехоты к своим границам; а он, фельдмаршал, оставался бы у Данцыга до совершенного удовлетворения, не смотря на поляков.

Екатерина прибыла в Берлин. 14‑го сентября Петр (один) отправился в Данциг, куда прибыл 18‑го сентября,

20 сентября Петр утвердил князем Долгоруким заключенные с городом условия. Данциг обязался:

1) Пресечь все сообщения со Швециею.

2) Вооружить против нее три фрегата, на коих быть русским офицерам и частию матросам.

3) Заплатить в три срока 140,000 голландских ефимков. Петр за древнюю картину, изображающую Страшный суд, давал до 50,000 ефим.<ков>, но город отказал. Сие повествует Татищев, коему редко должно верить.

Пишет Петр в Копенгаген о вымерении фрегата и проч.

NB. Веселовский еще в Англии.

Екатерина приехала в Данциг, и 21‑го Петр с ней отправился водою до Кенигсберга, повелев Шереметеву в Петербург идти с войском.

В Митаву прибыл Петр 27‑го сентября. Анна Иоанновна встретила дядю своего за городом.

28‑го Петр прибыл в Ригу – отселе писал он Ушакову об облегчении судьбы шведских пленников (29 <сентября>). 30‑го выехал в Петербург.

3‑го октября за Ревелем встретили государя Апраксин и войско. Царь и подданные его плакали от радости.

Здесь пробыл он до 5‑го или 7‑го октября – и в Нарве (8‑го), дождавшись Екатерины, снова ее оставил и 9‑го прибыл в Кроншлот, где встретил его князь Меншиков, а 10 прибыл в Петербург.

Здесь за столом произошел разговор о царе Алексее Михайловиче, см. Татищева (верить не во всем этому краснобаю?).

Мнение Петра о <лакеях, прислуживающих за столом и подслушивающих разговоры> (V‑375).

Домашний быт Петра. (Там же.)

Петр писал Ушакову в Москву, приказывая ему нерешенные им дела немедленно доставить в Петербург. С 12‑го октября Петр ежедневно был в Сенате. Был строгий перебор.

Петр писал к Бековичу (уже умерщвленному) о пути в Индию и возвращении знающего человека  в Бухарию через Китай.

Основана в Туле оружейная фабрика.

В Ярославле заведены Затрапезновым  полотняные и бумажные фабрики.

Указ I.  Всем торгующим юфтью (исключая Смоленской и Архангельской губерний) привозить 2 доли в Петербург, а третью в Архангельск.

Указ II.  Запрещено носить золото и серебро, пряденое и волочьное, а донашивать позволено старое.

В деньги не играть.

Носить платья из китайских, персидских и русских материй (без золота),

Указ III.  Просьба не писать и не подавать и никаких дел по домам  не производить – а кроме как в приказах, а людям приказным по утрам не ходить по домам с поклонами или. по делам.

Ук.<аз> IV.  Дозволил наем повольный (рекрутский) с тем, чтоб наемщик отвечал за наемника.

Указ  о беглых:

В первый раз сквозь строй, во второй – кнут и галеры.

Ук.<аз> Сенату:  войску, идущему из Германии, определены заранее квартиры.

* * *

Между тем 29‑го ноября получено письмо от Герца к Шафирову из Лундена. Карл XII предлагал вступить в переговоры на острове Аланде. Петр назначил генерал‑фельдцейхмейстера Брюса и канцелярии советника Остермана полномочными послами и сам занялся инструкцией. Петр звал к себе Шафирова.

Петр тогда же думал выдать Анну Иоанновну за герцога Саксен‑Вейсенфальского и писал о том Бестужеву. (См. о сем любопытное и умное  изложение в Голикове V‑389.)

Кубанские татары стали шевелиться. Русское войско, в 5,000 сост.<оящее>, выступило на линию с донскими казаками. Порта сама остерегала царя.

15‑го декабря Петр, отправляясь в Москву, издал манифест о переговорах со Швецией.

1718 год

Петр в генваре прибыл в Москву, осмотрел фабрики, дал привиллегию купцу Воронину и 5000 р.

5 генваря Петр писал Веселовскому в Лондон, объявляя о переговорах, начатых с б.<ароном> Герцом и пр.

Петр занялся гражданским управлением, присутствуя в разных приказах и проч.

Ушакову повелено: 1) набрать 400 молодых людей и доставить в С. Петербург.

2) Набрать плотников, столяров, кузнецов и проч., также для Петербурга,

3) выдать кн. Прозоровскому для адмиралтейства 150,000.

4) Взять протопопа суздальского и сыскать Авраама Лопухина человек<а>. Петр уничтожил правеж и повелел колодников‑должников  отсылать в с. петербургскую работу; а старых баб и детей в прядильный дом, зачитая по рублю на месяц.

Уничтожил выдачу головою за долги.

От выбора в службу увольняет мануфактуров и их работников.

Приказывает юфть для обуви делать не с дегтем, а с ворваньим салом – под страхом конфискации и галер, как обыкновенно кончаются хозяйственные указы Петра.

Доносы Петр ограничил тремя первыми пунктами:

1) О замысле на здравие государево.

2) О бунте и измене.

3) О похищении казны; доносителям по двум первым пунктам велено являться к двору его величества, к караульному офицеру, а по 3‑му в Москве к Ушакову, а в Петербурге к Кошелеву (полковнику).

Петр отменил или смягчил указ о неношении золота и серебра (V‑401).

Устанавливает сбирать пошлину с возов у земляного города в воротах;  с дров, с сена и проч.

Дал указ о чеканке денег.

Веселовскому Петр приказывает арестовать какого‑то Шпиноля,  яко русского подданного, за своевольную отлучку и за дерзостные речи.

(Анекдот о ябеднике V‑404).

В феврале начался суд над царевичем.

Петр уже в 1715 году явно изъяснялся относительно несчастного Алексея (V‑406, смотри письмо австрийского посланника).

Царевич poд.<илcя> 1690, февраля 29 (высокосный год), до 699 находился подле царицы. Петр определил к нему в наставники ф.<он>‑Гизена (царевичу было 10 лет) и поручил его князю Меншикову.

Петр записал его сержантом в гвардию, держал при себе; водил в сражения, посылал путешествовать, уважал его ум  (см. письмо его, писанное в октябре 1716), несколько раз давал ему важные поручения, в 1708 <году> при Долгоруковом посылал на бунтующий Дон, в 1711‑в Польшу. Женил его на принцессе Вольфенбит.<ельской> (смотри Moreau de Brasey[38]). Она, кажется, изменила мужу с молодым Левенвольдом. Царевич ее разлюбил и взял себе в наложницы чухонку (см. Брюса : описание царевича и Кокса).

Царевич был обожаем народом, который видел в нем будущего восстановителя старины. Опозиция вся (даже сам к.<нязь> Яков Долгорукий) была на его стороне. Духовенство, гонимое протестантом царем, обращало на него все свои надежды. Петр ненавидел сына, как препятствие настоящее и будущего разрушителя его создания.

Царевич привезен был в Москву в конце генваря Толстым и Румянцевым. 3‑го февраля велено было гвард.<ейским> полкам и 2 рот.<ам> грен.<адер> занять все городские ворота. Знатные особы собрались в столовой Кремлевского  дворца. Туда прибыл и Петр. Царевич без шпаги был приведен и, пав к ногам отца, подал ему повинное письмо, в коем просил помилования.

Петр принял письмо и объявил сыну прощение, но приказал ему объявить о всех обстоятельствах побега и о всех лицах, советовавших ему сию меру или ведавших об оной. Буде же утаит, то прощение будет не в прощение.

Потом Петр объявил его от наследства престола отрешенным и требовал от царевича, чтоб он ныне присягою утвердил прежнее свое отрицание. Царевич прочел заготовленную присягу.

Тогда Петр повелел прочесть манифест, в коем он, объясняя преступления царевича, лишает его престола, и потом все министры, генералы, офицеры и знатные граждане присягнули царевичу Петру Петровичу, яко законному наследнику престола.

Потом царь, сын его и все присутствующие особы пошли в Успенский собор. Манифест был прочитан вторично. Духовенство и народ присягнули. Царевич учинил вторичную присягу… он причастился…. и тут же объявил о двух своих письмах, писанных им из Неаполя, будто бы по наущению Карла VI – одно Сенату, другое архиереям. Потом отвезли его в Преображенское.

В тот же день обнародован Манифест (VI‑3).

4 начался суд.

Петр предложил несчастному следующие запросы, угрожая уже лишением живота:

1) Притворно намереваясь постричься, с кем стал советоваться и кто про то ведал?

2) Во время болезни царя не было ли слов для забежания  к царевичу, в случае кончины государя?

3) Давно ли стал думать о побеге и с кем? с кем и для чего писал обманное письмо? Не писал ли еще кому?

4) В побеге, с кем имел переписку или сношение?

5) Поп Гречанин что, когда и где с ним говорил?

6) Какое письмо писал из Неаполя и кто из цесарцев принуждал его оное написать?

7) Объявить сие и всё, что есть на совести, или впредь не пенять .

Чрез 4 дня царевич подал ответы свои письменно же:

На 1 пункт.

Письма государя читаны были им Александру Кикину и Никифору Вяземскому – они советовали отречься от наследства, чего и сам желал,  Кикин ему советовал идти в монастырь. Вяземский тоже. Кикин, отъезжая в Карлсбад,  обещался найти для него какое‑нибудь место. Фед.<ор> М.<атвеевич> Апраксин и Василий Владимирович Долгорукой  (NB) ободрили его намерение идти в монахи. Князь Юрий Юрьевич Трубецкой – тоже.

Сибирский (кн.) дал ему денег – писем царя они не видали. Алексей пересылался с Кикиным через Барыкова тайно  из опасения шпионов. Алексей писал духовнику о.<тцу> Якову и Ивану Кикину, объясняя, что идет в монахи по принуждению и пр.

На 2 <пункт>.

Отрекался от всяких слов и проч.

На 3 <пункт>.

О побеге советовался многократно с А.<лександром> Кикиным. – Решась на побег, объявил о том одному Ив. Афанасьеву и выехал, сам не ведая, куда укрыться, в Либау, свиделся с Кикиным, и они решились ехать в Вену.

На 4 <пункт>.

Что к нему писал только граф Шонбурн в Эренберг, приложив копию с письма Блеера, австрийского резидента при русском дворе, с ложными известиями о бунте войска, в Мекленбургии находящегося, и проч.

На 5 <пункт>.

Отрекается.

На 6 <пункт>.

Письмо в Сенат, также к архиереям Ростовскому и Крутицкому писаны им по принуждению Кейля, секретаря гр. Шонбурна. Письма сии писал прямо на бело, 8‑го майя.

На 7  <пункт>. Объявил, у кого сколько взял денег (у Меншикова, у сенаторов, у Исаева в Риге и пр., всего около 6000 черв.<онных> и до 4000 руб.)… разные сплетни. Замешаны царевич Сибирский, Самарин. Василий Долгорукий и проч.

Петр учредил следственную комиссию. Алексей подал дополнительные признания. Он запутывает Федора Дубровского и Семена Нарышкина.

Начался розыск. Дворецкий И.<ван> Афанасьев показал, что царевич гневался на графа Головкина и его сына Александра, да на кн. Трубецкого за то, что навязали они ему жену чертовку,  грозясь посадить их на кол и проч.

Федор Еварлаков донес на неохоту, с которой царевич ездил в поход.

Царевич оправдывался тем, что был пьян, когда то говорил – в прочем во всем признался.

Петр послал в Вену к резиденту Беселовскому с требованием объяснения касательно Кейля.

Девка царевича не была еще привезена.

У Кикина был подкуплен камер‑паж Баклановский. Он подсмотрел указ, писанный в С. Петербург Меншикову о высылки Кикина. Баклановский тотчас бросился, дабы обо всем уведомить Кикина. Петр это заметил. Баклановский был схвачен, а курьер государев предускорил посланного к Кикину.

Петр на всех ямах учредил караулы. Никого не велено было пропускать без подорожной за подписанием государя или всего Сената.

В сие время другое дело озлобило Петра: первая супруга его, Евдокия, постриженная в Суздальском Покровском монастыре, привезена была в Москву вместе с монахинями, с ростовским епископом Досифеем и с казначеем монастыря, с генерал‑маиором Глебовым, с протопопом Пустынным. Оба следственные дела спутались одно с другим. Бывшая царица уличена была в ношении мирского платья, в угрозах именем своего сына, в связи с Глебовым; царевна Мария Алексеевна в злоумышлении на государя; еписк.<оп> Досифей в лживых пророчествах, в потворстве к распутной жизни царицы и проч.

15 марта казнены Досифей, Глебов, Кикин казначей и Вяземский.

Баклановский и несколько монахинь высечены кнутом.

Царевна Мария заключена в Шлиссельбург.

Царица высечена и отвезена в Н.<овую> Ладогу.

Петр хвастал своею жестокостию: «Когда огонь найдет солому, говорил он поздравлявшим его, то он ее пожирает, но как дойдет до камня, то сам собою угасает».

Государственные дела шли между тем своим порядком. 31 генваря Петр строго подтвердил свои прежние указы о нерубке лесов. 1 февраля запретил чеканить мелкие серебряные деньги. 6 февраля подновил указ о монстрах, указав приносить рождающихся уродов к комендантам городов, назнача плату за человеческие – по 10 р., за скотские – по 5, за птичьи – по 3 (за мертвые); за живых же: за челов. – по 100. за звер. – по 15, за птич. – по 7 руб. и проч. Смотри указ.  Сам он был странный монарх!

Жители Данцига из 140,000 ефимк.<ов>, наложенных на них с 1717 г., между тем собрали первую треть, и секретарь нашего посольства Людвиг Ланчинский писал о том Петру, который сделал о том свои распоряжения и писал 6 февраля Бестужеву и Ланчинскому (смот.<ри> о конв.<енциях>  VI‑50 в прим.<ечаниях>).

7 <числа> дал привиллегии купцам Савельеву и Томилиным.

Следствия и казни продолжались до 18 марта.

Петр роздал множество указов, касающихся торговли, монеты и проч.; золотые и штофные материи продавать разрешил до 1720 <года>.

Приказал ежегодно исповедываться, по праздникам ходить к обедне – под опасением штрафа от 5 до 15 руб.

Публиковано о целительных водах, открытых в Олонецком уезде.

Петр писал Бестужеву: «В княжеских маетностях, на кои имеет претензии принцесса Анна, хлеб опиши и перевези оный в Либаву».

Румянцову, посланному в Вену, приказано воротиться; за Афросиньей, находящейся в обозе царевича, послано.

11 февраля писал Петр к патриарху константинопольскому Иеремию о не перекрещении лютеран, кальвинистов и проч., в случае их обращения в православную веру, ибо иноземцы неохотно соглашаются на тройственное погружение.

Патриарх согласно с желанием Петра решил, что довольно тайны миропомазания, и в генваре 1719 <года> Петр о том обнародовал указ.

Между тем поручик Кожин прибыл из Астрахани с известием (?) о погибели Бековича. Петр отдал его под суд за ослушание.  Кожин объявил в своем оправдании, что из Каспийского моря в реку Аму‑Дарью нет исхода. Для сего Петр остановил суд (из любопытства) и послал его же, Кожина, с флота‑поручиком к.<нязем> Василием Урусовым исследовать сие на месте.

(О Бековиче смот.<ри> Ежемесячн.<ые> соч.<инения> 1760 года.)

Неверность тогдашних географических сведений была главною причиною погибели Бековича. Петр послал его удостовериться, точно ли река Аму‑Дарья имела прежде течение в Каспийское море, но отведена бухарцами в Аральское. Также слух о золотом песке прельщал корыстолюбивую душу государя. Более достойна его гения была мысль найти путь в Индию для нашей торговли. К несчастию Бекович был легковерен, упрям и не сведущ, и предприятие великое с ним вместе погибло. Бекович набрал в Казани эскадрон шведских пленных, дав над ними начальство маиору Франкенбергу (шлезвигцу). Б.<екович> имел уже при себе Крутоярский полк. Он взял в Казани же Пензенский; в Астрахани – Риддеровский; сверх того 1,500 яицк.<их> казаков, 500 гребенских, да татар 500. Из Астрахани пошел он в море, взяв с собою морских офицеров Лебедева, Рентеля, Кожина, Давыдова и штурмана  Бранта. С ним был трухменец – Хаджи‑Нефес (автор прожекта сего) и князь Саманов, персидский князек,  из Гиляни (перекрест, живший в Астрахани и compère ou dupe de Hädji Nefese[39]).

Б.<екович> взял с собою 3 полка и шведов‑<пленников>, а казаков и драгун оставил в Астрахани.

Б.<екович> заложил крепость Тук‑Караганскую  (при мысе Тук‑Кар.<агане>)  и оставил в ней Пензенский полк. В 120 верстах оттоле при заливе поставил он другую, Александр‑Байскую, и оставил в ней 3 роты. Потом при заливе Красноводском,  где мнил видеть прежнее течение Аму‑Дарьи, заложил главную и в ней оставил Крутоярский и Риддеров полк – (в 300 верстах от Александр‑Байской и во столько же от Астрабата).

Бекович пошел отселе по мнимым следам реки Аму‑Дарьи и на следующее лето вознамерился идти мимо Аральск.<ого> моря в надежде найти плотину!

Он возвратился в Астрахань, оставя в Красноводской полковника фон‑дер‑Вейдена. Он послал к хивинскому хану трех посланцев с предъуведомлением о своем посещении и требованием вспоможения, но они не возвратились,

В июле 1717 года Б.<екович> выступил в поход с одним эскадроном драгун, с 2 ротами солдат (с пушками и запасами), с 1500 яиц.<ких> казаков, 500 татар, 500 греб.<енских казаков>, 200 купцов русских и татар. Кожин остался в Астрахани противу воли Бековича. На пути Б.<екович> получил указ царский об отправлении купчина  через Персию в Индию, а оттоле в Китай и Бухарию. Б.<екович> избрал мурзу Тевтелева, в последствии генерал‑маиора. (См. Оренб.<урскую> ист.<орию> Рычкова.) Тевтелев бурею занесен в Астрабат, посажен в тюрьму и освобожден уже по смерти Бековича старанием Волынского, нашего посла в Персии, и возвращен в Астрахань без всякого успеха в предполагаемом деле.

Бекович достигнул Хивы. Его окружили 24,000 войска под начальством самого хивского хана Ширгази.

Три дня продолжались безъуспешные их нападения. Б.<екович> шел всё вперед. Жители уже выбирались из Хивы. Б.<екович> в сие время получил известие, что жена его (урожденная княжна Голицына, дочь Бориса Ал.<ексеевича>) утонула с двумя своими детьми в Волге. Он впал в уныние и обезумел. Ширгази меж тем прибегнул к хитрости. Он успел заманить к себе Бековича будто бы на переговоры. Франкенберг был также обманут по троекратному повелению пленного Бековича. Все россияне были захвачены или умерщвлены. Б.<екович> и Франкенберг погибли. Хан хив.<инск>ий послал к хану бухарскому голову несчастного Бековича, хвалясь, что избавил себя и своего соседа от опасного врага. Бухарский хан, пользуясь плодами его коварства, изъявил негодование и назвал Ширгази человекоядцем, чем угодил Петру, который через него думал возобновить свои предприятия и для того послал к нему Флория Беневени, иностр.<анной> кол.<легии> секретаря.

Коммисия (?) была разрушена. Крепости опустели. Гарнизоны оных приехали в Астрахань, кроме нескольких сот солд.<ат> из Красноводска, которые потонули.

Петр оставил Москву 18 марта и 24 прибыл в Петербург.

Кн. Куракин писал ему, что английский агент Ренар всячески старается помешать миру России со Швецией. Война загорелась в ведомостях голландских. Не смотря на то конгрес на Аланде начался. Барон Герц и гр.<аф> Гилленбург прибыли на оный. Петр отпустил из плена одного шведского генерала (?), а шведы отпустили в Россию кн. Трубецкого и гр. Головина, взятых под Нарвою.

Инструкция Петра о мире с шведами.

1) Ингрия, Ливония, Эстляндия с городом Ревелем, Корелия вся, город Выборг, – да будут уступлены России.

2) Княжество Финляндское будет возвращено шведам, границе быть от Выборга до Нейшлота на реке Кюмене.

3) Свободный путь русским судам.

4) Торговле быть свободной, с платежем узаконенных пошлин,

5) Король Август да будет признан; и мир да будет между Польшей и Швецией.

6) Штетин да уступится Пруссии.

7) Датского короля (коли пожелает) включить в сей же трактат.

8) Король английский, яко курфирст гановрский, во всяком случае не помеха сему трактату.

Петр из оного уступает несколько  (что?).

Петербург, по обстоятельствам, утвержденный уже надежно за Россией, быстро отстраивался. Петр прибыл прямо на Васильевский Остров, который должен был быть обстроен на манер Амстердама.

Заметя, что каналы уже амстердамских, и справясь о том у резидента Вильда, он закричал: «Всё испорчено» и уехал во дворец в глубокой печали.

Петр жестоко пенял за то Меншикову. Архитектор Леблонд советовал сломать дома и завалить каналы и строить всё вновь. «Я это думал»,  отвечал Петр и после уж никогда о том не говорил. (Штелин.)

Петр указал снять заставы и чинить свободный пропуск по прежнему, но заграницу без подорожных, подписанных им или Сенатом, никого не пускать. (Следствие побега царевича.)

Указ о неостановлении подвоза провианта за староманерными судами, но с 1719 <года> их отнюдь уже не употреблять.

Указ о печах; о пожарной команде.

Розданы всем жителям безденежно  парусные и гребные суда, а для починки оных учредил верфь у Летнего саду под распоряжением комиссара Потемкина.

Велено всем  жителям выезжать на Неву на экзерсицию  по воскресениям и праздникам: в майе – по 3 1/2 часа, в июне – по 4, в июле – по 3 1/2, в августе – по 3, в сентябре по 2 1/2, в октябре – по 2. Смотри тиранский о том закон. Петр называл это невским флотом,  а Потемкина – невским адмиралом.

Холсты новоманерные отсрочены еще на год.

Князь Голицын в июне уведомил Петра о взятии шведского капитана, взявшего 9 малых судов; пленный капитан уведомил нас о намерении Карла напасть в Норвегии на датчан.

7 июня учреждена в Петербурге полиция. В генерал‑полицеймейстеры пожалован генерал‑адъютант Девиер. Пункты полицейского устава подписаны 25 майя (см. VI‑80),

Девиер был прежде у государя денщиком. (Анекдот о неисправном мосте.)

По вечерам Петр сочинял различные регламенты.

К работам адмиралтейским приставил он своего Ушакова. (См. его записку VI‑86.)

22 майя 1718 <года> в первый раз Котлин остров  назван от Петра Кронштатом  в письме к Апраксину.

Флот исправленный Петр выслал в море (23 военных и 5 фрегат.<ов>). Царевна Екатерина Алексеевна скончалась 1 майя. Петр велел было ее привезти, но московский обер‑комендант медлил (вероятно за болезнию), а Петр за то ему пенял. Узнав об ее внезапной кончине, Петр ему же приказывал тело бальзамировать. Кажется  царевна была замешана в семейственных его печалях.

Дело царевича, казалось, кончено. Вдруг оно возобновилось….. Петр велел знатнейшим военным, статским и духовным особам собраться в Петербург (к июню).

В майе прибыл обоз царевича, а с ним и Афросиния.

Доказано было, что несчастный утаил приложение, что писано о нем из Москвы.  Дьяки представили черновые письма царевича к сенаторам и архиереям. Изветы ее <Афросинии> были тяжки, царевич отпирался. Пытка развязала ему язык: он показал на себя новые вины. Между прочим письмо к киевскому архиерею (?).

14 и 16 майя царевич подал новые признания.

16‑го же даны ему от царя новые запросы: думал ли он участвовать в возмущении (мнимом).

Царевич более и более на себя наговаривал, устрашенный сильным отцем и изнеможенный истязаниями. Бутурлин и Толстой его допрашивали. 26 майя объяснил он слово ныне  в письме к архиереям, им написанное, зачеркнутое и вновь написанное. Несчастный давал ему по возможности самое преступное значение.

28‑го <мая> получено донесение от Веселовского из Вены. Шонбурн отпирался во всем и представил письма царевича не только неотосланные, но и нераспечатанные. Что за доказательство!

14 июня Петр прибыл в Сенат и, представя на суд несчастного сына, повелел читать выписку из страшного дела (см. подл.<инник>).

16 <июня> Толстой прибыл к судьям и объявил волю Петра, чтоб царевича допрашивали, в случае нужды, лично. В следствие сего даны ему запросы.

Царевич подтвердил прежние признания, объяснил незначущие обстоятельства. Толстому, Меншикову, Бутурлину и Шафирову, отведши их в сторону, объявил особо некоторые злоумышления (несчастный! своим врагам!).

Того же дня приказали судьи выписать из св. писания и из светских законов статьи, идущие к делу.

Авраам Лопухин, замешанный в последних показаниях царевича, был допрашиван, заперся было во всем, но, отведенный в застенок, признался в речах с Блеером и с Акинфьевым.

Гражданские чины, порознь, объявили единогласно и беспрекословно царевича достойного смертной казни.

Духовенство, как бабушка, сказало на двое.

24 июня Толстой объявил в канцелярии  Сената новые показания царевича и духовника его (растриги) Якова. Он представил и своеручные вопросы Петра с ответами Алексия своеручными же (сказали твердою рукою писанными, а потом после кнута – дрожащею) (от 22 июня).

И тогда же приговор подписан.

25 <июня> прочтено определение и приговор царевичу в Сенате.

26 <июня> царевич умер отравленный.

28 <июня> тело его перенесено из крепости в Троицкий собор.

30 <июня> погребен в крепости в присутствии Петра.

Есть предание: в день смерти царевича торжествующий Меншиков увез Петра в Ораниенбаум и там возобновил оргии страшного 1698 года.

Петр между тем не прерывал обыкновенных своих занятий. 15‑го июня спускал корабль и рассматривал ответ наших архиереев на представление Сорбонской академии (VI‑162). 18‑го <июня> рассматривал голос духовенства о деле царевича, 19‑го повелел из купцев в фискалы избирать не первостатейных, а средней и меньшой статьи (дабы тем не мешать первым заниматься торговлею?).

20 <июня> запрещает бедным просить милостыню. (См. о том указ жестокий, как обыкновенно.)

Тогда же смотрел он за постройкою военного корабля (90‑пушечный Старый дуб), который и спущен при нем – 26! При сем Петр пировал с корабельными мастерами. На сем пиру пожалован сын кн. Фед.<ора> Юр.<ьевича> Ромодановского, кн. Иван, ближний стольник, в князья кесари.

Голиков, вкратце предлагая мнение Сорбонской академии и возражение наших феологов, замечает, что мнение о первенстве папы, что и есть кафолическая мысль, сильно не покровительствует Петру, который и установил шутовской праздник, в коем осмеивал папу вместо прежнего патриарха.

Петр отправился в Кроншлот. 6 июля вывел 23 корабля из гавани на рейд.

9‑го <июля> умер шаубенахт Шхельтинг  на корабле Molbruntz;[40] и погребен в присутствии Петра.

16 июля отправился Петр в море со всем флотом.

19 прибыл в Ревель.

22 Петр положил основу загородному саду в Ревеле.

Отправил капит.<ан>‑коман.<дора> Гордона на крейсировку и послал указ князю Репнину приближиться к Данцигу, дабы принудить их исполнить данные обязательства.

Петр прибыл к Аланду с флотом 2 августа, дабы ускорить ход переговоров.

5 августа Петр послал на смену Гордона капитан‑командора Сиверса.

6‑го прибыли к Петру на 39 галерах князья Голицыны (Михаил и Петр).

Петр на сих галерах отправил генерал‑адмирала Апраксина и шаутбенахта Меншикова в галерный флот, стоявший у острова Аштерлота  (у Абова).

17 августа Петр сам туда прибыл.

18 августа Петр объявил еще один из тиранских указов: под смертною казнию запрещено писать запершись. Недоносителю объявлена равная казнь. Голиков полагает причиною тому подметные письма. Следствие над соучастниками Алексея еще продолжалось.

19 и 22 августа Петр обучал свой галерный флот (121 галер.<а>). Тогда прибыл к нему Остерман и, 3 дня пробыв с Петром, отправился обратно.

26 Петр узнал о рождении царевны Натальи Петровны. Он пировал и повел флот свой в Петербург.

Петр легко мог раззорить Финляндию, ибо войско шведское всё находилось в Финляндии, но он не велел тревожить мирных переговоров (? не ошибка ли, не хитрость ли тут была со стороны Карла?).

Первое заседание на Аланде между шведскими и русскими министрами было 12 маия.

13 маия положено министров иных держав на конференцию не допускать.

Сначала хитрили с обеих сторон. Шведы требовали себе обратно Лифляндию и Эстляндию; русские не хотели о том и слышать, а соглашались трактовать только о Финляндии. Остерман умел подружиться с Герцом. Герц, нетерпеливый и погруженный в свои замыслы, открылся ему, что Карл XII на уступку Финляндии и Эстляндии может согласиться, и объявил, каким образом он его к тому может склонить: обольстить его мыслию о союзе с Петром, что сделает его страшным пуще прежнего. Настоящие требования или желания Карла состояли в том, чтоб от Дании вознаградить свои потери на западе, возведши на польской престол Станислава, всё это, разумеется, при содействии царя.

Герц ездил 2 июля к королю и возвратился 9‑го. – Рейншильд был освобожден. Переговоры шли довольно успешно: шведы спорили только о Выборге.

Во время отлучки Остермана Герц ездил опять к Карлу. Оба возвратились к 1 августа.

Завязались новые переговоры, новые затруднения: шведы требовали Кекзгольм, а границу по реке Вокшне. За Штетин также хотели чего‑нибудь. Секретарь посольства Штамкен был подкуплен Остерманом. На последок Герц на всё согласился. 26 августа написан был мирный трактат, и Румянцев повез его на апробацию Петра, а Герц сам поехал к королю. Вот сей славный трактат.

1, 2, 3 ст.<атьи>. Быть дружбе и союзу и проч.

4 <статья>. О границах.

5. Финляндию возвратить Швеции по ратификации через 6 недель.

6, 7. Из Финляндии России всё вывезти, туда завезенное, а в ней ей принадлежащее всё оставить.

8. Не собирать с Финляндии более контрибуций.

9. Для вывоза взять шведские подводы.

10. Границы: быть за Выборгом, от Пителакса  в 5 милях от залива до озера, отколе вытекает Вокса, оттоле мимо Кекзгольма (который остается за нами) и Ладогским озером до старой границы,  через Олонец.<кий> дистрикт до конца оного – оттоле между Белого моря и старой границы: сторона к Белому морю будет наша, а вторая до озера Кола и до границ – шведская.

Р.<усским> жителям позволено оставаться или выходить (приписано Петром).

11. Ингрия, Эстляндия и Лифляндия, также часть Корелии с городами Ригою, Ревелем и Выборгом уступлены России.

Архивы и документы возвращены будут России.

12. Шведский король всегда может закупать хлеб, пеньку и в год по 100 мачт на 100,000 ефим.<ков>.

13. Свобода верослужения обеим сторонам.

14. Привиллегии подтверждаются.

15. Конфискованные имения возвращаются законным наследникам.

16. Вольно жителям оставаться или выезжать – срок на 6 месяцев.

17. Учинить каждому суд и правду в долгах.

18 и 19. Устанавляется свободная торговля (см. приписку Петра).

20. Этикет морской.

21. Об освобождении пленных.

22. Предоставляется всем державам к сему трактату приступать. (Приписано к сему Петром).

23. О скорейшей ратификации (хоть в 3 недели).

Статьи сепаратные  состояли в следующих пунктах.

1) Поелику король шведский не может и не хочет помириться с королем Августом,

а Петр им весьма недоволен,

а король Август думает сделать престол польский наследственным,

(что явно противно правам и вольностям Речи Поспол.<итой>),

то – принудить его к отрицанию от престола, а на оный возвести короля Станислава, взяв с него обещание о генеральной <амнистии> и проч. и проч.

Король шведский и русский царь обещают друг другу помогать оружием в сем случае.

2) Царь от союза с Пруссией отлучиться не намерен, но берется помирить королей. Изъяснено особливым письмом.  (Приписка царя.)

3) Петр обещается помогать королю 20,000‑ым войском противу курфирста брауншвейг‑люнебургского (короля английского). Приписано Петром: пункт сей, по резону, учинить прежде польского.

4) Англии и Голландии объявить тотчас о мире, чтоб не было им предлога на море вредить.

5) Хотя царь и принужден отступить от союза с датским королем и особенный мир со шведским заключить, но воевать противу Дании не намерен, предоставляя шведскому королю самому получить желаемое удовлетворение, но и то в единой Норвегии.

Вместо (?) 6‑го. О неотдалении русского флота во время морских действий и проч. и проч.

7) О помоге шведу в морских действиях в случае воспрепятствия от других держав.

8) О титулах.

9) Склонить Францию принять на себя гарантию сего трактата.

10) Уверения в державе и проч.

Петр утвердил все сии пункты.

Способ к произведению в действо сего трактата был следующим образом постановлен.

1. Шведский король в следующий год идет в Германию, а царь готов ему помогать транспортными судами и 8 военными кораблями, не более.

2. Соединить в Германии в одно время  вспомогательное 20,000 войско со шведской армией.

3. Гановерское дело кончить сперва.

4. Царь весною вступает в Польшу для введения на престол (мирно) короля Станислава, коли же Август будет тому противиться, то Карл шведский вступит в Саксонию и с русским корпусом, у него находящимся. Стараться, чтоб другие державы в польские дела не мешались: а в том случае действовать обще противу той, которая вступится.

Герц с трактатом, подтвержденным от Петра, вновь отправился в Швецию. Старый фельдмаршал Рейншильд прибыл на Аланд и отпущен 20 октября. Смотри в Голик.<ове> разговор его с министром, VI‑214. Рейншильд единомышленно с Герцом желал мира, но барон Миллер, министр шведский и личный враг Герцу, был мнения противного. Шведы ненавидели Герца и явно называли его предателем, подкупленным царем. Англия, Франция и Саксония старались также ему препятствовать. Миллер утверждал, что уступки, требуемые Англией, менее тягостны, нежели изложенные в трактате, что, помирясь и вступя в союз с царем, король поставит себя в крайне опасное положение, ибо

1) Австрия, заключив с турками мир, усилилась,

2) что Испания побеждена,

3) что регент фр.<анцузский> предан Англии,

4) что и царь будет принужден пристать к сильнейшей партии; к тому ж нечего было торопиться, ибо зима наступала. Прежде всего, говорил Миллер, должно условиться в том, чтоб царь обязался помогать Карлу в войне противу датчан и в взятии Стральзунда и Ругена, как плац д'арм и пункт комуникационный.

Миллер был конечно прав, и король, не смотря на свою доверенность к Герцу, настоял, чтоб последний пункт был первый приведен в действо. Герц воротился на конгресс, но Остерман остался тверд в своих требованиях, ибо знал, что Карл и Герц равно желали союза. 12 ноября Герц опять поехал к королю, надеясь через 4 недели воротиться и всё кончить, но Судьба судила иначе.

Петр прибыл в Петербург (3 сент.<ября>), положил основание первой шпалерной фабрики, в подражание французским (на Литейной).

В сие время Петр начал Ладожский канал. 19 сентяб.<ря> по указу велено отовсюду собирать работников с 20 дворов по 1, а с стрельцов  и копейщиков с 7 дворов – по 1, – работы начались в апреле 1719 <года> и должны были кончены быть в 1721 <году>.

Он замыслил еще два канала (VI‑226).

28 <сентября> заложен в.<оенный> корабль. Со 2 октября по 17‑е осматривал Петр работы в окрестностях Петербурга.

Петр подтверждал указ о контрибуции Данцига и повелел Репнину стать на зимние квартиры близь сего города и проч.

Взята шведская шнава о 14 пушках.

Был в С. Петербурге пожар и тотчас утушен, Петр находился между пожарными офицерами, что и делал обыкновенно.

23 октября издал он указ о строении каменных домов в Москве, о мостовой, о крыше домов черепицею, о печах и проч. и предосторожность от пожаров (под опасением штрафа и галер).

Повелено указом в церкве стоять смирно и не разговаривать.

В ноябре, в Киевской и Азовской губерниях, и в некоторых городах Малороссии оказалась чума. Гвардии капитан Горохов послан был для учреждения застав.

По свидетельству Вебера, гановрского резидента, флот наш состоял из 300 галер кроме малых судов. Матросов было – 14960; пушек – 2106.

В декабре из Персии возвратился Волынский. Он был отправлен туда в 1715 <году> к шаху Гусейну с предложением помоги противу бунтовщика Мирвейса (?) и для заключения торгового трактата (смотри описание Каспийского моря в  «Ежемесячн.<ых> соч.<инениях>» 1763, ч. 1‑100).

Волынский был потом губернатором в Астрахани.

Петр на подобие шведских и датских учредил коллегии. Вместо Посольского приказа Коллегию иностранных дел,  в двух департаментах: внутренний и внешний. Камер‑коллегию  для сборов и доходов государственных. Юстиц‑коллегию,  подчинил оной Вотчинную коллегию.  (Поместный приказ).

Ревизион‑коллегию  (centrale).[41]

Военную коллегию  (вместо Военного приказа), подчинив оной Кригс‑коммиссариат, Казначейскую, Провиантскую и Артиллерийскую конторы.

Адмиралтейскую коллегию,  при оной 14 контор (см. VI‑235).

Коммерц‑коллегию  (часть оной потом отделена, и составлен главный магистрат). Подчинены ей таможни.

Для ведения государ.<ственных> расходов – Статс‑контору, Берг‑коллегию  и Мануфактур‑коллегию  (отделена от оной потом арти<ллерийск>ая канцелярия).  Подчинен оной Монетный департамент.

В коллегии определены президенты, в.<ице>‑президенты, советники, ассесоры и проч. и проч. (VI‑236) – в 3 первых и другие разные чины. (?)

Президенты сии были:

В Иностранной – канцлер граф Головкин.

В Военную – Меншикова и Вейде.

В Адмиралтейскую – графа Апраксина.

В Камер‑коллегию – князя Дмит.<рия> Михайл.<овича> Голицына.

В Берх‑коллегию – Брюса и проч. (?)

Петр повелел однако не прежде начать новое коллегиальное управление, как с 1720 <года>, а до той поры управлять губернаторам с товарищи  по старому.

22 декабря Петр издал указ о не битии челом самому государю. Объявляя учреждение надворных судов и порядок аппеляционный, по истине сей указ трогателен, хотя и с примесью обыкновенной жестокости, которая выражалась более принятою формулой, чем в настоящем деле.

В декабре учреждены везде высшие и нижние надворные суды (состоялись 9 генваря 1719), подчиненные Юстиц‑коллегии.

(Смотри № VI‑243: записка Петра.)

9 декабря обезглавлены приговоренные к колесованию: Авраам Лопухин, Пустынный (духовник Евдокии), Ив. Афанасьев, Федор Дубровский и гофмейстер царевича Воронов, и четыре слуги: другие (?) наказаны кнутом; киевский архиерей на дороге в Петербург отравился. Князь Василий Владимирович Долгорукий, царевич Сибирский, князь Львов и Семен Нарышкин сосланы в заточение; девка царевича объявлена невинной.

Через час после сей казни Петр явился в Сенат и объявил новую следственную комиссию над беспорядками и злоупотреблениями властей по донесению фискалов.

К суду сему позваны Меншиков, граф Апраксин с братом, кн. Яков Долгорукий и многие другие.

Но из числа сего пострадал один только знатный: кн. Матвей Петрович Гагарин. Он лишился имения и жизни. Кн. Яков Долгорукий оправдался один. Обрадованный Петр его расцеловал.

Купец Милютин учредил в Петербурге ленточную и позументную фабрику (в Калинкиной слободе у Фонтанки и проч.).

Анекдот о Борисе Шабликине VI‑253.

В 1717 <году> из Амстердама подрядил Петр между прочим плотинного мастера и послал его к калужскому купцу Гончарову, заведшему по его воле полотняную и бумажную фабрику. Петр писал Гончарову: VI‑255.

К Бестужеву Петр писал заплатить из курлянд.<ских> доходов 6,575 ефимк.<ов> за выписанные для его племянницы вещи и уборы (см. и другие письма Петра там же).

Карл, полагаясь на Герца и не опасаясь Петра по причине зимы, пошел противу датчан в Норвегию и в ноябре осадил Фридириксгаль.

Там 30 ноября/11 декабря вечером в траншее убит был картечью Карл XII на 37 году своей жизни (см. Histoire de Charles XII. Vol.<taire>[42]).

Петр оплакал его кончину.

Герц в Стокгольме был арестован: прежде нежели узнал о смерти короля, он был казнен, приказав написать на своем гробе: Mors Regis, fides in Regem, mors mea.[43] С ним рушились его замыслы. Проэкт Аландского мира был обнародован. Август и король английск.<ий> вознегодовали на Петра. Они обратились к Австрии. Петр смотрел на всё спокойно и занимался внутренним устройством государства.

Вместо набора работников для Ладожского канала (см. выше) повелел он собрать по 70 коп, со двора к марту 1719 <года>.

Повелел кликать охотников для сих работ и проч. и подрядчиков и проч.

Невский проспект открыт и пошлина учреждена; с верхового 3 коп., с телеги – 5, с двух лошадей – 10, с четверки – 20, с цуга – 30.

1719 год

Скончался царевич и наследник Петр Петрович: смерть сия сломила наконец железную душу Петра.

* * *

1‑го июля Петр занемог (с похмелья).

1721 год

Достойна удивления: разность между государственными учреждениями Петра Великого и временными его указами. Первые суть плоды ума обширного, исполненного доброжелательства и мудрости, вторые нередко жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом.  Первые были для вечности, или по крайней мере для будущего, – вторые вырвались у нетерпеливого  самовластного помещика.

NB. (Это внести в Историю Петра, обдумав.)

* * *

По учреждении синода духовенство поднесло Петру просьбу о назначении патриарха. Тогда‑то (по свидетельству современников графа Бестужева и барона Черкасова) Петр, ударив себя в грудь и обнажив кортик, сказал: «вот вам патриарх».

* * *

Сенат и синод подносят ему титул: Отца Отечества, Всероссийского Императора и Петра Великого. Петр недолго церемонился и принял их.

* * *

Сенат (т. е. 8 стариков) прокричали vivat[44] – Петр отвечал речью гораздо более  приличной и рассудительной, чем это всё торжество.

* * *

Указ о возвращении родителям деревень и проч., принадлежащих им и невинным их детям, также и о платеже заимодавцам.

NB. Сей закон справедлив и милостив, но факт, из коего он проистекает, сам по себе несправедливость и жестокость. От гнилого корня отпрыск живой.

1722 год

Петр был гневен. Не смотря на все его указы, дворяне не явились на смотр в декабре. Он 11 янв.<аря> издал указ, превосходящий варварством все прежние, в нем подтверждал он свое повеление и изобретает новые штрафы. Нетчики  поставлены вне закона.

19‑го янв.<аря> учреждена в Москве полиция; дан указ оберполицмейстеру (кому?).

Дан срок на исправление несостоят.<ельным> казенн.<ым> должникам, потерпевшим по торговле (как то учинено для иностранцев).

С мордвы и черемис брать рекрут наравне с русск.<ими>, а с татар брать малолетних, из коих 1/3 в деньщики.

24 янв.<аря> издана табель о рангах (оную изучить).

28 было третье торжество.

(NB. Мнение Петра о ц.<аре> Ив.<ане> Вас.<ильевиче> по случаю иллюминации герц. <ога> Holst[45]).

27 (или 29) янв.<аря> Петр создал должность генерал‑прокурора (изучить) .

5 февраля Петр издал манифест и указ о праве наследства, т. е. уничтожил всякую законность в порядке наследства и отдал престол на произволение самодержца.

По его воле напечатана была книга: «Правда воли монаршей в определении наследника державе своей».

Петр поехал на желез.<ные> заводы купца Вернера Миллера, на коих открылись минер.<альные> воды в 90 верст.<ах> от Москвы в Истии по калужск. ой дороге. Там он вытянул 18 пуд.<ов> железа и взял за них 18 алтын,

Петр определил посланн.<иком> во Францию к.<нязя> Александра Куракина, в Испанию – кн. Сер.<гея> Дм.<итриевича> Галицына, к прусск.<ому двору> графа Головкина (меньшого сына канцлера).

Герцога Holst. Петр обласкал и, обещав ему свою дочь (но повременив, ибо дела его были еще не благонадежны), отпустил его из Москвы.

Петр учредил герольдмейстера при Сенате, дав ему (5 февр.<аля>) инструкцию (кто был сей?).

Должен он был иметь списки дворянству прежнему и новому; стараться об изучении дворян, особенно экономии (?) и для того, во ожидании Академии, иметь школу, etc.

Петр повелел принимать иностр.<анных> офицеров с понижением чина против российских etc.

Учрежден при Сенате генерал‑рекет‑мейстер для порядку подавания прошений. См. наказ оному.

Учреждены смотрители над лесами. Дана инструкция. Штраф за дуб 15, за проч.<ее> дерево 10 р. – также кнут, ноздри etc.

Петр повелел из монастырей прислать в синод рукописи хроник, обещав подлинники возвратить.

Беглым за вины или иначе  Петр даровал прощение, как внутри государства, так и за границами оного.

Повелел осмотреть рекрутские недоимки и половину оных простить.

Положено одному сенатору ежегодно объезжать губернии, взяв из каждой коллегии по члену.

Указ о дураках и дурах (фамильных): в брак не вступать, к наследству не допускать, у женатых уже не отымать (6 декабря).

Повелевает быть всегда зерцалу (т. е. указу, наклеенному на доске, которая, яко зеркало  etc.).

Повелевает по всем приказам не задерживать колодников – и для правежа доимки учреждает особый стол в Ревизион‑коллегии.

О побеге колодников по потворству подьячих издан указ – жестокий.

Должников на правеже не бить и не задерживать – а отсылать на галеру.

Ссылаемых повелел посылать прямо на серебряные заводы в Дауры.

Повелевает полосное железо клеймить тремя пробами сверх заводского клейма.

Должность прокурора (см. VIII‑124).

Дела шхиперов во всех судах решить первые, под штрафом <цены> судна и товаров etc.

О бродягах и нищих etc.

27 апр.<еля> Петр во всех цехах учредил старшин алдерманов, без клейма коих  ничего не продавать; etc. Они же подчинены Магистрату.

Для мелочного дела (не свыше 15 руб.) судить велено губерн<атор>ам, воев<одам> etc.

Указ о возвращении владельцам беглых холопьев etc.

О злоупотреблении в продаже казенной соли etc.

Кабацкие сборы отданы на откуп etc.

Сборы с судов и подвод велел остановить. Оные были: на сух.<ом> пути  с найму подвод 10‑ую долю и мостовые (за мосты), с вод.<яного> хода,  привальное, отвальное, прикольное(?), пропускное (через мосты, реки и каналы), с потесей и весел – и с обоих от свидетельства отписей.

В пользу мелочных продавцев запрещено на фабриках продавать товары в розницу.

Главная мысль и занятия Петра были перепись народу и расположение по оной своему войску.

Назначена подушная с посадск.<их> и проч.<их> 120 коп.

Для положения в под.<ушный> окл.<ад> оказалось всего 5,794,928 муж.<ских> душ – по 80 копеек.

Армия была расположена по сим душам.

На пеш.<его> салд.<ата> – 36 душ – 16 доля.

На конн.<ого> – 50 д. 1/2 + 8 до<ля>.

И более никаких подвод, податей и проч.<его> не будет – разве etc. (приписано Петром).

Предоставляется на волю помещиков строить новые усадьбы для салдат или разместить их по избам. Но и тут закорючки своевольства и варварства. См. VIII‑138.

В сии 5 милл.<ионов> и проч. не включены ямщики, купцы, однодв.<орцы>, дворовые, вся Малороссия, завоеванные пров.<инции>, иноверч.<еские> народы и дворц.<овые> и церковные крестьяне (коих однако включили туда после).

Прямая дорога от П. Б. – в Москву оказалась менее 600 верст. Оная была начата. Петр ныне издал оный новый указ.

Москву велено мостить каждому хозяину перед своим домом.

Петр разделил власть духовную от светской – и под суд последнего обратил следующие дела:

О любодействе.

О насилии.

О кровосмешении (с согласия синода).

О похищении ко браку.

О незаконн.<ых> детях.

О детях от родственн.<иков> брачных.

О браке детей без согласия родителей.

См. VIII‑145.

Определил над иконами иметь смотрение живописцу Ив.<ану> Зарудневу.

О приемлющих иную веру из православной Петр повелел докл.<адывать> в Сенат, а решение дела предоставил себе.

За бороду (купцам) положено платить 50 р. – и проч. двойной оклад и вышивать на платьях красные и желтые лоскутья. ‑

См. анекд.<от> о раскольнике VIII‑153.

В апреле дал Неплюеву (нашему резид<ент>у в Конст.<антинопо>ле) инструкции, как cтapaтьcя сохранить мир с Турцией при наступающей войне с Персиею.

Также повелел в случае смерти Августа ехать в Польшу послом кн. Григор.<ию> Долгорукому для избрания нов.<ого> короля etc.

См. инстр.<укцию> Иностр.<анной> колл.<егии>. VIII‑154.

Примириться с Англией было необходимо.

Петр предположил учинить сие при медиации Австрии и потому Ягушинскому и были отправлены жалобы его – (кому?) – также и прелиминарные пункты: 1) вывести из Мекленбургии гановр.<ские> войска, 2) Зунтские пошлины таковыми, как прежде войны  были, учинить.

3) Отдать Веселовских.

4) Помочь герц<ог>у Holst. в его деле (о наслед<стве>).

5) За издержки нами дать вознагражд.<ение>.

6) О караб.<ельных> англ.<ийских> мастерах.

7) Помогать нам в курляндск.<ом> деле (весьма тайно).

Мекленб.<ургско>го принца звал Петр (по возвращ.<ении> своем) в Ригу.

Сватовство герц.<ога> Holst. продолжается.

Жалование, назначенное нашим министрам:

Во Ф.<ранции> кн. Вас.<илию> Долг.<орукову> – 11,000 р.

– кн. Ал.<ександру> Кур.<акину> – 5,500

в Испании кн. Серг.<ею> Гал.<ицыну> – 5,500

– Польше к.<нязю> Григ.<орию> Долг.<орукову> – 7,000

– к.<нязю> Сер.<гею> Долг.<орукову> – 4,000

– прусск<ом королевстве> гр. А.<лександру>

Гол.<овкину> – 6,000

– гр. Мих.<айле> Гол.<овкину> – 4 000

(Мая 2.)

Кн. Кантемиру велено ехать с царем и взять с собою азиатскую типографию.

Вместо Поместного приказа (коим он очень был недоволен) учредил Петр Вотчинную коллегию  и назнач.<ил> презид.<ентом> Сухотина.

Мануфактур‑коллегию отделил от Берг‑кол.<легии>, назнача президент.<ом> Новосильцева.

Петр прибыл в Сенат и представил ему своего генерал‑прокурора Па<вла> Ив.<ановича> Ягушинского,  потом повелел Апраксину ехать с ним в поход и

15 мая, отслушав молебен в Усп.<енском> соборе, отправился на москворецком струге при пуш.<ечной> пальбе etc.

17 мая в Коломне решил дело между Меншик.<овым> и Скоропадским.

В Нижн.<ем> Новгороде Потемкин (интендант) донес, что насады готовы. Петр их осмотрел, велел некоторые исправить, обедал у барона (NB.) Строгонова; на др.<угой> день у губерн<ато>ра, осмотрел суда – и, нашед их все староманерными, издал опять о том указ (30 мая).

Учреждена в Ниж.<нем> Н.<овгороде> верфь, на Волге велено строить морские суда.

Петр отправился в Казань.

Здесь осмотрел он леса и учредил каз<анско>го в.<ице>‑губ<ернато>ра главным над оными.

В Казани принял он Евреинова и Лужина, возвратившихся из Камчатки и с Курил.<ьских> остров.<ов>, осмотрел их карты etc.

8 июня отправился в путь. Осмотрел развалины булгарские.

В Саратове явился к Петру 80 летний Аюк, хан калмыцкий.

Петр обласкал его и старую ханшу. Подарил ему часы, парчу etc., а у него попросил несколько тысяч калмыков в поход свой.

Напечатал манифест на перс.<идском> и тат.<арском> языке (VIII‑188).

15 июня Петр прибыл в Астр.<ахань>, и там оный маниф.<ест> обнародован.

Петр велел поправить булгарские развалины.

Писал Кудрявцеву о лесах.

Дозволил фабрикантам покупать дубовый лес.

За не‑оборону бурлаков на Волге, а ямщиков на путях – чинить суд по указам.

О отставных офицерах (кроющих свои чины и назыв.<ающи>хся просто дворянами) строгий указ.

Приказал переписать всех подьячих, старых и молодых.

Подтверждено о перспективной дороге от Волхова до Москвы etc.

По смерти Скоропадского учреждается вместо гетмана малороссийская коллегия. – 20 июля. См. Б.<антыша>‑Каменского.

Дела персидские.

Гусейн шах в то время тиранствовал, преданный своим евнухам, изнеможенный вином и харемом. Бунты кипели около него. В поминутных мятежах истребился род Софии.

На отдаленных границах Персии, близ Индии, кочевал дикий и воинственный народ: авганцы, происшедшие из Ширвана, близ Касп.<ийского> моря. – Тамерлан (ум. 1405 <г.>) поселил их в царстве Кандагарском; Мирвейс, происшедший из их рода, умел при дворе шаха снискать его доверенность, и он был назначен глав.<ным> начальником над своими единоплеменниками во время наместничества Мансур‑хана. Грузинец Джюрджи‑хан, заступивший место Мансура, отрешил Мирвейса от команды. Мирвейс бежал в Испагань и там при покровительстве евнуха Ахмуда‑аги Хадце (госуд.<арственного> казначея) получил вновь начальство над авганцами. Джюрджи‑хан долго противился, но принужден был уступить. Мирвейс притворно с ним помирился. Несколько времени после Мирвейс возмутился, убил Джюрджи‑хана, истребил всех персиян, находившихся в Авганской земле, и объявил себя кандагарским ханом.

Шах посылал противу мятежника свои войска. Они были разбиты, и Мирвейс умер <в> 1717 году, быв спокойным властителем похищенной области.

Мир‑Махмуд, сын его, ему наследовал. В 1720 году он с 15,000 авганцев вторгнулся в Персию и, вскоре умножа свое войско 60,000, пошел прямо на Испагань.

Испуганный шах отправил к Петру 3‑х посланников, одного за другим. Он послал Махмуд‑бега к шамхалу и Усмею (?) с деньгами и подарками, требуя немедленной помощи. Войска их были собраны и поручены начальству Сурхая, казикумыцкого хана.

В Дербенте содержался тогда под стражею Дауд‑бек. Он убежал, под видом службы набрал до 1,000 чел.<овек> войска – и, нагнав Сурхая в Ширване, предложил ему свое товарищество в бунте и грабеже. Сурхай, старый его знакомец, с охотою согласился. Оба обнародовали, что они богом посланы для избавления правоверных от ига. Племена, подвластные шаху, возмутились. Дауд‑б.<ек> и Сурхай разграбили Ширванскую область и Кубу и осадили Шамаху, которую взяли, шамах.<анско>го хана убили, также всех инд.<ийских>, перс.<идских> и русск.<их> купцов (посл.<едних> 300 чел.<овек>).

Весною 1722 <года> Мир‑Махмуд осадил Испагань.

У шаха были 3 сына и дочь. Старший Мирза‑Зефи был его любимец. Шах взял его из харема и сделал его своим наместником. Евнухи, опасаясь деятельности и властолюбия молодого человека, нашли способ его низвергнуть. Мирза‑Зефи по повелению отца был заключен в темницу и ослеплен. Наследником избран второй сын, Тахмасиб (или Тахмас). Он успел с 500 воинов пробиться сквозь осаждающих Испагань и поспешил в окрестных областях набрать войско для освобождения столицы. Тогда‑то Петр прибыл в Астрахань. Устрашенные мятежники Дауд‑бег и Сурхай искали покровительства Порты, обещая ему за то области, близ Касп.<ийского> моря лежащие (Наставл.<ение> Петра гв.<ардии> подп.<оручику> Толстому, посланн<ом>у им к Вахтангу, царю грузинскому).  Сие‑то предложение и понудило Петра спешить и ускорить поход целым годом.

25 июня Петр писал к Сем.<ену> Аврамову, консулу в Испагани, чтоб он с шахом вступил в переговоры – и предложил ему помощь с тем, чтоб близ‑каспийские области были ему уступлены.

2 июля отправлен в Грузию к.<нязь> Борис Туркестанов, предписывая Вахтангу:

Напасть на лезгинцев в их земле и дать о том нам знать в Астр.<ахань>, к Теркам или Дербенту, где будем, и ждать приказа, куда быть.

Когда пойдет на соединение, то бы заказал под см.<ертною> казнию не грабить, не разорять, не обижать etc. etc. (политика тамошних войн. См. действие Паскевича в Армении, Турции etc.). Хлеб и скот брать не иначе, как через комисаров etc.

Коннице Петр повелел идти из Царицына горами,  под нач.<альством> ген.<ерал>‑маи<ора> Кропотова.

5 июля дан ему собственноручно указ о сбережении здоровья салдат – сообразно климату.

Число судов было 274 – (3 шнавы, 2 б.<ольших> бота, 1 гукор etc.). На флот посажено регул.<ярной> пехоты 22,000 и 5,000 матр.<осов>. Сухим путем отпр.<авле>но: драгун 9,000, каз.<аков> донск.<их> и малор.<оссийских> 20,000, тат.<ар> 30,000 (?), калм.<ыков> 20,000 (?). Голик.<ов> замеч.<ает>, что калм.<ыки> в походе не были, но соединились с нами в числе 40,000 уже в сентябре, на обратном пути, при р.<еке> Сулак.

17 июля велено выступить в море. См. VIII‑210.

Волынский, Кантемир, Апраксин, кабин.<ет>‑секрет.<арь> Макаров поехали с Петром. Капит.<ан> 1‑го ранга Гослер и Виллебоу остались в Астр.<ахани> с провиантом.

Петр в сие же время писал в сенат о фабричных учениках etc., о староманирных судах (с скобками)  (грозный). Демидову (Никите) о ж елезных трубах для Петергофа etc.

18‑го июля Апракс.<ин> поднял генер.<ал>‑адм<иральск>ий флаг (в первый еще раз) при пушечн.<ой> пальбе etc. Петр приехал его поздравить. Апр<акси>н плакал….. За сим пошли в путь.

20 июля был на море совет. Положено: 1) Если буря разнесет корабли, то соединиться при устье реки Терки  (NB), 2) Петру командовать авангардом малым и остр.<овским> судам следовать за ним, вдоль берега, 3) фон‑Вердену с ластовыми судами идти к о.<строву> Чекеню – до указа, 4) Кантемиру и Толстому ехать вдоль берегов.

21 на якорях при о.<строве> Четыре‑Бугра Петр получил от терского коменданта письмо шамхала Абдул‑гирея (о подданстве). Петр послал кабин.<ет>‑курьера Чеботаева в Гилянь для разведования etc. – В Ряще находился консул Сем.<ен> Аврамов.

См.<отри> о шамхале (VIII‑217).

23 Петр прибыл к устью р.<еки> Терки.

24‑го послан к шамхалу пор.<учик> гв.<ардии> Лопухин, с манифестами в Дербент, Шимаху и Баку.

Петр ездил в город Терки (худо расположенный).

Он думал высадить войско на Агра‑Ханский мыс. Соймонов осмотрел оный.

27 июля (день Гангутской баталии) Петр осмотрел берег, избранный Соймоновым для лагеря.

28 войско вступило в укрепленн.<ый> лагерь, названный Агра‑Ханским ретраншементом.

Тут простояли неделю. – Петр окупал весь генералитет, <вспомнив корабельное обыкновение, по которому небывалых прежде на каком‑либо море купают, опуская троекратно в воду на доске посредством блока>.

Жители деревни Эндери (Андреевской) напали на передовое наше войско (конное), отправленное из Астр.<ахани> – под начальством бригадира Ветерани 23 июля. Неприятель в числе 5,000 встретил русских в ущелий и убил 70 драгун и ранил более. Ветерани и полк.<овник> Наумов однако их отразили, деревню взяли и сожгли, 300 человек положили etc.

Ветерани прибыл в лагерь – с лошадьми, отправленными из Астрах.<ани>, – и мы вновь приготовились к походу.

Петр послал Соймонова отыскивать броду в реке Сулак (20 вер.<ст> от лаг.<еря>), но дно было илистое.

Петр указал переправляться на камышовых плотах. Меж тем остр.<овские>лодки были оставлены у острова в Аграх.<анском> заливе, См. VIII‑232.

В лагере оставлены больные и 200 салд.<ат> гарнизону и 1,000 каз.<аков> под нач.<альством> подполк.<овника> Маслова, и 5 авг.<уста> Петр пошел к Дербенту, повелев Соймонову идти с судами, оставл.<енными> в заливе, к острову Чеченю  и, соединись с ф.<он>‑Верденом, идти к Дербенту.

6‑го авг.<уста> армия начала переправляться через Сулак (6‑го и 7‑го).

В сие время Петр послал Сенату указ о строении кр.<естьянских> изб и дворов во избежание пожаров etc., а фискалам доносить в Вотчинную коллегию. NB.

Султан (?) Махмуд из Аксая и Шамхал из Тарху  прислали послов к гoc<удар>ю, который их и принял на берегу Сулака. 1‑ый прислал 6 персидских лошадей и 100 бык.<ов>, а 2‑ой 600 быков с телегами, и 150 на пищу – и 3 перс.<идских> аргамаков – с богатой сбруей.

Петр подтвердил их права; а шамхалу дал 12 салд.<ат> и 1 унт.<ер>‑оф.<ицера> с барабанщиком. («Ежем.<есячные> соч.<инения>» 1760, ч. II‑38).

11 авг.<уста> Петр с перед.<овым> войск.<ом> пошел в поход, остальное осталось дожидаться Кропотова и провианта.

12 авг.<уста> шамхал встретил Петра за 5 верст от Тарху. Здесь Петр остановился лагерем, через 3 дня собралась армия. Петр обедал у шамхала etc.

В лагерь явились депутаты от наипа, дерб.<ентского> наместника с приветствиями и просьбами о покровительстве.

Петр послал к наибу пoлк.<oвникa> Наумова с 12‑ю казаками. К Дербенту в то же время прибыл ф.<он>‑Верден, и русские расставили в городе свои караулы.

16‑го авг.<уста> армия выступила из Тарху. 18‑го прибыл Петр на границу утемиш и хайтаков. Султан (Ут.<емишский>)  Махмуд велел изрубить посланного к нему есаула и 3 казаков. У него было до 10,000 своих и 6,000 Усмевских  (Хайтацкого султана).

Они вышли было противу нас, но бежали тотчас и преследуемы были 20 верст до самого Утемиша, которое взяли и сожгли, также и 6 других местечек, 1,000 <человек> убит.<о>, 7,000 бык.<ов>, 4,000 бар.<анов> взято – пленники казнены смертию. Издан тат.<арский> манифест.

21 армия снова пошла в поход. Переход был труден. Жар, вихрь и пыль были несносны. Петр весь день был верьхом. См. Беля, III‑171.

Петр обрезал свои длинные волосы и сделал из них парик, ныне видимый на его кукле.

Жители из Баку прислали Петру депутатов.

Наип встретил Петра за версту от Дербента и подал ему ключ от города и произнес очень умную речь. Дербент был обнадежен, лавки открыты, и жители с русскими обходились, как со своими.

Пехота стала лагерем близ моря, а конница при реке Милукенте за 5 вер.<ст> от устья. – Ф.<он>‑Верден стал при устье той же реки, ибо рейда была не безопасна от ветров.

В Дерб.<енте> межд.<у> проч.<им> взято 230 пушек.

Петр укрепил город двумя крепостцами при Милукенти и Артабугаме.

Наип сделан генер.<ал>‑маиором и командиром перс<идск>ой ланд‑милиций.

30 <августа> Петр известил обо всем Сенат. (См. VIII‑248.)

Петр, узнав о покушении Августа сделать корону польскую наследственною, предписывает Сенату всячески тому препятствовать и кн. Серг.<ея> Долг.<оруков>а отправляет послом и дает ему кредитив.

Старый шах был в осаде, сын его скрывался в отдаленных провинц.<ия>х от преследования Мир‑Махмуда. Шамаха была в руках Дауд‑бека и Сурхая.

Петр отправил с войском на шнаве поруч.<ика> Лунина в Баку – с манифестом к начальнику города.

Петр в Дербенте повелел послать в Венгрию за винодельцем – и смотреть за разведением шафрана, также заботился он и о овечьей шерсти и разведении стад.

Петр на устье Кура думал построить торговый главный город, центр азият.<ской> торговли.

Дербентский округ занят был русск.<им> войском, также и Мушкуру, богатую и хлебородную страну, разоренную бунтовщиками.

Лунин возвратился. Начальн.<ик>и Баку его не приняли, говоря, что от бунтовщиков обороняться могут сами, а провианта и гарнизона не примут.

Петр для похода в разные стороны приказал печь хлебы и сухари. Провиант с ласт.<овы>х судов, стоящих при устьи Милукенти, начали выгружать.

Вдруг сделалась буря. Суда стали течь. Отрубили якори, дабы сесть на мель; все 13 судов посажены были на мель в течение 2 часов. Мука промокла вся. – Суда разломали на дрова для хлебопечения. Из Астрахани ждали провианта на 30 судах. Петр послал о них наведаться к Низобату (10 миль от Дерб.<ента>). Их не было видно. Тогда получено известие от капит.<ана> Вилебоа, что прибыл он в Аграханский залив, но что испорченные суда далее идти не могут.

Хлеба оказалось только на один месяц. Собран был совет. Положили, оставя гарнизон в Дербенте, возвратиться в Астрахань.

И так план Петра овладеть Бакою, заложить город при устье Куры, идти к Тифлису по сей реке, возобновить в Грузии христианство и утвердить Вахтанга в союзе – и оттуда идти на Терки – не состоялся!

Капит.<ан>‑лейтен.<ант> Бернард, а вслед за ним лейт.<енант> Соймонов посланы к Виллебоа с приказанием в море уж не пускаться, или, коли он уже вышел, то возвратиться к ретраншементу. Но Вильбоу (или Вильбоа) пустился в море, и у конца Аграх.<анского> мыса претерпел бурю и сел на мель. В сем положении нашли его Берн.<ард> и Сойм.<онов> – к счастию, провианту еще было достаточно для возвр.<атного> похода и для гарнизонов.

В начале сентября Петр выступил из Дербента, оставя гарнизон под нач.<альством> Юнгера (полковника).

20 сент.<ября> прибыл Петр с армией к Сулаку. Там заложил он новый город – на месте, где Аграхань от Сулака отделяется. в 20 верстах от ее устья. Город назван креп.<остью> Св. Креста – (от имени древнего оной земли – Ставрополь) или <по> тат.<арски> Хучь.

В сие время прибыли к Петру 40,000 калмыков, высланных старым их ханом. Петр повелел Краснощокову, д.<онскому> нак.<азному> атаману, с ними и с 1,000 казаками разорить Утемышскую и Хайтацкую область.

25‑го Краснощоков выступил в поход etc.

Петр осмотрел минеральные терские воды, освидетельствованные D‑r Шобером. Возвратясь Петр повелел в крепость Св. Креста перевести гарнизон и жителей терских и поселенных близ него черкесс Нижн.<ей> Кабарды (Ахочинская слобода, 300 семей – старшина Эльмирза, брат Бековича).

Петр повелел переселить туда же 1,000 семей д.<онских> казаков (сии казаки названы семейными,  их селенья Кузминка. Каменка, Прорва).

Петр послал поруч.<ика> И.<вана> Толстова к Бахтангу с грамотой.

Грузинский царь получил от арзрумского паши предложение признать турецкое владычество, Петр опасался, чтоб шах в надежде на помощь не уступил бы им Грузию. Петр через Вахтанга предлагал персидск.<ому> шаху то, что уже мы видели, а Грузию старался склонить под свое владычество. Таковое же письмо было послано и к армянскому патриарху Исаию (на Эчмиадзин?).

26‑го сент.<ября> Петр выступил далее к ретранш.<ементу>, оставя в крепости полк.<овника> Леонт.<ия> Соймонова с пех.<отой> и казаками, с повелением строить оную по данному плану. Крепость окончена была ген.<ерал>‑м.<аиором> Кропотовым.

4,000 <солдат> под нач.<альством> бригадира к.<нязя> Барятинского пошли вперед.

См. письмо к Апр<аксин>у – VIII‑274.

Петр в Аграханск.<ом> ретр.<аншемент>е занялся исправлением оного. Апр<акси>н между тем прибыл туда же. Петр, оставя его, сел на бот и 4 окт.<ября> прибыл в Астр.<аха>нь.

Апр<аксин> и гр. Толстой отправились через 3 дня и претерпели бурю, но все суда прибыли в Астр.<ахань> благополучно.

Петр занемог и несколько дней не выходил из своей комнаты.

Петр, слыша о болезни Августа, писал к гр. Головкину заблаговременно думать о избр.<ании> короля. Август пережил Петра. Но кто персона,  предлагаемая Петром в преемники п.<ольского> престола? 16 ок.<тября>

17 окт.<ября>писал ему же. "Писали сюда Аврам Арап,  Гавр.<ило> Резанов и Степан Коровин, что они по указу в свое отечество ехать готовы, токмо имеют на себе долгу каждый ефимков по 200, да сверх того им всем вообще надобно на проезд три ста ефимков" etc. VIII‑278.

Ген.<ерал>‑м.<аиор> де‑Генин донес, что на реке Исете медн.<ые> и стальн.<ые> заводы строятся, также и Екатеринб.<ург>. Там же.

Подтвержден указ об инвал.<идах>, увечных и престарел.<ых> etc.

Из Астрах.<ани> Петр послал двух венгерских винодельцев в Дербент.

Краснощоков возвратился из своего похода к Аграхани 30 сент.<ября>, разорив и разграбя владения Усмея и Махмуда.

20 окт.<ября> Петр отправил в Казань гв.<apдии> маи.<ора> Румянцова для заготовления новых морских  судов для буд.<ущей> кампании, а май<ора> гв.<ардии> Юсупова в Нижний Н.<овгород>, с таковою ж порукою – каждому велено изготовить 15 гекботов и весною отпр.<авить> в Астрах.<ань>.

Осматривая учуги, Петр получил от конс.<ула> Аврамова из Гилани донесение и письмо визиря  (?), в коем жители приглашали русских к себе на помощь.

Петр на другой день имел на учуге совет с Апраксиным и с Толст.<ым> – и положено в ту же осень послать в Гилань войско.

В Астрахани Петр приказал Соймонову (капит.<ан>‑лейтенанту) и кораб.<ельному> мастеру Пальчикову осмотреть суда для перевоза войска в Гилань. Мало нашлось их годных. Петр назначил 2 только баталиона пехоты, с полковником Шиповым. Петр повелел ген.<ерал>‑маи<ору> Матюшкину, кн. Ю.<рию> Трубецкому, Дмитриеву‑Мамонову и бригад.<иру> Левашеву и к.<нязю> Барятинскому неусыпно смотреть за исправлением судов etc.

26 окт.<ября> Петр повелел Каз.<анск>ой и Ниж.<егородск>ой канцелярии выслать осенью торговые  суда, нагрузя чем ни попало: товарами, лесами etc. ‑

Старомодные суда велел заорлить  (заклеймить) etc.

На реке Куре для торговли Тифлиса с Касп.<ийским> морем Петр предполагает с Соймоновым заложить торг.<овый> город etc. VIII‑228.

См. разговоры etc. о Гилани с Банианом Абдураном VIII‑289 и примеч.<ание  >.

Петр думал развести шелк и в Терской области (казаки т<ерск>ие обрабатывали оный).

Шипов, получая инструкцию Петра, спросил, довольно ли двух батальонов? Петр отвечал: "Ст.<ень>ка Разин с 500 казаков их не боялся  (персиян), а у тебя 2 6атал.<ьона> регул.<ярного> войска".

6‑го ноября Шипов и Соймонов отправились в поход в присутствии царя.

27 окт.<ября> Петр повелел по старанию арх.<иепископа> Питирима (нижегор.<одско>го) раскольников нижегор<одски>х, посланных в Сибирь, поворотить на работу в Рогервик.

В Стокгольм поехали наши мужички с орехами, деревянн.<ыми> ложками etc. – Шведы смеялись. Бестужев (наш резид.<ент>) писал о том гр. Толстому. Петр повелел их не пускать, «а ежели нарочитые купцы с товаром своим повезут и таковой, то дозволить». ‑

Изд.<аны> указы о вывозе юфты в Шлезий etc.

Меж тем, сын шаха, Тахмас, бесполезно скитался в окрестностях Тавриса и Ардевиля.

Еще до осады шах отправил к Петру посланником Измаил‑бека, с просьбой о помощи и с уверением уступки провинций приморских. Но Изм.<аил>‑б.<ек> замешкался, и Петра уже в Дербенте не застал.

Между тем в Испагани оказался голод. Шах (23 окт.<ября> или ноябр<я>) сложил с себя власть и сам явился в лагерь авганцев.

Мир‑Махмуд, овладев престолом, посадил шаха в темницу и поспешил заключить союз с Турцией.

С своей стороны Дауд‑бег и Сурхай отправили жалобы свои на Петра в Турцию же, требуя защиты и предлагая Порте Ширван.

Муфти и крымский хан желали войны с Россиею, и Порта думала воспользоваться благоприят.<ными> обстоят.<ельства>ми. – Вел.<икий> визирь желал мира, отправлен послом к Петру Мехмет‑паша. Он прибыл в Астрахань, и Петр с ним объяснился (разумеется не искренно).

Турки вновь послали к Петру Капиджи‑пашу: они требовали, чтоб Дауд‑бег, уже признанный ими владетелем Ширвана и пожалованный хвостом, оставлен был в покое. (О Дауд‑беге и Сурхае см VIII‑299 – примеч.<ание>.)

Петр на то согласился. Австр.<ийский> имп.<ератор> Карл VI дал знать с своей стороны, что он, в случае войны, вступится за Россию – что и успокоило Порту.

Но меж тем русское войско отправлено для занятия Рящи,  и приуготовления военные продолжались.

Вахтанг был согласен на всё; он послал к шаху предложения Петра. – Но уже было поздно.

Петр присутствовал в Астрах.<анск>ой канцелярии; сделал распоряжения косательно Св. Креста, о заселении оной крепости, предписал Матюшкину, дождавшись 15 гекботов, с 4 полками идти в море и взять Баку. Гр. Толстова оставил в Астрах.<ани> для решения азиятск.<их> дел, нетерпящих замедления. Надо всем поручил главное наблюдение Апраксину – и 13 дек.<абря> выехал водою из Астрахани с императрицею. Не доезжая до Царицына 113 верст, Петр поехал сухим путем. Волга стала 15‑го. – 20‑го Петр прибыл в Царицын.

Петр повелел Житкову (?) населить тот край малороссиянами etc.

Шипов и Соймонов, претерпев бурю, прибыли в залив Зинзили  и стали в виду Ряща, куда Шипов тотчас послал известигь о своем прибытии визиря  и Аврамова. Переводчик Петричи явился от сего послед.<него> к Шипову с объявлением о после низверженного хана. Измаил‑бег ездил к молодому Тахмасу (или Тахмасибу) и, уведомя его об участи отца, взял от нею уполномочение – и прибыл с оным в Рящу.

Визирь не хотел принять русских и отказал капит<ан>у Языкову лошадей для перевоза тяжестей. Шипов поспешил к реке Перибазар предупредить визиря и там укрепился.

Однако ж Аврамов успел визиря уговорить. Он приехал к Шипову, принял импер<аторск>ой указ, поцаловал оный и впустил русских в Ряще.

Шипов известил терского коменданта о занятии Ряща, и Волынский донес о том государю.

Рящинский визирь помышлял сделаться самовластным и независимым. Он боялся сношений Тахмаса с Петром и всячески задерживал Измаил‑бека, надеясь заставить шаха переменить мысли свои. Аврамов это проник – и Шипов предложил послу перебраться на судно и ехать в Астрахань.

Визирь ожидал уже от шаха повеления послу остаться. Аврамов поехал на встречу курьера, дождался его и задержал, сколько нужно было времени. А Соймонов между тем выпроводил посла, под предлогом счастливого положения звезд; и Измаил поехал в начале января 1723 года – и визирь получил указ шаха уже поздно.

Петр приготовил полицмейст.<ерск>ую инструк.<цию>.

Приготовлены были Триумф.<альные> врата – с хвастливой надписью.

18‑го дек.<абря> Петр въехал торжественно в Серпуховские ворота.

В триумф.<альных> вратах встретил Петра синод, а Феофан произнес речь (VIII‑314).

В отсутствие Петра издано 56 указов в Сен.<ате>, Син.<оде> и коллег.<иях>.

О искоренении фальшивых денег.

О затворении каб.<ако>в во время крес.<тны>х ходов.

О переписи великорослых для Военн.<ой> коллегии.

О позвол.<ении> русск.<им> купц.<ам> записываться в нарвские <купцы>.

Подтвержд.<ение> брить бороды, кои подстригают – считать за бородачей – (брать с оных оброк).

Обер‑коменд.<ант> Спб‑ий Бахмотов завел при гарнизонах школы для салд.<атски>х детей.

* * *

Припадок – accident.[46]

Петр I в донесении Сенату в окт.<ябре> 1722 г.

1723 год

Петр застал дела в беспорядке. Он предал суду между прочим к.<нязя> Меншик.<ова> и Шафирова; последний обвинен и осужд.<ен> на лиш.<ение> чинов, имения и жизни.

Что было их преступление? Одна ли непослушность и высокомерие? Должно исследовать. А за то, что Шаф.<иров> при всем Сенате разругал по матерну об.<ер>‑прок.<урора> Скорнякова‑Писарева (31 окт.<ября> 1722 <г.>), кажется на смерть осудить нельзя.

Обвиняли его в том, что брата своего произвел он в чин и дал ему жалование без указу гос.<ударя>, что не записывал всех своих определений в протокол, что, будучи главн.<ым> управителем почт, установил прибавочные деньги на письма etc. – но всё это в то время было бы еще весьма неважно. То ли делал Апр<акси>н!

Он был помилован уже на плахе и сослан в Сибирь со всем семейством.

У Меньшикова отняли деревни, приписанные к гор. Почепу, коим он владел уж 11 лет. (Дело сие было решено Петром в его пользу; Шафиров возобновил его, не смотря на то.)

Шафирова Петр неоднократно увещевал и наказывал келейно;  что случалось со всеми его сподвижниками, кроме Шереметева и м.<ожет> б.<ыть> к.<нязя> Як.<ова> Долг<оруко>ва.

Меншик.<ов> писал моск.<овскому> об.<ер>‑полиц<мейстеру> указ строить впредь деревянные дома на каменн.<ом> фундам.<ент>е. Сенат напротив остановил оный указ (яко противный ц<арск>им ук.<аза>м?) см. 5 окт. ‑

Петр дал инспектору Потемкину инструкцию о судах. См. VIII‑332.  Изъяснение, в чем состояли староманирные суда со скобками.

Петр рассмотрел ревизские сказки, и полки расположены по душам.

Петр смягчил строгость указа об утайке душ: вместо 100 р. штр.<афа> – положено 10 р. – Ген.<ерал>‑маи.<ор> Чернышев донес, что некоторые из посланных от воевод, также и земские управители сами велели утаивать и брали взятки. Петр определил таковых см.<ертью> казнить.

Синоду дан указ впредь никою не постригать, а на убылые места ставить старых отст.<авных> салдат.

Подтвердил указ 1701 <года> о не житье  вместе с монахами дьячкам и мирянам, о не держании в келлиях чернил и бумаги без дозволения настоятеля. См. указ .

В полки указом ставить попов ученых.

В церковь своих икон из дому не носить.

Не цаловать икон и мощей во время службы – и штрафу брать в церкве же по 1 руб.<лю>.

Архиереям и проч.<им> в церкве челобитен не принимать – и приказных к себе не допускать, кроме как в делах государств.<енных> (в бунте и измене?).

Петр запретил делать гроба из выдолбленных дерев, дуб.<у> и сосн.<ы> – (из экономии), а из досок указанной меры. Елов.<ые>, берез.<овые> и ольх.<овые> позвол.<ено> и долбить.

9 февр.<аля> указ о том, что, коли на новую надобность денег не случится, то разлагать сумму на всех чинов, по мере жалования (кроме иностранн.<ых мастеров>), – но обща – а не выровым – и о том для генеральн.<ого> вычету посылать указ из Сената.

В сей год был неурожай и вышепр.<иведенный> указ возъимел свое действие.

Смотри сенатский указ в апреле  и перемены, сделанные в оном Петром.

См. другой госуд<аре>в ук.<аз> об описки чужого хлеба – в неурожай;  (опять тиранство нестерпимое).

Петр учредил в Военн.<ой> колл.<егии> всем генералам, по очереди, присутствовать; а презид<ент>ам переменяться каждые 5 лет.

Прибавл.<ение> к табели о рангах.

Петр строение Головинского, купленного у детей покойн.<ого> Фед.<ора> Алексе.<евича> Гол.<овина>, дворца с огородом поручил D‑r Бидлоу.

23 февр.<аля> Петр отправился в П. Б., повелев Сенату следовать за ним немедленно.

Между тем в Реште визирь тайно приготовлялся выжить русских. Ежедневно входили в город вооруженные персияне. Визири кескерский и астаринский прибыли туда. Собралось до 15 тыс.<яч>. Решт<ск>ий визирь послал сказать Шипову, чтоб он отваливал. Шип<о>в, взявший свои предосторожности, отвечал, что того не может учинить.

Соймонов готовился ехать на Куру для осмотрения места города предполагаемого. Визирь надеялся, что артилл.<ер>ия нагружена будет на его суда. Он притворился довольным и успокоенным, но продолжал коварствовать и старался укрепить пролив Зинзили.

В марте Соймонов пошел в море. Персияне узнали, что артиллерия оставлена на берегу и что для защиты гавани осталось 3 суда. Они возобновили свои требования. Шипов упорствовал. Ему угрожали. Он остался тверд.

Персияне решились напасть на русских. Они открыли огонь из 4 пушек по караван‑сараю – 5,000 атаковали три суда, на коих находились капит.<ан>‑лейт.<енант> Золотарев с 100 чел. – Золотарев отразил их в 1/4 часа.

Шипов дождался ночи. И, отрядив кап.<итана> Шиллинга с одн.<ой>рот.<ой> грен.<адер> с повелением обойти персиян и напасть на задние ворота сам пошел в передние с двумя рот.<ами>. – Персияне бежали – и усмирились. Из Астрах.<ани> пришло прибавочное войско.

Соймон.<ов> осмотрел западный берег Кура и назначил место для города.

Капиджи‑паша и Дауд‑бек – возмутили Турцию. Муфти и пр.<очие> настаивали, чтоб быть войне. Верх.<овный> визирь всё еще противился – положено послать еще спросить у Петра его решительный ответ и требовать очищения Дербента и проч.<их> городов. Франция, имея нужду в Турции косательно Австрии, сильно старалась о соблюдении мира. Кампредон и маркиз де Бонак, согласно с Неплюевым, действовали при Порте. Простодушные турки успокоились. Но вдруг разнесся слух, что 4,000 русск.<их> дошли уже до Тифлиса. Ага поехал к Петру и в марте прибыл Б П. Б. с франц.<узским> курьером, прислан.<ым> от Кампр.<едона> к Бонаку, вместе.

3‑го марта Петр приехал в П. Б. Здесь нашел он герц.<ога> Holst. и двух гессен<гом>бургских принцев и сих принял в свою службу капит.<анами> гв.<ардии>, с 6,000 руб. жал.<ования>.

Как Нева вскрылась, Петр со льдом вместе поехал в Кроншт.<адт> и ветшающие корабли разослал в приморские свои города, для торговли etc.

Швеция признала Петра императором, а герц<ог>у Holst. дала титул е.<го> кор.<олевского> высочества.

Петр требовал от Дании того же и других пунктов, а для поддержания своих требов.<аний> велел вооружить 26 кор.<аблей> и 40 галер (в Кроншт.<адте>).

Петр учредил в Украйне ландмилицкий конн.<ый> корпус (в полк.<ах> 10 рот, в роте 150 чел.<овек>).

Петр занялся Малороссией; облегчил подати etc.

Решил запросы магистрата косательно капиталов выбывающих из общества купцев etc.

Петр отправил тур.<ецкого> посла с тем же прежн.<им> ответом, но предписал генералу кн. Галицыну, находящ.<емуся> в Украйне, расположить свои 70 или 80 тысяч по границам крым.<ским> и турец.<ки>м – (при том подр.<обная> инструкц.<ия>).

Указов состоялось множество, касающих<ся> до торговли рыбной, шелковой etc., подтверд.<ительный указ о> полицейских <полках> etc. etc.

Апр.<аксин> и Толстой прибыли из Астрахани. Петр благодарил Румянцева и Юсупова за суда etc. (30 апр.<еля>).

Матюшкину Петр повелел ехать в Баку, кой час суда прибудут.

Герц.<ог> вейсенфельский назначен был женихом Анне Иоан.<новне>. Петр писал Петр.<у> Мих.<айловичу> Бестужеву в Митаву, чтоб по смерти Фердинанда (больного в Данциге), избрали бы его, вейсф.<альского> гер.<цога>, а Эртману, генералу ауд<итор>у нашему, по смерти герцога арестовать его имение по претензии ее высоч.<ества>  (16 мая).

Петр со флотом поехал до Ревеля (для экзерсиции). Датчане весьма встревожились и вооружились на скоро.

Петр пошел в Балтийск.<ое> море, оттоле приезжал на время в П. Б., издал указы о нов.<ой> медн.<ой> монете, о рубке лесов для гуляния etc.

16‑го июля Петр опять на море – пишет к Дегенину о Екатеринб.<ургской крепости> etc.

Матюшкин посадил 4 полка на вновь прибывшие суда, разделив эскадру на 3 части под началь.<ством> 1) своим, 2) ген.<ерал>‑м.<аиора> к.<нязя> Трубецкого, 3) к.<нязя> Барятинского. Артиллерию отдал маи<ор>у Герберу, судами управляли к.<нязь> Урусов, Пушкин и Соймонов – и 20 июня вышли из Астрах.<ани>, а 6‑го июля прибыли в Баку.

Матюшкин послал в город султану приглашение их принять. Ему отказали. Он велел салдатам высесть на берег. Конница перс.<идская> вышла было из города, но была прогнана. Город был бомбардирован. 25 июля определен штурм, но не состоялся по причине бури на море (?). Город сдался и 26‑го июля был занят, 80 пушек взято. 700 чел.<овек> гарнизону и начальник их взят в нашу службу.

Матюшкин возвратился в Астрах.<ань>, оставя в Баку коменд.<анто>м кн. Барятинского.

Петр, 27 июля, прибыл в П. Б., куда прибыл и посланник шаха, Измаил‑бек (см. VIII‑373) 10‑ю авг.<уста>.

10‑го же триумф старого Ботика, дедушки русского флота (см. Голик.<ова>, Ломон.<осова>, Сумароков<а> etc.).

14 дана аудиенция перс.<идскому> послу (речь его etc. См. «Ежем.<есячные> соч.<инения>» 1767 г. Ч. I‑387).

15 Петр писал Дегенину благодарств.<енное> письмо. Начались конференции. Наши министры требовали себе провинции, нами уже занятые, также Мезандерана и Астрабата. О Шамахе велено объявить, что она уже под властию турок, и так и ее просили в придачу – за то обещали мы вспоможение и покровительство.

Петр повелел обмежевать Ингерманландию.

Поташ и смольчуг отдать в ведомство Комерц‑коллегии.

О цене хлеба из всех провинций присылать ведомости в Камер‑коллегию понедельно, и по месячно.

12‑го заключен с Персиею трактат.

Дагестан, Ширван, Гилань, Мезандеран и Астрабат уступлены России (VIII‑389, весь оный трактат).

14‑го сент.<ября> дана послу отпускн.<ая> ауд.<иенция> – и тогда же Петр получил известие о взятии Баку.

Обрадованный Петр послал к Матюшкину курьером кн. Мещерского объявить ему чин ген.<ерал>‑поручика с приказанием к.<нязю> Барятинск<ом>у послать к Куре команду и ту страну завоевать – и ехать ему (?) с Соймоновым в П. Б.

Сем.<ен> Аврамов, привезший сие известие, послан обратно в Гилань (16‑го сент.<ября>) с подр.<обной> инстр.<укцией>.

Вахтанг, угнетенный турками, просился в Астрахань. Волынский к великой досаде Петра то и дозволил, ему.

Волынскому велено быть в П. Б. вместе с Матюшкиным для перегов.<оров> о будущей кампании.

Турки повелели кр.<ымскому> хану готовиться к войне.

В сие время малороссияне, оскорбленные в своих правах учрежд.<ением> Малоросс.<ийск>ой канцелярии, прислали к Петру депутатов. Петр посадил их в крепость.

Петр повелел в Воронеже приготовить тамошн.<их> кораблей для учинения диверсии на Азовск.<ом> море – в случае нападения.

Петр повелел от Киева до Черн.<ого> моря – и от Самары до Крыма строить ридуты и думал о заселении сих мест сербами, кроатами и другими славянск.<ими> народами, и 31 окт.<ября> через маиора Альбанеза послал к ним призывную грамоту.

Матюшк.<ин> и Соймон.<ов> прибыли в П. Б. Петр посетил больного Матюшкина. Через неск.<олько> дней получил от к.<нязя> Барятинского донесение, что полковник Зимбулатов занял близ Куры лежащие места со всею Салианскою провинцией – с одним баталионом. Петр повелел оный умножить (потому де, что салиянская княгиня превеликая воровка). Петр был прав, ибо Зимбулатов и все его салдаты коварно ею умерщвлены.

Петр осмотрел карту и согласно со мнением Соймонова избрал места при устье Куры в Гилане для построения нового города. Он писал казанскому губ<ернатору> Салтыкову нарядить черемис и татар для рытья каналов и для построения сего города.

Турки думали при том отобрать обратно у Персии земли, некогда им принадлежавшие. Петр вступил с ними в переговоры, обещая им эквивалент.

Петр повелел президентам коллегий выбрать себе ассессоров, ни сродников, ни креатур, ни член.<ов> иных колл.<еги>й.

Издал странн.<ый> указ о дряхл.<ых>, малолетн.<их> etc. VIII‑410.

Печется о мануфакт<ура>х.

В Малороссии завел овчарные заводы.

Думает о шелковой мануфактуре.

Заводит компанию китового промысла и для того у гор.<ода> Архан.<гельска> повелевает быть 5 кораблям, мастеров выписать из Голл.<андии>.

Учреждает обер‑валдмейстера для сохранения лесов (3 дек.<абря> дает инструкцию).

Попам запрещено хоронить в неуказанн.<ых> гробах.

Запрещено винокурение в местах, отколе хлеб водою вывозится.

Учрежд.<ает> фонари на ули.<ца>х.

15 ноября указ о короновании императрицы. Он намеревался ехать для того в Москву, но занемог тою болезнию, от которой и умер: запором урины.

Переговоры наши с Турцией шли успешно. Положено было:

1) Перс<идском>у шаху Тахмасибу прислать в Конст.<антинополь> послов pour sauver les apparences.[47]

2) России владеть землею между кавк.<азскими> горами и Касп.<ийским> морем – Дерб<енто>м, Баку, Гилянем, Мезандерманом и Астрабатом до р.<еки> Оссы.

3) Границе быть между Шамахою и Баку.

4) Турции владеть сверх ею завоеванного (?) Эриванию, Тавризом и Касбинской областью, до древних тур<ецки>х границ.

5) О прочем трактовать после.

В первый раз еще мусульмане соединились с христианами противу своих единоверцев.

Петр сверх города при Куре думал завести еще пристань в Зинзилинском заливе для Гиляни, другую – для складки товаров, третью в Астрабаде для торгов с Хоразанью, Бухарой, Самаркандой и Индией.  – Он приказал их и строить, а между тем отправил (тайно?) к индейскому моголу в Бенгалию виц.<е>‑адмирала Вильстера, капит.<ана> Мяснова и кап.<итан>‑поруч.<ика> Кошелева на 3 фрегатах (5 дек.<абря>).

Велено было им заехать и в Мадагаскар и предложить королю  наше покровительство.

См. добродушное примечание Голикова VIII‑434.

Успешные труды Дегенина в Сибири продолжаются.

Петр заводит в П. Б. стеклянную и зеркальную фабрику.

Точит паникадило из кости, что ныне в Петропавл.<овском> соборе.

Выстроены у Галерной гавани и в Литейной <части> замком  постоялые дворы.

Сочинен устав для Невск.<ого> монастыря.

Пошлины таможенные в П. Б. в сем году дошли до – 218,844 р.

кабацкие – 128,077

мелочные – 110,333

Указы.

Быть об.<ер>‑секретарям только в Сенате, в Синоде и в 3 перв.<ых> колл.<егия>х.

О золоте китайском и нерчинском.

Зачесть в рекруты 16,456 человек, взятых с Моск.<овской> губ.<ернии> в 1704 – и 5 <годах>.

Завесть на польской границе заставы. Таковые же по большим дорогам, малые дороги засечь и перекопать.

Давать 2 р. награжд.<ения> – тому, кто отыщет мачт.<овый> лес.

Калмыкам хана Аюки дозволено рубить лес (кр.<оме> дуба).

То же новгородц<ам> и пскови<чам>.

Заонежцам, то же нарвск.<им> жителя<м> торговать мачт.<овым> лесом.

Иностранцы неохотно являли пашпорты в полицию. Петр отменил сие.

Бородачам, сидящим под караул.<ом> за неимением чем заплатить пошлину, выбрить бороду – и выпустить.

За утайку в переписи мордву и чер.<емис> – прощать, если окрестятся.

В церквах деньги собирать в два кошелька в разные пения (для церк.<ви> и для богадель.<ни>).

Супер‑интенданту надзирать, чтоб не продавали портретов государевых, безобразно писанных.

На могилах покойников буток не иметь (?)

etc. etc.

1724 и начало 1725‑го года.

1724 год

Петр во время праздников занялся с Феофаном учреждениями, до церкви касающимися.

Еще в 1701 году отдал он монаст.<ырские> и церковные имения (тунегиблемые)  в управление светских людей, обратя главные доходы на школы, гофшпитали etc. ‑

При установлении Синода (для задобрения монахов?) возвратил он духов.<енств>у управление имениями.

20 янв.<аря> повелел он описать доходы монастырские.

22‑го учредил при Синоде комиссию для расположения сборов – учинить казначея и цалмейстера – и провиантмейстера.

Презид.<ентом> в сию новую коллегию назначен Кирила Чичерин.

Указ Синоду о монашестве.

Петр указом превратил монастыри мужские в военные гофшпитали, монахов в лазаретных смотрителей, а монахинь в прядильниц, швей и кружевниц (выписав для них мастериц из Брабандии).

Учреждены 2 семинарии в М.<оскве> и в П. Б.

Сей указ, подписанный Петром, остался без исполнения.

Указ о вольности брака.  Родители должны были давать присягу, что детей не принуждают (т. е. дворяне. Слуги давали господам расписку; а крестьян сей закон не косался).

13‑го янв.<аря> инструкция полковничья.

Не писать в партикулярных письмах о государст.<венных> делах (с изъятием однако ж).

Цена поденщикам в летнее время

мужику с лош.<адью> 10 коп.

– без – 5 ‑

в зимнее

– с – 6 ‑

– без – 4 ‑

Незаконнорожд.<енных> записывать в художники.

С подушн.<ого> окладу убавлено 6 коп. (вместо 80–74).

Инстр.<укция> ген.<ерал>‑провиантмейстеру о магазинах etc. – 22 статьи.

О доносах по службе подчиненного на начальника.

За бранное слово, крик etc. штраф (в присут.<ственном> месте).

Порядок судопроизводства учрежден.

Неведением указа не отговариваться.

Петр занялся планом Акад.<емии> наук – и списывался о том с Лейбницом, Вольфом, Фонтенелем и аб.<батом> Биньоном.

См. письмо Лейбница IX‑56.

Петр 22 янв.<аря> на Академию определил доходы с Нарвы, Дерпта, Пернова и Аренсбурга (тамож.<енные>) 24,912 р.

Библиотекарю Шумахеру для угощения посетителей кунсткамеры определено 400 р. (IX‑72. примеч.<ание>).

Петр учреждает пошлину на железо: 1 коп. с п.<уда>.

В секретари (коллегий) повелено производить одних дворян.

Издан новый морск.<ой> регламент косательно пошлин etc.

Установлен тариф.

В П. Б. из Констант.<инополя> прибыл гос.<подин> d'Alion,[48] племянник Бонака.

Петр, издав множество еще указов, отправился в феврале к Олонецким водам и лечился с 1 марта по 15.

Сочинялось новое уложение;  Петр новые указы велел печатать, которые в регламент,  которые в уложение.

Запрещает ввозить бакан.

Сенату повелено ехать в Москву для коронации импер.<атри>цы, – также знатным светск.<им> и духовн<ым>; из провинции – прислать от всех чинов и народа  депутатов (инстр.<укция> дана Курбатову).

Паникадило его повешено в Петр.<о>‑Павл.<овской> церкве в Олонце (14 марта).

См. о проч.<их> его костяных работах IX‑86.

Петр отправился в Москву, куда прибыл в апреле.

Служивых каз.<анских> татар Петр определил на работу судов в Касп.<ийском> море.

В Москву прибыла герц.<оги>ня курляндская и мекленбургская.

7‑го мая назначено торжество. – Накануне Меншиков подал просьбу государю о отпуске повинных штрафов через руки старой своей наложницы. Петр согласился на всё.

Учреждены для сего дня кавалергарды – (их мундир IX‑92)  начальн.<иком> капитан  (генер.<ал>‑поруч.<ик>) Ягушинский.

Поручик  (ген.<ерал>‑маи.<ор>) Дмитриев‑Мамонов. Подпop<учикoм> (бригад.<ир>) Леонтьев.

Прапорщ.<иком> (полковн.<ик>)  кн. Мещерский.

7‑го мая. Екатерина коронована новгородск.<им> архиеп.<ископо>м Феодосием.  Феофан произнес речь.

Одно обстоятельство замечательно. За обедом Волынский  стоял за стулом Петра, а за императрицей камергер фон‑Монс.

Меншиков раздавал медали.

Праздники продолжались до 16‑го мая.

Петр в сие время послал по просьбе сербского архиерея Моисея Петровича – ризницы, книги церковные etc., учителей также. Для учения детей слав.<янскому> и лат.<инскому> языку послан синодский переводчик Максим Суворов.

Китайцы притесняли русских. Они успели выгнать русск.<их> купцов, торговавших с монголами из Урги. На жалобу нашего агента Ланга ответили они другою жалобою: именно требовали возвращения 700 (?) семейств, ушедших в Россию. Ланг принужден был выехать – и явился в Москву.

Старый богдыхан Камхи меж тем умер. Петр повелел сиб.<ирскому> губерн.<атор>у помириться с китайцами. Ушлецы (всего 84 чел.<овека>) были им выданы, и дружелюбие, по‑видимому, восстановлено.

Запор возобновился. Петр поехал опять на воды, получил облегчение и возвратился в Москву.

Шталмейстер Алабердеев и инженер (поручик) Любрас осмотрели водян.<ую> комуник.<ацию> от Волги до Ладожск.<ого> оз.<ера> (22 мая).

Родственникам судиям велено всем выходить.

Запрещено башкирцам рубить леса.

Генингу велено строить по линии (Оренб<ургск>ой восточной) крепости etc.

Раскольники объявлены бесчестными (infâmes).

Указом повелено малороссиянам разводить овец.

См. IX‑129 в замечании, сколько денег выходило на полки. NB NB. все замечание выписать.

Гвардия  содержалась от доходов Сиб.<ирской> гyб<epн>ии.

на рационы – 196,764

на амуниц.<ию> – 12,186

27 июня Неплюев заключил трактат с Портою.

5‑го авг.<уста> привезена ратификация.

11‑го Петр отправил и свою

(всё сие через секретаря Бонака).

Неплюев получил чин и поместия. Румянцев определен чрезвыч.<айным> послом в Царьград, но сперва послан он в Персию для распредел.<ения> границ (см. инструкцию)  24 авг.<уста>.

Повелевает Синоду запретить попам ходить незваным по домам со св. водою etc. никогда.

Осматривает Ладожск.<ий> канал при начальстве генер.<ал>‑поруч.<ика> Миниха.

Лифл.<яндцам> и эстлян.<дцам> отсрочено окончание спорных дел (на 5 вместо 3‑х лет).

Начинает строить полковые дворы.

Указано брать вместо рекрут с купеч.<ества> деньгами (по 100 р.).

1 авг.<уста> уничтожено много мелочных податей, с бань, с ульев, с клейма платьев, с попов, с сидельцев etc. etc. – прощены по сему и недоимки 146,631 р.

Невский монастырь окончен.

Петр из Владимира перенес мощи князя – (30 авг.<уста>).

Петр повелевает описать Балт.<ийское> море.

От С. П. до Астрах.<ани> прогонн.<ых> 9 рубл.<ей>, 23 алтына.  IX‑144.

Кр.<епость> Терек и Аграханск.<ий> ретранш.<емент> – Петр повелевает разорить – и перевести всё в кр.<епость> Св. Креста. Кн. Галицыну велено идти за Днепр и оттоле пригнать ушедший народ.

Болезнь Петра усиливалась. Англ.<ийский> оператор Горн делал операцию.

Петр почувствовал облегчение и поехал осмотреть ладожск.<ие> работы. Лейб‑медик Блументрост испугался, но не мог его уговорить.

Петр поехал в Шлиссельбург, оттоле на олон.<ецкие> жел.<езные> заводы. 12 окт.<ября> вытянул жел.<езную> полосу в 3 п.<уда> – оттоль в Старую Ладогу – в Новгород – в Ст.<арую> Русь – для осмотра соловарен.

Матюшкин опасался в позднее время (в окт.<ябре>) пускаться в море. – Петр послал его.

Мат.<юшкин> 9 ноября пустился в море и прибыл в Баку. Здесь застал он салдат убитого Зимбулатова.

Матюшкин осмотрел устье Куры, потом поехал в Решт, где 20,000 пер.<сиян> под нач.<альством> кескерского визиря готовы были напасть на русских (6 бат.<альонов> пех.<оты>, 500 драг.<ун> и легкое войско из каз.<аков>, арм<ян> etc.) под ком.<андой> Левашева, г.<енерал>‑м.<аиора>.

В Реште под защитой русских остался несчастный Измаил‑бек, признанный шахом изменником.

Аврамов был при шахе в Ардевиле. На него нападала чернь, но он был счастливее Грибоедова. Он отстрелялся и бутылкою вина утушил всё сие дело.

В течении двух месяцев персияне атаковали при Реште россиян, но всегда были прогнаны.

5 ноября Петр на яхте своей прибыл в П. Б. и, не приставая к берегу, поехал на Лахту,  думая посетить Систребетские заводы.

Перед вечером Петр туда пристал. Погода была бурная, смеркалось. Вдруг в версте от Лахты увидел он идущий от Кронштадта бот, наполненный салдатами и матросами. Он был в крайней опасности и скоро его бросило на мель.

Петр послал на помочь шлюбку, но люди не могли стащить судна. Петр гневался, не вытерпел – и поехал сам. Шлюбка за отмелью не могла на несколько шагов приближиться к боту. Петр выскочил и шел по пояс в воде, своими руками помогая тащить судно. Потом распорядясь возвратился на Лахту, где думал переночевать и ехать дале.

Но болезнь его возобновилась. Он не спал целую ночь – и возвратился в П. Б. и слег в постель.

(В тот же день указ о жалов.<ании> валдмейстеру.)

В сие время камер‑гер Монс де ла Кроа и сестра его Балк были казнены. Монс потерял голову; сестра его высечена кнутом. Два ее сына камер‑гер и паж разжалованы в салдаты. Другие оштрафованы.

Императрица, бывшая в тайной связи с Монсом, не смела за него просить, она просила за его сестру. Петр был неумолим.

Вольтер ссылается на Бассевича, министра герцога Holst, бывшего тогда в П.Б.

Оправдалась ли Екатерина в глазах грозного супруга? по крайней мере ревность и подозрение терзали его. Он повез ее около эшафота, на котором торчала голова несчастного. Он перестал с нею говорить, доступ к нему был ей запрещен. Один только раз, по просьбе любимой его дочери Елисаветы, Петр согласился отобедать с той, которая в течении 20 лет была неразлучною его подругою.

13 ноября Петр издал еще один из жестоких своих законов косательно тех, которые стараются у приближенных к государю, покупают покровительство – и дают посулы.

24 ноября обручена старшая царевна Анна Петровна с герц.<огом> Holst.

Петр почувствовал минутное облегчение.

Он повелел с ноября полкам называться не именами полковников, но по провинциям, на коих содержание их было расположено.

Полкам, не имеющим гербов,  учинить таковые.

Казнить смертию: унт.<ер>‑оф.<ицеро>в генералам; офиц.<еров> – В.<оенной> колл.<ег>ии; <о> шт.<аб>‑офи<церах> – государю докладывать.

Знатных дворянск<их> детей записывать в гвардию и прочих в другие.

Военн.<ая> колл.<егия> спросила, что такое знатное дворянство? и как его считать? по числу ли дворов, или по рангам. Разрушитель ответствовал: «Знатное дворянство по годности считать».

Петр дозволил служащим в П. Б. третий год употреблять на житье в деревнях.

Опять указ о раскольниках: носить им медные знаки, а женам опашни  и шапки с рогами, старинные.

Дозволил вход в П. Б. и староманирным судам.

Татищев говорит о разных степенях духовенства, предполагаемых Петром, но Татищеву верить нельзя.

О доходах сего года см. IX‑182 в примеч.<ании>.

1725 год

1 янв.<аря> Феофан говорил проповедь в присутствии Петра.

1‑го же издан указ о снятии лишних караулов.

Король исп.<анский> Филипп V заключил торговый союз с импер.<атором> австр.<ийским> Карлом VI – и женил Дона Карлоса на эрц‑герц.<огине> Марии‑Терезии.

Георгий I был не доволен. Он подозревал тайные статьи в пользу претендента. Франция завидовала выгодам торговым Австрии.

Фридерик‑Вильгельм неохотно платил Австрии магдебургские пошлины. Отселе гановрский договор, оборонительный.

Фр.<анция> и Англ.<ия> обязывались поддерживать права на Бергское  наследство короля прусского.

Шв.<еция>, Дaн.<ия> и Голл.<андия> приступили к тому же союзу.

Австрия вступила в союз с Россиею. Петр начал переговоры с Пруссией….

Петр послал в Архангельск кораб.<ельном>у мастеру Баженину приказ строить 3 корабля груландских,  3 бота и 18 шлюб.<ок>.

Он назначил Беринга  (капитана) для открытия пути в вост.<очную> Индию через Ледовитый океан. Петр получил известие от Матюшкина. Шамхал, собрав 30,000 войска, осадил креп.<ость> Св. Креста. Ген.<ерал>‑м.<аиор> Кропотов его разбил и землю его разорил. Петр уничтожил звание шамхала (см. «Ежем. Сочин.» 1760. II‑38 etc.).

Петр (по свидет.<ельству> Катифора) на Иордане простудился и занемог горячкою.

Петр повелел сало, юфть, воск etc. в чужие края сухим путем не возить.

Издан полицейск.<ий> ук.<аз> о продаже съестн.<ых> припасов.

О размещении салдат, где есть пустые строения в городах.

Объяснен указ о утайки душ.

О сборах.

16‑го янв.<аря> Петр начал чувствовать предсмертные муки. Он кричал от рези.

Он близ своей спальни повелел поставить церковь походную.

22‑го исповедывался и причастился.

Все П. Б.‑ие врачи собрались у государя. Они молчали; но все видели отчаянное состояние Петра. Он уже не имел силы кричать – и только стонал, испуская мочу.

При нем дежурили 3 или 4 сенатора.

25‑го сошлись во дворец весь сенат, весь генералитет, члены всех коллегий, все гвардейские и морские офицеры, весь Синод и знатное духовенство.

Церкви были отворены: в них молились за здравие умирающего государя, народ толпился перед дворцом.

Екатерина то рыдала, то вздыхала, то падала в обморок – она не отходила от постели Петра – и не шла спать, как только по его приказанию.

Петр царевен не пустил к себе. Кажется, при смерти помирился он с виновною супругою.

26‑го утром Петр повелел освободить всех преступников, сосланных на каторгу (кроме 2‑х перв.<ых> пунктов и убийц), для здравия государя.

Тогда же дан им указ о рыбе и клее (казенн.<ые> товар.<ы>).

К вечеру ему стало хуже. Его миропомазали.

27 дан указ о прощении неявившимся дворянам на смотр. Осужденных на смерть по Артикулу по делам В.<оенной> колл.<ег>ии (кроме etc.) простить, дабы молили они о здравии государевом.

Тогда‑то Петр потребовал бумаги и перо и начертал несколько слов неявственных, из коих разобрать можно было только сии: «отдайте всё»…  перо выпало из рук его. Он велел призвать к себе цесаревну Анну, дабы ей продиктовать. Она вошла – но он уже не мог ничего говорить.

Архиереи псковский и твер<ск>ой и архим.<андрит> Чудова монастыря стали его увещевать. Петр оживился – показал знак, чтоб они его приподняли, и, возведши очи вверх, произнес засохлым языком и невнятным голосом: «сие едино жажду мою утоляет; сие едино услаждает меня».

Увещевающий стал говорить ему о милосердии божием беспредельном. Петр повторил несколько раз: «верую и уповаю».  Увещевающий прочел над ним причастную молитву: верую, господи, и исповедую, яко ты еси etc. – Петр произнес: «верую, господи, и исповедую; верую, господи: помози моему неверию»,  и сие всё, что весьма дивно (сказано в рукописи свидетеля), с умилением, лице к веселию елико мог устроевая, говорил, – по сем замолк….

Присутствующие начали с ним прощаться. Он приветствовал всех тихим взором. Потом произнес с усилием: «после»…  Все вышли, повинуясь в последний раз его воли.

Он уже не сказал ничего. 15 часов мучился он, стонал, беспрестанно дергая правую свою руку – левая была уже в параличе. Увещевающий от него не отходил. Петр слушал его и несколько раз силился перекреститься.

Троицкий архим.<андрит> предложил ему еще раз причаститься. Петр в знак согласия приподнял руку. Его причастили опять. Петр казался в памяти до 4‑го часа ночи. Тогда начал он охладевать и не показывал уже признаков жизни. Тв.<ерской> архиерей на ухо ему продолжал свои увещевания и молитвы об отходящих. Петр перестал стонать, дыхание остановилось – в 6 часов утра 28 янв.<аря> Петр умер на руках Екатерины.

Екатерина провозглашена императрицей. (Велением Меншикова, помощью Феофана и т.<айного> сов.<етника> Макарова.)

В тот же день обнародован манифест.

Полкам в П. Б. роздано жалование. Ген.<ерал>‑м.<аиор> Дмитриев‑Мамонов послан в Москву к сенатору гр<аф>у Матвееву.

2 февр.<аля> напечатана присяга и разослана по всему государству.

Труп государя вскрыли – и бальзамировали. Сняли с него гипсовую маску.

Тело положено в меньшую залу. 30 янв.<аря> народ допущен к его руке.

4‑го марта скончалась 6‑летняя царевна Наталия Петровна. Гроб ее поставлен в той же зале.

8‑го марта возвещено народу погребение. Через два дня оное совершилось. См. Голик.<ова>.

Очерк введения.

Введение  – Россия извне,

Россия внутри,

Подати

Торговля

Военная сила

Дворянство

Народ

Законы

Просвещение

Дух времени

* * *

§ 1.

Россия, долго терзаемая междуусобиями и притесняемая хищными соседями, отдыхала под управлением Романовых. Мих.<аил> Феод.<орович> заключил etc., Алекс.<ей> Мих.<айлович> приказал etc.

Феод. <ор>[49] пекся о подтверждении успехов и о внутреннем улучшении etc.[50]

Отношения России 1) к Швеции в Польше

…………………………….2) к Турции

…………………………….3) к прочей Европе.

1) Склонна к Польше, уже обессиленной, неприязненна к Швеции, усиливающейся час от часу.

2) Смотрит осторожно на Турцию, опасается влияния оной на Запорожье и Украйну.[51]

3) Прочей Европе начинает быть известна, а для Австрии нужна, как[52] достат.<очная> соперница Турции.

§ 2.

Россия разделена на воеводства, управляемые боярами.

Бояре беспечные

Их дьяки алчные

Народ taillable а merci et miséricorde[53]

Правосудие отдаленное, в руках дьяков.

Подати многосложные и неопределенные.

Беспорядок в сборе оных.

Пошлины, и таможни внутренние.

а) притеснения

b) воровство

Внешняя торговля:

а) Арханг<ельск>ая младенческая

b) Персидская

с) Волга

Военная сила начинала получать регулярное образование.

Стрельцы, казаки, образ войны и вооружения.

Законы, более обычаи, нежели законы – неопределены, судьи безграмотные. Дьяки плуты.

Просвещение развивается со времен Бориса; правительство впереди народа; любит иноземцев и печется о науках. Духовенство. Его критический дух. ‑


[1] Филиппа Иоганна фон‑Штраленберга «Северная и восточная часть Европы и Азии». Стокгольм.

[2] год начинался в сентябре

[3] тайно выехал

[4] Питер Бас <Петр Мастер>

[5] Савари

[6] сбавьте! сбавьте!

[7] кассационный суд

[8] слуга

[9] слуга

[10] Нотебург

[11] Нотебург

[12] последние новости

[13] комиссар конвента

[14] Петр дешево ценил Августа. Он, по‑видимому, ничего не имел против избрания другого короля.

[15] мастерское произведение

[16] так

[17] Гессен‑дармштадтский

[18] Я никогда еще не видел, чтобы пили столько венгерского.

[19] Ренн, Ренн, друг мой. В другой стране ты не стал бы так скоро превосходительством.

[20] Ваше величество, если он примется за прежнее, может приказать наказать его кнутом.

[21] Дум

[22] Петр I, греко‑российский монарх

[23] прекрасная черта храбрости и человеколюбия Шереметева

[24] приказал пройти войскам перед его величеством, королем датским

[25] Бассевич

[26] Штетин

[27] Гольштейн

[28] Вольтер 21 ноябрь

[29] Лемонте

[30] Фоллар

[31] Лемонте

[32] Монтрель

[33] Абевиль

[34] де Тессе

[35] Отель Лангр

[36] Отель Ледигиер, близ Арсенала

[37] Витфорд

[38] Моро‑де‑Бразе

[39] подручный или шут при Ходжи‑Нефесе

[40] Мольбрунц

[41] центральная

[42] История Карла XII Вольтера

[43] Смерть государя, верность государю, смерть моя

[44] Да здравствует

[45] Гольштейнского

[46] случай

[47] чтоб сохранить внешнее приличие

[48] д'Алион

[49] уничтожил

[50] На севере

[51] не мыслит

[52] мощ<ная>

[53] облагаемый оброком по прихоти и произволу